Два месяца назад Владимир Зеленский окончательно формализовал свою власть, которая выглядела абсолютной.
29 августа заработала новая Верховная рада, которая сразу показала эффективность президентского большинства, утвердив в тот же день новое правительство, а на следующей неделе приняв в первом чтении инициированные президентом изменения в Конституции. При этом кандидатура премьера Алексея Гончарука было подобрана по признаку абсолютной лояльности к Зеленскому и отсутствия у него собственных политических амбиций, что должно было гарантировать функционирование Украины как президентской республики. Ведь по конституции основные полномочия в сфере исполнительной власти принадлежат кабмину.
Однако реальные пределы власти президента определятся в ближайшее время. Зеленский стал не только первым украинским президентом, который имеет в парламенте большинство из представителей своей партии, но и первым президентом, которому открыто - и пока что безнаказанно - угрожают убийством. В это воскресенье по Украине разошелся стрим с канала на Youtube депутата Верховной рады Софии Федыны, где известная участница войны Маруся Звиробий сказала, обращаясь к главе государства:
«Поверь мне: разница между тобой и Порошенко, знаешь в чем основная – кто не любил Порошенко, тот желал, чтоб его в тюрьму посадили, а тебе, сука, желают, чтоб ты сдох… и просто обсуждают, каким образом или тебя повесить лучше, или застрелить, или граната взорвётся где-то…».
Парламентарий (от партии Порошенко «Европейская солидарность») при этом радостно улыбалась, а сама говорила, по сути, то же самое: дескать Зеленский не понимает, что он не бессмертный, а ведь если он приедет на фронт, то и граната может взорваться.
При этом в словах Звиробий нельзя видеть реакцию, что Зеленский как-то не так говорил накануне с группой ветеранов-националистов в Золотом. Еще до этой встречи она написала в «Фейсбуке»: «Мужчины... не кажется ли вам, что пора мелкого убирать нах*р? … Никто за вас это не сделает».
На самом деле, похожее на Украине уже было. Когда меньше чем за год до Майдана во многих городах появились граффити и наклейки с изображением Януковича с красным пятном на лбу. Но различий немало. Во-первых, тогда были изображения, которые придумывали и тиражировали неизвестные лица. Сейчас – не рисунки, а слова из уст парламентариев и военнослужащих. Ибо Звиробий, согласно ее аккаунту в «Фейсбуке», – инструктор отдельного разведывательного батальона десантно-штурмовых войск.
Во-вторых, тогда на Украине был президент, который продлил базирование Черноморского флота, при котором был принят закон, давший русском языку региональный статус. Зеленский же не сделал ничего подобного, а только собирается возобновить разведение войск в районе населенных пунктов Золотое и Петровское. Там, где они в 2016-м уже спокойно разводились при Порошенко. Правда, тогда это было просто разведение войск, сейчас это выглядит прелюдией к «саммиту «нормандского формата», а значит и к политическим решениям по Донбассу, хотя из публичных заявлений Зеленского непонятно, на что он может пойти.
В-третьих, Янукович на тот момент был не слишком популярным президентом – Зеленский же имеет очень высокий рейтинг. Но оказывается, что рейтинг далеко не всё. Этот рейтинг следствие разнородных ожиданий и усталости от прошлой власти. Он не подкрепляется прочностью партийных структур, а признаков противоречий внутри парламентской фракции появляется все больше. Не конвертирован рейтинг Зеленского и в массовые акции его сторонников. Правда, его противники выводят на улицы объективно не слишком много людей, но всё же выводят. А для западной прессы этого числа было достаточно, чтоб говорить о протестах «общества», а не радикалов или националистов.
В-четвертых, потенциал насилия в стране, нашпигованной оружием в частных руках, выглядит несравненно большим, чем в начале 2013-го.
Непонимание того, что рейтинг и парламентское большинство еще не все, стало субъективно ограничителем возможностей Зеленского. Все его зигзаги в политике по Донбассу выглядят попытками адаптироваться к ранее не учтенным обстоятельствам.
И тем не менее 29 октября украинская армия и ополченцы начали разведение войск в районе Золотого. Объективно именно итог этого разведения будет более информативным для оценки возможностей Зеленского, чем реакция киевской власти на призывы устранить президента. Однако и успех этого начинания нельзя переоценивать. Если посмотреть на перечень мер, согласованных советниками лидеров стран «нормандского формата» еще 12 июля, то окажется, что большинство их не выполнено. В том числе не из политического пакета, а в области безопасности и в гуманитарной сфере. Достаточно того, что ситуация с нарушениями перемирия в последние два месяца была похуже, чем при Порошенко.
Причем дело отнюдь не в протестах радикалов, которые начались только в начале октября с принятием "формулы Штайнмайера". Любая власть не может существовать без очевидного контроля над силовыми структурами. А что же касается нынешней ситуации в Донбассе, то она возникла не в результате действий пресловутых добробатов, а потому что украинским военным выгодна нынешняя ситуация контролируемой напряженности. Ибо даже элементарная военная разрядка означает уменьшение войск в первой линии, а значит уменьшение надбавок военным. А жалованье даже рядовых контрактников, участвующих в войне, много больше средней зарплаты по стране.
Ну а сохранение в должности бессменного после победы Майдана главы МВД Арсена Авакова также вызывает сомнения в достаточном контроле Зеленского над силовиками. Да, Аваков оказался его тактическим союзником, поскольку противодействовал попыткам Порошенко фальсифицировать выборы. Министр также может влиять на радикалов. А поскольку маховик войны и ненависти работает на Украине столько лет, то объективно прямолинейная политика с быстрым отказом от старой риторики была бы для Зеленского рискованна. И в этой связи присутствие Авакова во власти могло бы показаться логичным. Ведь можно, например, вспомнить, что ключевую роль в свержении Муссолини сыграл глава Большого фашистского совета Дино Гранди. Однако проблема здесь в том, что летом 1943 для Гранди (как и большинства других членов этого совета) была очевидной безнадежность продолжения военных действий. Авакова же вполне устраивает сложившийся с 2015-го формат конфликта, его просто не устраивал лично Порошенко.
Что же касается нового президента, то он пока считает нужным бороться не против него, а за него. Примечательно, что сразу после начала разведения в Золотом Аваков заявил: «Вряд ли Украина сможет достичь путем переговоров хорошего мира с россиянами». Но если существует путь, который можно пройти и убедиться в обратном, то его надо пройти, не переходя «красных линий».
То есть переговорный процесс для Авакова - это способ убедиться в бессмысленности переговоров. И поскольку со стороны команды Зеленского звучало столько противоречивых сигналов, министр имеет основания надеяться, что президент в итоге придет к его точке зрения.
А если не придет? Состав команды Зеленского разнороден. И для многих ее членов понимание «красных линий» идентично аваковскому. С их точки зрения, Украина не так много платит за войну, чтобы настойчиво добиваться мира на основе Минских соглашений. И такая точка зрения разделяется немалой частью общества. Да, желающих мира немало – но это желание - как правило, следствие моральной неприемлемости конфликта для желающего, а не подкрепляется дополнительной мотивацией, например экономической..
Таким образом, если Зеленский перейдет аваковские линии, то он легко получит раскол внутри своей политической силы в правительстве и Раде и тогда окажется, что власти у него не так много.
На самом деле принципиальных различий в отношении Донбасса у таких, как Аваков, и рядовых радикалов типа Маруси Звиробий нет, а их разный подход к Зеленскому диктуется тактическими соображениями. Первым удобно реализовывать при нем свои бизнес-интересы, а потому надо только, чтобы политика осуществлялась в желаемых ими рамках. Но им целесообразно, чтобы внешне казалось, что Зеленский дошел до такой политики сам. Ведь, если его действия будут выглядеть уступкой давлению улицы, значит это докажет эффективность давления, и к такой же тактике прибегнут по другим вопросам, конструкция украинской власти окажется неустойчивой, а значит их интересы пострадают.
Но ее неустойчивость выгодна не только радикалам. По итогам выборов все традиционные политические силы оказались маргинализированы, и власти не нужно торговаться с ними для проведения решений через Раду.
Такая маргинализация означает и ослабление влияния большинства олигархических групп, кроме Игоря Коломойского. Сейчас это обстоятельство выглядит усилением президента, но в перспективе может ограничить его возможности. Пока Зеленский старается показать дистанцированность от одиозного олигарха, что отразилось на составе кабмина, сформированного в основном из молодых грантоедов. Но позиции Коломойского усиливаются за счет менее резонансных назначений, в частности глав администраций. В итоге может сложиться ситуация, когда его роль станет адекватной роли, которую при Януковиче заняло ближайшее окружение президента, прозванное «Семьей», что создало против него олигархическую коалицию, поддержавшую Майдан.
