За четыре дня до проведения саммита "нормандского формата" стало понятней, на что готов пойти Киев для урегулирования конфликта в Донбассе. Карты приоткрыл помощник президента Украины Андрей Ермак, выступив в лондонском Chatham House (Королевском институте международных отношений). Кстати, в последние дни информированные источники сообщали, что именно Ермак курирует подготовку к саммиту, отодвинув главу МИД Вадима Пристайко, отношения с которым у него ухудшились.
Об этом выступлении по горячим следам немало написано. Но надо подчеркнуть, что делать верные выводы необходимо на основе точных цитат Ермака, а даже серьезные информагентства кое-что добавили от себя, а кое о чем умолчали. В результате на основе неточной информации делался вывод (в том числе и представителем ДНР на минских переговорах Натальей Никоноровой) о том, что Киев высказался против особого статуса Донбасса и за замену представителей Донецка и Луганска на этих переговорах на своих назначенцев.
А как видно по наиболее полной публикации выступления Ермака (она есть в украинском издании «Европейская Правда»), о статусе сказал он следующее: «Украина готова выполнить пункт Минских договоренностей, который предусматривает проведение конституционной реформы, в основе которой лежит децентрализация. Мы отвергаем любые разговоры о федерализации. Речь идет о децентрализации, в результате которой местная власть получит больше полномочий. В дополнение к этому - отдельные районы Донецкой и Луганской областей могут получить дополнительные полномочия, которые, повторю, не будут означать ни федерализацию, ни какие-то автономные республики».
Таким образом, впервые после избрания Зеленского украинская власть поддержала закрепление особого статуса в Конституции. А ведь еще в сентябре Пристайко отвергал эту идею, а главное – как следует из обнародованной конгрессом США переписки бывшего спецпредставителя Госдепа Курта Волкера – в конце августа отвергал ее и Зеленский в ходе разговоров с американцами.
Относительно же представительства Донбасса стоит дать цитату Ермака максимально развернуто: «В Минских договоренностях практически по каждому пункту есть упоминание о том, что их исполнение должно быть согласовано с "представителями территорий. Все эти годы почему-то "представителями территорий" были представители никем не признанных организаций. Мы считаем, что это несправедливо. Хочу напомнить, что до войны на этих территориях проживало более 6 миллионов человек. Сегодня – только 1,5 миллиона. Поэтому предлагаем следующую идею: у нас есть 9 районов в Луганской области и 9 районов в Донецкой области. И было бы логично иметь по одному представителю, то есть 18 человек, от "той части", и 18 человек, которых назначим мы. (Прим. - выделение автора) Многие люди уехали от войны и проживают сегодня на территории, подконтрольной Украине. И мы предлагаем, чтобы представителями территорий были люди, которые имеют связь с этими районами – у них есть прописка в одном из тех 18 районов, есть какая-то недвижимость, какой-то бизнес, то есть юридическое подтверждение, что они могут представлять эти районы.
И мы хотим, чтобы это были люди, к которым прислушиваются, которые имеют солидную репутацию – спортсмены, деятели культуры. Эти 36 выберут шесть человек, трех от Донецкой и трех от Луганской области. И именно они станут "представителями территорий"».
То есть речь не о полной замене представителей ДНР и ЛНР на киевских назначенцев, а о том, чтобы представители Донбасса на переговорах были определены некой группой, паритетно составленной из представителей республик и этих назначенцев из числа бывших жителей неподконтрольных территорий, что, по идее, должно привести к столь же смешанной группе переговорщиков.
Сразу скажу, что я далек от восторга по поводу этих предложений. Мировой опыт засвидетельствовал, что урегулирование возможно лишь в случае прямого диалога его сторон, включая тех, кто не имеет международной легитимности, но практически влияет на принятие решений. Это аксиома.
Но, с другой стороны, очевидно, что Порошенко, Тимошенко и Вакарчук, объединившиеся ради нового Майдана против мира в Донбассе будут трактовать инициативу Ермака как способ легитимизировать тех, кто традиционно именуется в украинских СМИ «террористами». Ведь представители Донбасса, по его формуле, будут определяться в паритетном диалоге с ДНР и ЛНР, и, следовательно, все равно будут включать переговорщиков от непризнанных республик, которых, в силу формата, Киев уже будет официально считать представителями региона.
Также очевидно, что контакты между представителями подконтрольного и неподконтрольного Украине Донбасса – могут стать первым шагом для установления диалога с Донецком и Луганском.
Да, есть немало оснований не доверять Зеленскому, но однозначная критика инициатив Ермака напоминает мне знаменитое открытое письмо эмигрантов-диссидентов (Буковского, Любимова, Зиновьева): «Пусть Горбачев представит нам доказательства», датированное мартом 1987 года. Суть его сводилась к словам: «Реальный вопрос заключается не в том, как далеко зайдет нынешняя „оттепель“, а в том, как долго она продлится». Ибо сущность советского режима подписанты считали неизменной. Но вскоре требуемые доказательства посыпались как из рога изобилия.
Сравнение я считаю вполне уместным. Ибо политический реализм требует признать: при установившемся после Майдана политическом режиме Киеву так же невозможно скоро отказаться от всех установленных догм, как и советскому руководство времен перестройки невозможно было быстро отказаться от коммунистической риторики ( особенно в год 70-летия Октябрьской революции). Возможна только постепенная эволюция, когда ростки нового соседствуют со старой растительностью, которая может играть роль фиговых листков, скрывающих сущность новизны. Так, заклятия по поводу того, что децентрализация – это не федерализация, неизбежны. Однако в данном случае выводы нужно делать не на основании энергичности этих заклятий, а на основании реальной концепции, которую представит Киев, ибо суть вопроса не в терминологии, а в полномочиях, отдаваемых центром на места.
Разумеется, всякое сравнение хромает и отличия Горбачева времен начала перестройки от сегодняшнего Зеленского будут не в пользу последнего. Так, во-первых, в начале 1987 было очевидно пусть медленное но неуклонное движение Кремля по демонтажу политической системы, у Киева в отношении к урегулированию в Донбассе такой неуклонности нет – после шага вперёд могут последовать то полшага назад, то целых два. Во-вторых, к концу второго года перестройки советское партийное руководство отмежевалось от многих действий своих предшественников, Зеленский же не отмежевался от действий Порошенко. К этому надо добавить, что угроза нового Майдана и насилия со стороны радикалов выглядят для Зеленского серьезнее, чем выглядела тогда для Горбачева угроза переворота со стороны партийных консерваторов.
В общем, исходить из политического реализма означает не только понимать объективные сложности Зеленского, но и не отождествлять нынешнюю ситуацию в Киеве с тем, что было в Москве 32 года назад. Поэтому украинского лидера не следует называть президентом мира, однако нужно допускать, что он может стать президентом мира. Но может и не стать.
Ростки нового у новой киевской администрации нельзя игнорировать. Однако степень неопределенности в ее позиции делает быстрое политическое урегулирование слишком рискованным для жителей Донбасса. Перейти к масштабным делам можно было бы, лишь сделав немалое число дел малых, но реально значительных.
Речь идет прежде всего о выполнении той программы, которую еще в июле определили для Контактной группы советники лидеров стран «нормандского формата», включая того же Ермака. Большинство ее пунктов так и осталось не реализованными, несмотря на четко оговоренные в ряде случаев сроки выполнения. Это, в частности, согласование дополнительных участков разведения, имплементация мер по поддержанию режима прекращения огня, разработка и внедрение концепции пошаговой деэскалации, обмен лиц, удерживаемых в связи с конфликтом, начало консультаций о пассажирских перевозках через линию соприкосновения, договоренность об открытии новых пунктов пропуска.
Ответ на вопрос, является ли Зеленский президентом мира, заметно прояснится как по выполнении этой программы, так и по другим аспектам его политики – например, по его отношению к гуманитарному наследию Порошенко и к представителям партии мира. В этой связи недавние обыски в офисах депутатов от «Оппозиционной платформы», включая Виктора Медведчука, - однозначный сигнал, который должен насторожить и Донецк с Луганском.
С другой стороны, все эти малые шаги всё равно окажутся красной тряпкой для националистической оппозиции, а могут стать неприемлемыми и для части окружения Зеленского. Их выполнение станет тестом на прочность власти украинского президента, которая испытывается и другими факторами. Трудно не согласиться с Куртом Волкером, который еще в октябре говорил конгрессменам: «У Зеленского ограниченное окно возможностей, чтобы взять в свои руки бразды правления, провести реальное законодательство, продвинуть фундаментальные реформы…. Если он не сделает этого за первые 3-6 месяцев, то он, вероятно, потеряет парламентское большинство, после чего вряд ли сможет много сделать».
В общем, необходимо подождать не только для того, чтобы выяснилось, насколько Зеленский является президентом мира, но и для того, чтобы понять, насколько полномочным лидером он окажется.
