В Иране началась избирательная кампания по выборам в меджлис (парламент). Они состоятся 21 февраля 2020 года. А их итоги станут прологом к выборам нового президента страны, которые пройдут спустя полтора года.
Регистрация кандидатов закончится 7 декабря. Но это не значит, что все они будут допущены к выборам. По иранскому законодательству претенденты на получение депутатского мандата должны будут еще пройти квалификационные проверки.
Нынешний избирательный процесс проходит в Иране на фоне социально-политических потрясений, тяжелой ситуации в экономике, вызванной жесткими американскими санкциями, фактического провала ядерного соглашения с «шестеркой» мировых держав, заключенного в 2015 году, с которым были связаны большие ожидания всего иранского народа на улучшение жизни.
В середине ноября по всей стране прокатилась волна протестов, демонстраций и столкновений с силами правопорядка, спровоцированных неожиданным повышением цен на бензин. Волнения охватили более 1000 городов и населенных пунктов. В них, по оценкам агентства Mehr, приняли участие более 87 тысяч человек. Для 80-миллионного населения Ирана, большая часть которого живет более чем скромно, а многие семьи сейчас просто едва сводят концы с концами, подорожание бензина стало шоком. Правительство слишком запоздало с разъяснениями, что для малоимущих, а таких насчитывается порядка 60 миллионов человек, предусмотрена компенсация на определенный объем бензина. И такая компенсация уже стала поступать на счета простых иранцев. Это отчасти успокоило людей.
Полиции и элитным подразделениям иранской армии - Корпусу Стражей Исламской революции (КСИР) - удалось справиться с беспорядками в течение 48 часов. Однако есть погибшие, в том числе среди представителей силовых ведомств. Сообщалось о явном вмешательстве «враждебных иностранных государств», провоцировавших вооруженные столкновения с властями. Так, например, близкое к силам безопасности ИРИ агентство Fars утверждало, что среди арестованных в северной провинции Альборс были задержаны бунтовщики с двойным гражданством. Они были обучены и профинансированы иностранными спецслужбами, оснащены оборудованием для осуществления диверсий и нацелены на совершение провокаций, разрушение объектов инфраструктуры и разжигание гражданского неповиновения.Остаются арестованными 300 зачинщиков, подстрекавших толпу громить банки, магазины, офисы государственных учреждений, нефтехранилища и военные объекты по всей стране. По официальным сообщениям, они обвиняются в связях с иностранными разведками и запрещенными в Иране организациями. Среди них монархические, террористическая группировка «Исламское государство» (ИГ, запрещена на территории РФ), курдская экстремистская группировка «Пежак», базирующаяся в Ираке и борющаяся за независимость Иранского Курдистана, а также осевшая в Европе «Моджахедин-э Халк», контакты с которой в США даже не скрывают, а в Исламской Республике считают террористической.
Вашингтон открыто поддержал беспорядки в ИРИ. Госсекретарь США Майк Помпео написал в "Твиттере": «Как я сказал народу Ирана почти полтора года назад: Соединенные Штаты с вами». Иран расценил «выступление» Помпео как вмешательство во внутренние дела Исламской Республики и вручил ноту протеста представляющему США в Тегеране послу Швейцарии.
Иран находится в условиях беспрецедентного политического и экономического давления со стороны Вашингтона, поставившего своей целью смену режима в Исламской Республике. Американский запрет на экспорт и транспортировку иранской нефти не позволил Ирану сделать существенный рывок в развитии промышленности, инвестициях и, как следствие, в решении проблемы безработицы и занятости. За последние три года иранский риал по отношению к доллару подешевел в три раза. По данным МВФ, за прошедший год инфляция в годовом исчислении достигла отметки 35,7%, приблизившись к показателям лета 2013 года, когда заканчивалось президентство Махмуда Ахмадинежада. Правительство Роухани уже объявило, что готовит для представления в парламент проект бюджета, в котором доходы от нефти, упавшие почти в четыре раза после введения американских санкций, будут использоваться исключительно на развитие инфраструктурных проектов и не пойдут на социальные программы.
Разочарование, связанное с неспособностью руководства реализовать планы развития страны, с фактическим провалом ядерной сделки, заключение которой прочно связано в умах иранцев с умеренным правительством Хасана Роухани, подталкивает либеральное политическое крыло, реформаторов, постепенно дистанцироваться от умеренных в меджлисе и исполнительной власти.
Именно альянс двух этих течений позволил Хасану Роухани победить на президентских выборах 2013 и 2017 годов, а также их представителям получить большинство депутатских мандатов на прошлых парламентских выборах 2016 года. Однако теперь аналитики говорят уже чуть ли не о развале коалиции. Либералы не желают, чтобы их кандидаты ассоциировались с неудачами кабинета Роухани. Так, лидер парламентской фракции реформаторов «Надежда» Мохаммад Реза Ареф заявил: «На парламентских выборах наши пути разойдутся с теми, кто хочет воспользоваться авторитетом движения за реформы».
Надо сказать, что реформаторы считают себя несколько обделенными. Обладая гораздо более широкой избирательной базой, они отдали свои голоса за умеренных на президентских выборах, и тем самым обеспечили победу Хасану Роухани. Однако затем никто из реформаторов так и не вошел в правительство, а все бразды правления были отданы умеренным.
Судя по всему, крыло умеренных уже готовится к «разводу» с либералами. На днях нынешний спикер меджлиса, занимающий этот пост с 2008 года, и представитель одного из самых влиятельных кланов в Иране Али Лариджани объявил, что не станет баллотироваться на нынешних парламентских выборах. С большой долей вероятности можно сказать, что этот опытный политик готовится идти на президентские выборы в 2021 году. В последние годы он сильно тяготел к умеренным, хотя традиционно относился к консерваторам. Ему во многом принадлежит заслуга в налаживании партнерства между меджлисом и кабинетом министров. В то же время известны его связи с самыми жесткими сторонниками консервативного крыла и высшего духовенства. Его фигура явно могла бы устроить и умеренных, и консерваторов.
Если опасения подтвердятся, и умеренно-реформаторская коалиция действительно развалится, то представители жесткой линии, или консерваторы, имеют все шансы получить большинство в меджлисе. А это политики, которые выступают за прекращение ядерной сделки, как «унижающей достоинство иранцев», и за всестороннее развитие мирной ядерной энергетики без всяких ограничений.
Кроме того, кандидатам от консерваторов традиционно «покровительствует» Наблюдательный совет, или Совет стражей, из 12 сторонников наиболее жесткой линии. В нем председательствует аятолла Али Джаннати, известный своими радикальными взглядами. В функции совета, состоящего при руководителе и духовном лидере Ирана аятолле Али Хаменеи, в частности, входит предварительный отбор кандидатов. Прошедшие через «сито» получают от Совета стражей «пропуск» на непосредственное участие в выборах. Этот орган имеет практически неограниченную свободу действий при дисквалификации претендентов, чем нередко пользуется, поддерживая сторонников своего лагеря и ограничивая доступ к выборам противников.
В какую же сторону качнутся предпочтения иранского общества на этот раз, остается пока только наблюдать. Ближайшие два месяца обещают нам весьма интересное зрелище на иранской политической сцене.
