Эпидемия коронавируса не прервала переговоров Контактной группы по Донбассу, а лишь изменила их формат. Они теперь ведутся в режиме видеоконференции. Именно таким способом и был согласован имевший место 16 апреля обмен удерживаемыми лицами.
Он мог показаться предвестием новых достижений. Однако прошедшая 22 апреля видеоконференция оказалась безрезультатной. Более того, в сообщении Офиса президента Украины сказано так: «украинская сторона в очередной раз категорически отрицала возможность закрепления особого статуса ОРДЛО (отдельных районов Донецкой и Луганской областей - А.П.) в Конституции Украины». Но хотя у Зеленского и пишут про «очередной раз», раньше в сообщениях украинской власти о переговорах контактной группы (в том числе и при Порошенко) не было такого категорического отрицания ключевого положения Минских соглашений.
И думается, одна из главных причин безрезультатности переговоров и ужесточения позиции Киева обнажилась как раз по итогам последнего обмена.
16 апреля получили свободу в общей сложности 34 человека. Не так много в сравнении с прошлыми обменами. Но все равно это событие стало предметом комментариев высоких официальных лиц в самых разных местах, и в ОБСЕ, и в ООН и в Берлине и в Париже, и в Брюсселе. Разумеется, все они обмен приветствовали, но интересней было то, что содержится в их словах помимо подобных приветствий.
Так в совместном коммюнике главы МИД Франции и Германии Жан-Ив Ле Дриан и Хайко Маас заявили «о своей приверженности полной реализации договоренностей саммита нормандской четверки от 9 декабря, в частности, в вопросах соблюдения режима прекращения огня, разминирования, открытия новых пропускных пунктов и выявления новых зон разведения». Заодно они подчеркнули, что СММ ОБСЕ «должна иметь безопасный и беспрепятственный доступ на всю территорию Украины, в том числе - в зоны, неподконтрольные властям».
Последняя фраза – также частичная цитата из коммюнике «четверки» но несколько измененная чтобы подтекстом уколоть ДНР и ЛНР, которые распространили на миссию ОБСЕ принятые у себя карантинные меры. То есть наблюдатели, как и раньше, работают по обе стороны линии соприкосновения, но на КПП республик им не дают ни выехать на подконтрольную Киева сторону, ни въехать с нее. Думается, если б руководство СММ попыталось обсудить проблему с властями Донецка и Луганска, то решить проблему могли бы, но судя по отчетам миссии, она не стремится идти на контакт с теми, кого именует не иначе как вооруженными формированиями.
Заявления и официального представителя генсека ООН Стефана Дюжаррика и внешнеполитической службы ЕС кажутся копиями заявления Берлина и Парижа. Разве что призыв насчет ОБСЕ сформулирован Брюсселем резче и имеет адресатов: «Россия и поддерживаемые ею вооруженные формирования должны также обеспечить свободу передвижения через линию соприкосновения СММ ОБСЕ и гуманитарных организаций, а также доступ МККК ко всем остающимся под стражей».
Таким образом, обмен стал для Запада поводом для заявлений не столько в его поддержку, сколько для того, чтобы изложить свои приоритеты в урегулировании в Донбассе, показать, что для них здесь главное, что - второстепенное.
Да, действительно в коммюнике саммита нормандской четверки от 9 декабря говорится обо всем, приверженность чему задекларировали сейчас в Берлине, Париже и Брюсселе: перемирии, разминировании, определении новых участков разведения и новых пунктов пропуска, доступнее ОБСЕ. Но в том же документе главы четверки «выражают заинтересованность в достижении договоренностей… по всем правовым аспектам особого порядка местного самоуправления…с целью обеспечения его функционирования на постоянной основе». А также считают необходимым инкорпорировать "формулу Штайнмайера" в украинское законодательство».
И упомянуть о важности политических вопросов было тем более уместно, что Контактная группа 12 марта сделала шаг к созданию новой переговорной структуры по политическим вопросам, Консультативного совета, но уже полтора месяца не может сделать второй и последний шаг в решении этого вопроса
Однако во всей мировой реакции на обмен такое упоминание присутствовало - да и то в подтексте - лишь у представителя ОБСЕ в контактной группе Хайди Грау, которая понадеялась, что «обмен послужит укреплению доверия между сторонами при выполнении и других аспектов Минских соглашений».
Но Грау - фигура явно третьестепенная, а в подтексте заявлений куда более важных лиц явно видна неважность для Запада политических аспектов Минских договоренностей. Такой сигнал конечно легко читается Киевом, а его следствием оказывается и отсутствие прогресса по ключевым вопросам безопасности: выбору участков разведения и обеспечению перемирия. Ибо этот прогресс обнажил бы необходимость движения по политическому треку, тогда как Киев желал бы сначала переписать Минские соглашения в этой части.
И появившаяся в конце украинского пресс-релиза фраза о невозможности прописывания в Конституции особого статуса – это, конечно, очередной зондаж Киева в данном направлении. Зондаж вдохновленный поведением Запада, которое не сводится к одному умолчанию политического трека Минских договоренностей.
Так, 15 апреля за день до проведения обмена стало известно о подготовке в Европарламенте проекта резолюции посвященного «Восточному партнерству», которую планируют проголосовать в мае. Там в частности предлагается создать «расширенные международные миротворческие силы» под эгидой ЕС для контроля за границей Украины с Россией в Донбассе. На них хотят возложить миссию по оказанию помощи в решении таких задач, как разминирование, подготовка к местным выборам на Донбассе и обеспечение свободного доступа для организаций гуманитарной помощи. То есть речь идет не просто о голубых касках, но и о миротворческой администрации.
Думаю, что большинство авторов этого проекта понимает, что подобной миссии не будет никогда. Но цель резолюции заключается отнюдь не в выражении их мечтаний -- это прежде всего форма поддержки ключевого момента переговорной позиции Киева. Благодаря ей Зеленский сможет утверждать, что его пожелание переписать Минские соглашения отражает коллективное европейское мнение, каковым он как глава государства, ассоциированного с ЕС, должен руководствоваться.
Трудно представить, чтобы его отсылка к Европарламенту что-либо изменила на переговорах, однако нынешний мировой кризис порождает у Киева дополнительные стимул не торопиться и надеяться на то, что Россия выйдет из эпидемии ослабевшей и готовой на уступки.
