Президентские выборы в Польше нередко сопровождались, а порой и заканчивались разного рода неожиданностями. Так, в 1995 г. действующий глава государства и недавний безоговорочный лидер нации, Лех Валенса, проиграл во втором туре, пусть и с минимальным разрывом, молодому социал-демократу Александру Квасьневскому. А за пять лет до того Валенса, напротив, уверенно выиграл второй тур. Но его соперником там стал не ожидавшийся всеми первый послекоммунистический премьер страны Тадеуш Мазовецкий, а канадский миллионер польского происхождения Станислав Тыминьский, доселе совершенно неизвестный на родине. Тыминьский, весьма похожий на примерно тогда же появившегося на отечественной политической сцене В.Жириновского, благодаря яркому популизму, напору и обещаниям быстрого легкого национального прорыва завоевал 18%. Во втором туре, правда, он не очень сильно улучшил результат – 26% против 74% у Валенсы.
Президентская гонка, первый тур которой состоялся в минувшее воскресенье, имеет схожие сюжетные черты. Есть и интрига, и неожиданные проблемы у недавнего явного фаворита, и североамериканский кандидат. Причем фаворит, действующий глава государства и североамериканский кандидат – это один и тот же человек, Анджей Дуда, никогда вроде в Северной Америке не живший. И вправду, он не прибыл оттуда, а наоборот, прямо накануне выборов туда – а именно в США - съездил.
Но обо всем по порядку. Изначально выборы были запланированы на май, и электоральная социология говорила об уверенной и не слишком трудной победе Дуды, скорее всего, в первом туре. Однако коронавирус изменил планы и волеизъявление пришлось отложить, хотя до последнего момента его собирались провести в прежнюю дату, просто по почте. И как раз накопившиеся или усугубившиеся за время карантина социально-экономические и политические проблемы заметно ослабили позиции президента и прибавили очков главному его конкуренту, градоначальнику Варшавы Рафалу Тшасковскому.
Именно в качестве решающего козыря и аргумента, чтобы если не избежать второго тура, то максимально облегчить задачу, и была организована поездка Дуды в Вашингтон. Надо сказать, что Польша уже почти тридцать лет является одной из ключевых и при этом наиболее лояльной боевой единицей США в Европе, направленной против России с Белоруссией и одновременно играющей роль противовеса «старым» европейским странам, в первую очередь Германии. Но визит в ставку к заокеанскому протектору как главный и решающий аргумент во внутриполитической схватке – довольно сильно даже по польским меркам. Автор этих строк предсказывал на период коронавирусной пандемии заметную суверенизацию внутренней политики мировых государств, когда все будут заниматься собственным спасением и по минимуму интересоваться делами друг друга. Сейчас наступает некоторое возвращение к докоронавирусным стандартам взаимопроникновения. Но, опять-таки, визит Дуды пусть и не выбивается полностью из этих стандартов, все равно впечатляет откровенностью своих целей.
Правда, нужно отметить, что данный вояж был польскому лидеру нужнее, чем его американскому визави, погруженному в собственные внутриполитические баталии. Нет, Трамп оказал Дуде необходимое внимание и выразил поддержку на выборах. Но все аспекты углубления сотрудничества, о которых шла речь, остались подвешенными в воздухе без какой-либо особой конкретики. Дуда надеялся, что в Польшу будут переброшены американские подразделения, выводимые из Германии – это считается знаком особого союзнического уважения и почета. Действительно, американский контингент в Польше увеличится на тысячу человек, вот только предварительная договоренность об этом была достигнута еще до встречи; и, кстати, Трамп дал понять, что оплачивать это увеличение придется польским, а не американским налогоплательщикам. Стороны подтвердили стремление к наращиванию поставок американского сжиженного газа в Польшу и подготовку к подписанию договора о строительстве американской АЭС на польской земле. Но подготовка – еще не подписание, и уж тем более не само строительство.
В общем, слов и благих намерений на выходе оказалось куда больше, чем материальных овеществленных результатов. Если, конечно, не считать главного нужного Дуде результата – трамповского одобрительного похлопывания по плечу. Но и тут есть вопросы. Если осенью уже на американских выборах Трамп, что вполне вероятно, проиграет Байдену, не станут ли июньские похлопывания слишком дорогостоящими?
Чрезмерная и однобокая приверженность связям с США, наносящая ущерб отношениям с ЕС – как раз то, за что Дуду критикует Рафал Тшасковский. Критикует он его и за то, что социально-экономические успехи страны значительно скромнее бравурных рассказов об этих успехах, и за то, что непродуманная политика во время карантина стоила рабочих мест сотням тысяч поляков. Отдельный пункт критики – несамостоятельность президента, его зависимость от теневого польского «аятоллы» Ярослава Качиньского, лидера партии «Право и Справедливость», к которой принадлежит Дуда.
Сообразно высказываниям Тшасковского на внешнеполитическую тему, его вполне можно считать проевропейским кандидатом. Правда, старая Европа до поры до времени симпатизировала ему пусть и открыто, но в основном на уровне СМИ и экспертного сообщества. Однако ближе к дню голосованию поддержка стала носить все более разносторонний характер. Скажем, появился ролик, где свою симпатию варшавскому градоначальнику высказали его коллеги из других европейских столиц.
Борьба Дуды и Тшасковского – очередной частный случай электоральной борьбы «двух Польш». Восточная, более бедная, консервативная и религиозная, голосует, соответственно, за консервативные силы и кандидатов вроде того же Дуды и его партии. Более развитый, светский и либеральный Запад голосует за либеральных кандидатов типа Тшасковсого и выдвинувшей его партии «Гражданская платформа». Варшава в данном случае – «островок» Запада на Востоке. Чем-то это похоже на разделение, существовавшее на Украине до 2014 года и отчасти сохранившееся по сей день. Там, впрочем, разделение на более модернизированный Восток и более консервативный Запад накладывалось на восточно-западную этнокультурную демаркацию и, скорее, было производным от неё. Схожий разлом есть и в Турции, где глубинка голосует преимущественно за Эрдогана и его «Партию справедливости и развития», а мегаполисы за более светские силы.
Что же касается отношений с Россией, то гипотетическая победа Тшасковского очень мало что изменит по сравнению с линией Дуды. Оба основных кандидата входят в широкий, стабильный и практически незыблемый польский антироссийский консенсус. Их остальных участников избирательной кампании к числу если не русофилов (их просто нет как вида) «россие-реалистов» с изрядной натяжкой можно отнести национал-консервативного кандидата Кшиштофа Босака, считающего, что не надо всякого польского политика, ругающегося на Россию чуть меньше остальных, записывать в «агенты Кремля».
***
Итак, первый тур состоялся. Как и ожидалось, в решающий раунд вышли Дуда, по предварительным данным набравший более 45% , и Тшасковский, у которого 28-29%. Дуде предпочтения отдали села, Тшасковскому города. Во втором туре у Тшасковского больше потенциал наращивания голосов, но поможет ли это при таком разрыве? Социологи отдают итоговую победу нынешнему президенту, пусть и с небольшой разницей. Многое решат избиратели Босака, занявшего четвертое место (более 7%). Идейно им ближе Дуда, но при этом они определились с поведением на второй тур в меньшей степени и с меньшей консолидацией, чем сторонники других проигравших кандидатов.
