Ситуация в Белоруссии, судя по всему, получает тенденцию к обретению некоторой стабильности. Параллельно происходит размежевание белорусской оппозиции, собранной из участников предвыборной кампании и президентских выборов. Размежевание носит естественный характер, так как участники включились в кампанию, руководствуясь не одинаковыми мотивами, существенно различаются опытом, придерживаются разных политических взглядов и по-своему видят политической будущее Белоруссии.
На данный момент на роль лидера разноликой белорусской оппозиции, вышедшей из президентских выборов, наиболее очевидно претендуют два человека: Светлана Тихоновская и Мария Колесникова. Они ровесницы – им по 38 лет, то есть - расцвет духовных и физических сил. Однако, вряд ли стоит сосредотачиваться на сравнении их как личностей. Пока это мало обоснованно. Опираться придется на опыт их предыдущей жизни, но он никак не был связан с политикой. К этой теме можно вернуться немного позже, если они продолжать заниматься политикой.
Более интересным представляется, посмотреть на какую поддержку они рассчитывают и каким образом они оказались в ядре оппозиции.
Тихоновская набиралась опыта в сфере применения английского языка в организациях и компаниях, где он востребован, в частности, в автобиографии она выделяет работу в ирландском благотворительном фонде, который, несомненно, относится к англосаксонской культуре. Кажется, она довольно глубоко в нее погрузилась. Идеи этой культуры отразились и в блогерской деятельности её мужа. Высказывания и позиционирование Тихановской в ходе предвыборной кампании в Белоруссии также вписывались в англосаксонскую линию, которая постепенно кристаллизовалась в проамериканскую. Ей она стала следовать и в после выборный период. Так, она выехала в Литву, которая относит себя к наиболее верным союзникам США. И дальнейшие зарубежные контакты Тихановской получили развитие, в основном, среди близких для США стран – Норвегия, Нидерланды. Апофеозом нынешнего этапа стала её выступление в ООН, инициированное Эстонией, которая также не скрывает своей привязанности к США. Проамериканская линия Тихоновской выглядит скоординированной на региональном уровне. Так, страны Прибалтики (Латвия, Литва, Эстония), относимые США к своему полезному «активу» в ЕС, приняли региональные санкции в отношении белорусского президента, на отставке которого фокусирует внимание и Тихановская. Другими словами, это скоординированная попытка создать вокруг Лукашенко атмосферу изоляции.
Прибалтийский радикализм в отношении Белоруссии не поддерживают ведущие страны ЕС, прежде всего, Германия. Именно оттуда появилась на белорусской политической сцене Колесникова. Она уроженка и гражданка Белоруссии, долго жила в Германии, работая там преподавателем музыки и участвуя в концертной деятельности. А последнние несколько лет живет фактически на две страны.
Что подвигло Колесникову на перемещение в Белоруссию в канун президентских выборов, активное включение в политическую жизнь, в частности, предложение себя одному из эвентуальных претендентов на пост белорусского президента (Виктор Бабарико), а в дальнейшем быстрое переключение на Тихановскую при том, что затруднительно отделить политическую активность Колесниковой от Германии?
Между тем, предполагаемая германская активность в Белоруссии в лице Колесниковой выглядит вполне оправданный. Германия уже несколько раз обожглась, фигурально выражаясь, на сотрудничестве с англосаксами в поддержке тех или иных оппозиционных движений.
К примеру, Прибалтика, где большинство политиков было десантировано из США, Канады. Они заложили там исключающие конкуренцию основы проамериканизма. Более свежий пример, Украина, политики которой также больше склонны к проамериканизму, чем проевропеизму.
Объединяет оба примера то, что США удалось навязать Евросоюзу и Прибалтику и Украину в качестве иждивенцев.
Видимо на этот раз германские стратеги решили создать в Белоруссии проевропейскую оппозицию и лоббировать своих оппозиционных лидеров, которые будут отстаивать интересы Европы и Германии как флагмана ЕС. Кажется, немцы прибегли к американскому опыту десантирования политический деятелей. В эту линию вполне вписывается заявление Макрона, предостерегающее другие страны от вмешательства в дела в Белоруссии. Заявление видимо адресовано и США, а может быть и, в первую очередь, США.
Видимо можно говорить о соперничестве между американской и европейской линиями в поддержке и формирование белорусской оппозиции, её целей, программы. Тихановская видится как штурмовой вариант оппозиции, что более присущее США при сценариях цветных революций. Колесникова похоже отражает стратегическую перспективу, формируемую Германией. Расчёт видимо состоит с учётом возраста Колесникой на том, чтобы мирно инкорпоривать её в белорусскую политику и постепенно и органично привести её к власти.
Список признаков соперничества между американским и европейским факторами в Белоруссии можно продолжать, но при любом подходе для Белоруссии это вмешательства в ее внутренние дела. Белорусы не заинтересованы не в американском, ни в европейском протекторатах – с лихвой хватает прибалтийского и украинского опыта. Белорусы способны самостоятельно формировать настоящее и будущее Белоруссии.
