Наступивший год, как и прошедший, проходит под знаком юридического оформления и со стороны Китая, и Тайванем политического курса, способствующего конфликтному сценарию развития событий в Тайваньском проливе.
Так в марте прошлого года в Китае был принят "Закон о предотвращении раскола страны", который предусматривает использование военной силы в случае, если Тайвань объявит себя суверенным государством. В свою очередь в феврале текущего года Президент Тайваня Чэнь Шуйбянь упразднил Совет национального воссоединения, который был призван разработать механизм объединения острова с материковым Китаем.
Для Пекина это вопрос принципиальный и его решение первоочередная задача в военно-стратегическом отношении. Без присоединения Тайваня экспансия Китая, в данном случае выражаемая в военном отношении, будет малоэффективна. Китайское руководство это хорошо понимает и прилагает значительные усилия, все более и более приближаясь к моменту, когда будут созданы предпосылки для попытки осуществить силовое "воссоединение обоих Китаев". Для Тайбэя тоже нет проблемы важнее. Там считают, что пока есть время надо оформлять свой суверенитет, существующий де-факто с 1949 года.
Ситуация подстегивает масштабную гонку вооружений, в которой обе стороны исходят, прежде всего, из характера действий и военно-технических приобретений соседа. Так, например, в период с 1998 по 2002 годы Китай и Тайвань делили первое и второе места в рейтинге импортеров вооружения. С 2002 начался новый этап в гонке морских вооружений, а так же происходит стремительное перевооружение морской пехоты и воздушно-десантных войск.
Однако процесс бесконечного наращивания вооружений не даст китайцам возможности провести результативную десантную операцию и в ближайшее десятилетие: не то соотношение сил. Даже со всеми программами модернизации ВМС НОАК, оно будет гораздо хуже чем, например, между США и Кубой сегодня. При этом Куба слабее Тайваня на порядок, а ВМС КНР в лучшем случае только к 2020 году достигнут 20-25% от современного уровня военно-морского потенциала США. Появление возможности высадить дивизию морской пехоты в одном броске вместо бригады ничего не изменяет. Опыт проведения каких бы то ни было реальных десантных операций у Китая равен нулю. Да и в военной истории не было аналогов подобной задачи, американцы же не штурмовали Японию в 1945 году, а использовали атомное устрашение. Последняя крупная десантная операция проводилась американцами в 1950 году в Корее при 20(!)-кратном превосходстве над 3-х тысячной группировкой войск КНА. "Мелочи" вроде Гренады и Фолклендских островов также в расчет можно не брать. В связи с этим, из сценариев развития ситуации молниеносную десантно-штурмовую операцию можно исключить. Конечно, технически Китай способен нанести ядерный удар, но это действительно форменное безумие.
Если отбросить стереотипы и посмотреть на локальные войны последних 15 лет, то в бесконтактных боевых действиях с массированным применением высокоточного оружия можно найти решение поставленной политической задачи. Видимо поэтому совсем недавно гонка вооружений стала выходить в совершенно новую плоскость.
На протяжении последних лет КНР активно наращивала группировку баллистических ракет, нацеленную на Тайвань (до 100 пусковых установок в год). К 2005 году НОАК развернула в гарнизонах напротив Тайваня от 650 до 730 мобильных пусковых установок баллистических ракет малой дальности DF-11 и DF-15. Еще в 1975 году для усиления своего влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе в КНР была принята программа создания тактических и оперативно-тактических баллистических ракет для сухопутных войск. К концу 1980-х были разработаны головные части с зарядом из обычного высокоэнергетического взрывчатого вещества, а в 1990-м были завершены удачные летные испытания этих ракет. Относительно успешное применение Ираком ракет "Скад" в ходе войны 1991 года привело китайское военное руководство к двум выводам.
Первый вывод заключается в том, что баллистические ракеты достаточно дешевое, эффективное и малоуязвимое оружие, а порой и единственное, например, если противник господствует в воздухе. Ассиметричный ход, так сказать. Второй вывод - это идея о допустимости применения баллистических ракет в безъядерном оснащении по государствам, не имеющим ядерного оружия. Поэтому для решения тайваньской проблемы, в качестве своеобразного "вундерваффе", ракеты подходят как нельзя лучше. А они теперь у Китая есть и их довольно много. К тому же, удар можно подготовить скрытно: установки мобильные, а время подготовки к пуску не более 30 минут. В довершение ко всему технические возможности этих ракет позволяют наносить точечные удары по отдельным объектам.
Для прогноза действий КНР можно использовать один из постулатов Сунь Цзы: "Если ты чего-то не можешь, то показывай что можешь". Для китайцев это один из основополагающих принципов, достаточно вспомнить события на Даманском в 1969 году. Поэтому Китай способен пойти на короткий и управляемый локальный конфликт с Тайванем на море, и, в крайнем случае, даже осуществить серию ракетно-авиационных ударов по территории острова. Другими словами в случае серьезного инцидента Китай сможет нанести мощный бесконтактный удар, в первую очередь ракетный, демонстрируя, таким образом, свою мощь, решительность, и параллельно ставя на место "сепаратистов". Дальше события способны развиваться в двух направлениях. Если удар будет достаточно успешным, то Китаю можно будет заняться "добиванием" тайваньских сил и готовить высадку. Ну а если вооруженные силы Тайваня не будут парализованы, то просто "урок пойдет впрок".
Ясно, что такое положение дел тайваньцев не устраивает и ими найден ответ, точнее два. Создавать систему противоракетной обороны и собственную группировку баллистических ракет. В течение ближайших 10 лет Тайвань намеревается произвести 30 ракет с дальностью 2000 км и 120 ракет дальностью 1000 км. Это позволит поражать цели на территории материкового Китая. Все громче звучат голоса высокопоставленных военных о возможности авиационных и ракетных ударов по стратегическим объектам, типа плотин на реках Хуанхэ и Янцзы, крупных объектов химической промышленности и энергетики. Итогом операции могут стать гибель десятков миллионов людей и спад промышленного производства на 50-70% почти одномоментно! Подобный поворот событий по последствиям для Китая сравним только с ядерным ударом, предполагающим адекватный ответ, и поэтому такой сценарий также можно считать маловероятным.
В то же время существует целый ряд других объективных факторов (с одной стороны неизбежное осложнение отношений с Западом и странами региона, возможное военное вмешательство США, с другой стороны стремление приумножить богатство КНР в результате мирного присоединения Тайваня), сдерживающих Китай на пути силового решения проблемы, хотя и способствующих интенсивной гонке вооружений в регионе. Все это позволяет Тайваню обрести ряд формальных атрибутов независимости, но, скорее всего, будет лишь оттягивать развязку: соотношение сил мало помалу сдвигается в сторону Китая, а соблазн "проучить" сепаратистов только растет. Поэтому в будущем Тайваню может грозить, например, возможность морской блокады со стороны китайского флота, а попытки её прорыва могут привести к масштабным боевым столкновениям на море, способным очень быстро перерасти в этих условиях в полномасштабную региональную войну с непредсказуемыми последствиями.
Такой сценарий наиболее вероятен в связи с небольшим количеством баз и благоприятными условиями в предполагаемых районах боевых действий для массированных минных постановок. Кроме того, Китай может использовать свою многочисленную авиацию и суда гражданского флота. Дальнейшее развитие флота позволит проводить эффективные блокадные действия на дальних подступах к острову, ведь для задержания и, в крайнем случае, потопления гражданских транспортов вполне сгодятся и многочисленные устаревшие боевые корабли. Ну а о возможностях хотя бы одного тяжелого авианосного крейсера или авианосца, о строительстве которых в Китае рассуждают много и часто, и говорить не приходится.
Детонаторами событий могут стать даже не формальное объявление о независимости Тайванем, а территориальные споры: Китай и Тайвань имеют взаимные территориальные разногласия, в том числе и по поводу принадлежности островов Спратли. Архипелаг Спратли - это более 400 небольших островов, рифов и мелей, из которых лишь 25 постоянно возвышаются над водой. Китай претендует на весь архипелаг, объявляя практически все Южно-Китайское море своими территориальными водами. Китай контролирует более 20 островов и рифов. На шести из них размещены гарнизоны, а в районе постоянно находится от 3 до 20 боевых кораблей и катеров. В свою очередь Тайвань располагает военной базой на крупнейшем острове архипелага Иту-Аба. На данном направлении Китай проводит активное наращивание усилий, например, в 1988 году был установлен контроль над шестью рифами архипелага, а в феврале 1992 г. был принят закон о территориальных водах страны, в котором провозглашены права Пекина на захваченные территории. Армии и флоту Китая было дано право на применение силы для защиты национальных территориальных вод, включая спорные участки.
По мере развития флотов обеих сторон и напряженность вялотекущего конфликта, будет, скорее всего, только нарастать. Вмешаются ли в его открытую фазу США? Налицо подготовка к этому: наращивание сил флота в западной части Тихого океана, модернизация военной инфраструктуры, развертывание системы ПРО ТВД и многое другое. В Китае это хорошо понимают и активно наращивают ударные противокорабельные силы НОАК. Поэтому развязка, скорее всего, произойдет тогда, когда вооруженные силы КНР достигнут уровня минимального сдерживания американских авианосных ударных групп от прямого вмешательства в конфликт. Если не возобладают какие-либо форс-мажорные обстоятельства, видимо это может случиться не ранее 2020 года.
Так в марте прошлого года в Китае был принят "Закон о предотвращении раскола страны", который предусматривает использование военной силы в случае, если Тайвань объявит себя суверенным государством. В свою очередь в феврале текущего года Президент Тайваня Чэнь Шуйбянь упразднил Совет национального воссоединения, который был призван разработать механизм объединения острова с материковым Китаем.
Для Пекина это вопрос принципиальный и его решение первоочередная задача в военно-стратегическом отношении. Без присоединения Тайваня экспансия Китая, в данном случае выражаемая в военном отношении, будет малоэффективна. Китайское руководство это хорошо понимает и прилагает значительные усилия, все более и более приближаясь к моменту, когда будут созданы предпосылки для попытки осуществить силовое "воссоединение обоих Китаев". Для Тайбэя тоже нет проблемы важнее. Там считают, что пока есть время надо оформлять свой суверенитет, существующий де-факто с 1949 года.
Ситуация подстегивает масштабную гонку вооружений, в которой обе стороны исходят, прежде всего, из характера действий и военно-технических приобретений соседа. Так, например, в период с 1998 по 2002 годы Китай и Тайвань делили первое и второе места в рейтинге импортеров вооружения. С 2002 начался новый этап в гонке морских вооружений, а так же происходит стремительное перевооружение морской пехоты и воздушно-десантных войск.
Однако процесс бесконечного наращивания вооружений не даст китайцам возможности провести результативную десантную операцию и в ближайшее десятилетие: не то соотношение сил. Даже со всеми программами модернизации ВМС НОАК, оно будет гораздо хуже чем, например, между США и Кубой сегодня. При этом Куба слабее Тайваня на порядок, а ВМС КНР в лучшем случае только к 2020 году достигнут 20-25% от современного уровня военно-морского потенциала США. Появление возможности высадить дивизию морской пехоты в одном броске вместо бригады ничего не изменяет. Опыт проведения каких бы то ни было реальных десантных операций у Китая равен нулю. Да и в военной истории не было аналогов подобной задачи, американцы же не штурмовали Японию в 1945 году, а использовали атомное устрашение. Последняя крупная десантная операция проводилась американцами в 1950 году в Корее при 20(!)-кратном превосходстве над 3-х тысячной группировкой войск КНА. "Мелочи" вроде Гренады и Фолклендских островов также в расчет можно не брать. В связи с этим, из сценариев развития ситуации молниеносную десантно-штурмовую операцию можно исключить. Конечно, технически Китай способен нанести ядерный удар, но это действительно форменное безумие.
Если отбросить стереотипы и посмотреть на локальные войны последних 15 лет, то в бесконтактных боевых действиях с массированным применением высокоточного оружия можно найти решение поставленной политической задачи. Видимо поэтому совсем недавно гонка вооружений стала выходить в совершенно новую плоскость.
На протяжении последних лет КНР активно наращивала группировку баллистических ракет, нацеленную на Тайвань (до 100 пусковых установок в год). К 2005 году НОАК развернула в гарнизонах напротив Тайваня от 650 до 730 мобильных пусковых установок баллистических ракет малой дальности DF-11 и DF-15. Еще в 1975 году для усиления своего влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе в КНР была принята программа создания тактических и оперативно-тактических баллистических ракет для сухопутных войск. К концу 1980-х были разработаны головные части с зарядом из обычного высокоэнергетического взрывчатого вещества, а в 1990-м были завершены удачные летные испытания этих ракет. Относительно успешное применение Ираком ракет "Скад" в ходе войны 1991 года привело китайское военное руководство к двум выводам.
Первый вывод заключается в том, что баллистические ракеты достаточно дешевое, эффективное и малоуязвимое оружие, а порой и единственное, например, если противник господствует в воздухе. Ассиметричный ход, так сказать. Второй вывод - это идея о допустимости применения баллистических ракет в безъядерном оснащении по государствам, не имеющим ядерного оружия. Поэтому для решения тайваньской проблемы, в качестве своеобразного "вундерваффе", ракеты подходят как нельзя лучше. А они теперь у Китая есть и их довольно много. К тому же, удар можно подготовить скрытно: установки мобильные, а время подготовки к пуску не более 30 минут. В довершение ко всему технические возможности этих ракет позволяют наносить точечные удары по отдельным объектам.
Для прогноза действий КНР можно использовать один из постулатов Сунь Цзы: "Если ты чего-то не можешь, то показывай что можешь". Для китайцев это один из основополагающих принципов, достаточно вспомнить события на Даманском в 1969 году. Поэтому Китай способен пойти на короткий и управляемый локальный конфликт с Тайванем на море, и, в крайнем случае, даже осуществить серию ракетно-авиационных ударов по территории острова. Другими словами в случае серьезного инцидента Китай сможет нанести мощный бесконтактный удар, в первую очередь ракетный, демонстрируя, таким образом, свою мощь, решительность, и параллельно ставя на место "сепаратистов". Дальше события способны развиваться в двух направлениях. Если удар будет достаточно успешным, то Китаю можно будет заняться "добиванием" тайваньских сил и готовить высадку. Ну а если вооруженные силы Тайваня не будут парализованы, то просто "урок пойдет впрок".
Ясно, что такое положение дел тайваньцев не устраивает и ими найден ответ, точнее два. Создавать систему противоракетной обороны и собственную группировку баллистических ракет. В течение ближайших 10 лет Тайвань намеревается произвести 30 ракет с дальностью 2000 км и 120 ракет дальностью 1000 км. Это позволит поражать цели на территории материкового Китая. Все громче звучат голоса высокопоставленных военных о возможности авиационных и ракетных ударов по стратегическим объектам, типа плотин на реках Хуанхэ и Янцзы, крупных объектов химической промышленности и энергетики. Итогом операции могут стать гибель десятков миллионов людей и спад промышленного производства на 50-70% почти одномоментно! Подобный поворот событий по последствиям для Китая сравним только с ядерным ударом, предполагающим адекватный ответ, и поэтому такой сценарий также можно считать маловероятным.
В то же время существует целый ряд других объективных факторов (с одной стороны неизбежное осложнение отношений с Западом и странами региона, возможное военное вмешательство США, с другой стороны стремление приумножить богатство КНР в результате мирного присоединения Тайваня), сдерживающих Китай на пути силового решения проблемы, хотя и способствующих интенсивной гонке вооружений в регионе. Все это позволяет Тайваню обрести ряд формальных атрибутов независимости, но, скорее всего, будет лишь оттягивать развязку: соотношение сил мало помалу сдвигается в сторону Китая, а соблазн "проучить" сепаратистов только растет. Поэтому в будущем Тайваню может грозить, например, возможность морской блокады со стороны китайского флота, а попытки её прорыва могут привести к масштабным боевым столкновениям на море, способным очень быстро перерасти в этих условиях в полномасштабную региональную войну с непредсказуемыми последствиями.
Такой сценарий наиболее вероятен в связи с небольшим количеством баз и благоприятными условиями в предполагаемых районах боевых действий для массированных минных постановок. Кроме того, Китай может использовать свою многочисленную авиацию и суда гражданского флота. Дальнейшее развитие флота позволит проводить эффективные блокадные действия на дальних подступах к острову, ведь для задержания и, в крайнем случае, потопления гражданских транспортов вполне сгодятся и многочисленные устаревшие боевые корабли. Ну а о возможностях хотя бы одного тяжелого авианосного крейсера или авианосца, о строительстве которых в Китае рассуждают много и часто, и говорить не приходится.
Детонаторами событий могут стать даже не формальное объявление о независимости Тайванем, а территориальные споры: Китай и Тайвань имеют взаимные территориальные разногласия, в том числе и по поводу принадлежности островов Спратли. Архипелаг Спратли - это более 400 небольших островов, рифов и мелей, из которых лишь 25 постоянно возвышаются над водой. Китай претендует на весь архипелаг, объявляя практически все Южно-Китайское море своими территориальными водами. Китай контролирует более 20 островов и рифов. На шести из них размещены гарнизоны, а в районе постоянно находится от 3 до 20 боевых кораблей и катеров. В свою очередь Тайвань располагает военной базой на крупнейшем острове архипелага Иту-Аба. На данном направлении Китай проводит активное наращивание усилий, например, в 1988 году был установлен контроль над шестью рифами архипелага, а в феврале 1992 г. был принят закон о территориальных водах страны, в котором провозглашены права Пекина на захваченные территории. Армии и флоту Китая было дано право на применение силы для защиты национальных территориальных вод, включая спорные участки.
По мере развития флотов обеих сторон и напряженность вялотекущего конфликта, будет, скорее всего, только нарастать. Вмешаются ли в его открытую фазу США? Налицо подготовка к этому: наращивание сил флота в западной части Тихого океана, модернизация военной инфраструктуры, развертывание системы ПРО ТВД и многое другое. В Китае это хорошо понимают и активно наращивают ударные противокорабельные силы НОАК. Поэтому развязка, скорее всего, произойдет тогда, когда вооруженные силы КНР достигнут уровня минимального сдерживания американских авианосных ударных групп от прямого вмешательства в конфликт. Если не возобладают какие-либо форс-мажорные обстоятельства, видимо это может случиться не ранее 2020 года.
Также по теме: