Александр Левченко, международный обозреватель
12 марта 2021 года исполнится 20 лет Договору об основах взаимоотношений и принципах сотрудничества между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран. Договор продлевается автоматически каждые пять лет. И, скорее всего, будет продлен вновь. Однако мир стремительно меняется, бросая России и Ирану все новые вызовы. И, судя по всему, Москва и Тегеран рассматривают вариант нового всеобъемлющего документа о стратегическом партнерстве, который определит взаимное сотрудничество на ближайшие десятилетия.
Еще в июле прошлого года в ходе пресс-конференции по итогам переговоров в Москве с министром иностранных дел Ирана Мохаммадом Джавадом Зарифом глава российского МИД Сергей Лавров отметил: «…Мы сегодня сошлись во мнении, что 20 лет – это большой срок, тем более именно последние 20 лет, в которые произошли серьезнейшие, глубинные изменения на международной арене, в том, как развивается миропорядок с точки зрения экономики, политики и угроз, стоящих перед всем человечеством». Отметив общность позиций двух стран по многим международным проблемам, глава Российского МИД сказал тогда, что речь может идти «о согласовании нового документа, отражающего глубинные перемены, произошедшие в мире», в котором были бы сформулированы совместные позиции в новых условиях.
В феврале нынешнего года руководитель и духовный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи направил послание президенту России Владимиру Путину. Это послание на прошлой неделе привез в Москву спикер иранского меджлиса Мохаммад Багер Галибаф. Он передал его в ходе переговоров с его российским коллегой Вячеславом Володиным. Содержание послания, конечно, не придается огласке. Но о его значении высказался сам Галибаф. Немного приоткрыв завесу, уже в Москве, на пресс-конференции по итогам встречи с Володиным, Галибаф сказал, что в послании иранского лидера президенту РФ Владимиру Путину подчеркивается прочность, стратегический характер и преемственность ирано-российских отношений. «Это важное послание касается региона и мировых держав, - подчеркнул спикер иранского парламента на встрече с председателем Совета Федерации Валентиной Матвиенко. - Предполагается, что двусторонние отношения между Ираном и Россией будут стратегическими, глубокими и прочными на несколько десятилетий, имеется в виду, что соглашения и решения между двумя странами будут осуществляться на основе соглашений сроком на 20-50 лет».
"Мы должны находиться рядом друг с другом и сотрудничать по всем направлениям: начиная от окружающей среды, социологии, культуры, отношений между нашими народами до политики, обороны и безопасности", - подчеркнул Галибаф, выступая позднее в Институте востоковедения РАН.
Переговоры Галибафа в Москве выходили далеко за рамки межпарламентских контактов. Он также встретился с министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым и секретарем Совета безопасности Николаем Патрушевым. Это свидетельствует о том, что Москва и Тегеран активно включились в обсуждение
всеобъемлющего двустороннего документа, в котором бы нашли отражение характер и принципы взаимного сотрудничества в условиях обострения проблем региональной и международной безопасности. В этом смысле весьма примечательным было высказывание Галибафа на встрече с Володиным: «Как существование независимого Ирана в интересах России, так и существование могущественной России в интересах Ирана», - процитировало спикера иранского меджлиса агентство Mehr.
Москва и Тегеран имеют схожие позиции по таким международным вопросам, как безопасность в Персидском заливе. Москва и Тегеран едины во взглядах на вопросы безопасности на Каспии, категорически против военного присутствия там не прибрежных государств. У двух стран имеется уже бесценный опыт совместной борьбы с терроризмом в Сирии и политического урегулирования в Арабской Республике в рамках астанинского процесса. Россия отстаивает сохранение Совместного всеобъемлющего плана действия по иранской ядерной программе , выступает за полную отмену антииранских санкций и считает, что Иран не нарушает СВПД, а действует в его рамках и лишь вынужденно отвечает на выход США из сделки и на невыполнение обязательств европейскими странами.
Россия и Иран, несмотря на всю несхожесть политического устройства, несопоставимость территорий, экономик и оборонных возможностей, оказались в одной, очень немногочисленной группе государств, которые имеют собственную независимую, суверенную внешнюю и внутреннюю политику, противостоят западной идеологии однополярного мира и оттого крайне не угодны этому коллективному Западу. А потому и угрозы Россия и Иран испытывают схожие. Это не может не сближать две страны. В России это осознают, что подтвердил в ходе встречи председатель Госдумы Вячеслав Володин: «Иран и Россия должны продолжать укреплять свое сближение, чтобы преодолевать региональные и глобальные вызовы».
Мы – соседи. А это значит, что у нас не только общие региональные проблемы, но также общие и колоссальные возможности взаимодействия в самых различных областях. Особенно в экономике и транзите товаров и услуг. Годовой торговый оборот в 2 миллиарда долларов, а это показатели за 2020 год - ничтожная цифра для внешнеторгового потенциала двух государств. И об этом также шла речь в ходе визита Галибафа в Москву. Если обе страны смогут грамотно воспользоваться своими возможностями, скажем, в транспортно-логистической сфере, то развернутый в полную силу транзитно-транспортный коридор Север-Юг, как и прогнозировали эксперты, сможет стать более выгодной альтернативой другим традиционным международным торговым маршрутам. А это, в свою очередь, позволит существенно укрепить позиции обеих стран в Евразии.
Новый всеобъемлющий российско-иранский договор представляется тем более вероятным, что в настоящее время Тегеран и Пекин заканчивают выработку подобного же договора сроком на 25 лет. Иран в своей внешнеполитической доктрине особо отмечает ориентацию на сотрудничество с Россией и Китаем, при этом, не отдавая приоритета отношениям какой-либо из этих двух великих держав, сохраняя, так сказать, разумное равновесие и демонстрируя независимость. Поэтому, заключая всеобъемлющий договор с Китаем, Иран считает для себя важным иметь аналогичный документ и с Россией.
Важно отметить, что это первый зарубежный визит Галибафа в качестве председателя иранского меджлиса. До этого он посещал российскую столицу в качестве мэра Тегерана в ноябре 2015 года. Галибаф – политический тяжеловес. Помимо должности председателя парламента, он также входит во влиятельный Совет по целесообразности принимаемых решений при руководителе и духовном лидере Ирана. Галибаф относится к консервативному истеблишменту. А именно консерваторы, судя по всему, имеют большие шансы привести своего кандидата на президентское кресло на выборах в июне нынешнего года. Таким образом, прошедший визит также сигнализирует о том, что консервативные иранские круги все более разворачиваются в сторону России и Китая на долгосрочную перспективу.
