Минул год, как МОЗ объявила о начале пандемии CoVid-19

Генеральный директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев отмечает, что "борьба с пандемией напоминает борьбу с зимой. И когда зима приходит, всем очень плохо, а когда зима уходит, всем хорошо. В процессе этого зимой с ней борются, но это почти не влияет на процесс, просто в какой-то момент зима уходит сама. И пока не ясно, что будет с внедрением вакцин, и вполне возможно, что вакцинация переломит эту ситуацию. Но при этом уже есть разговоры о третьей и четвертой волне. То есть медицина спасает больных, умирают очень немногие, но сказать, что медицина влияет на то, что пандемия уходит быстрее, чем она ушла бы естественным образом, пока нельзя. А в России сейчас чуть по-другому: в силу традиций в России добились больших успехов несмотря на то, что все говорили, что Россия отсталая и ужасная. Россия взяла тотальностью. И если вводился карантин, то он был такой, что это был реальный карантин. Пандемия в России проходит явно с меньшими потерями, чем, например, в США или Италии, или в Чехии".

По словам эксперта, "если смотреть на социальные последствия пандемии в мире, то главное изменение в нашей жизни - это удаленка. Человек вообще до этого готов был автономизироваться. А пандемия показала, что это реально возможно. И до этого был вопрос, что хорошо бы, чтобы человек жил сам с собой и находился в минимальных контактах с остальным человечеством, а теперь выяснилось, что это не только хорошо, но и возможно. Пандемия ускорила этот процесс. Но отдельный человек совершенно беспомощен, потому что он зависит от того, кто будет организовывать поставку ему еды и т. д. И человеку кажется, что на удаленке он абсолютно  свободен, что его никто не видит и его ничего не касается, но в действительности он абсолютно зависим. В результате степень контроля со стороны элит по отношению к обществу резко возрастает. А в экономическом плане в результате пандемии экономике был нанесен мощный удар, и она будет переформатироваться, и до конца нельзя сказать как. Потому что реальную экономику удаленка не очень затронула. И на удаленке невозможно сталь варить или делать детали, и пока еще для этого нужен человек у станка. Но виртуальная экономика сильно изменится, и разрыв между этими экономиками увеличится. Виртуальная экономика все больше становится лидером. Но все понимают, что на самом деле в виртуальной экономике нет ничего, и человек все больше и больше занимается самообманом. Это отложенный кризис. А что касается политических последствий, то они могли быть очень серьезными, когда у власти был Трамп, но сейчас его нет. И социальные движения сами по себе в политические не переходят. Как лидеры реальной экономики могут воспользоваться этим страхом людей, социальным раздражением и попытаться взять реванш, это вопрос открытый".