После трагедии в челябинском училище требовалась пауза. Хотя бы для того, чтобы вспомнить слова русского военного мыслителя ХХ века Антона Керсновского: главная трудность военного строительства - в двуединстве задачи: готовиться к завтрашней войне и одновременно исправлять вчерашние ошибки на случай, если война грянет сегодня. Грянет ли она завтра? – отдельный вопрос. Но вчера натворили не мало. И дело не в недопоставленной технике и не дообученных поколениях-призывах.

Горе от… чацких?

В реформистском пылу мутирован ген гражданской наследственности и без того в России не гипертрофированный. За последнее – большое солдатское спасибо А.С.Грибоедову, увековечившему нигилизм явно ярче, чем смысл Государевой службы. Со школьной скамьи мы усвоили: идеал гражданского общества – это Чацкий. Чем он, вообще говоря, занимался - не суть, но чем-то прогрессивным. Ибо, несмотря на фрейдистские позывы к Софье Палне, редко навещал застойного Фамусова. И судя по историческому флеру, имел связь с министрами-реформаторами. Его антипод – Скалозуб -- хамское "созвездие маневров и мазурки". Что и подтверждает его фамилия. Между ними – Молчалин: эдакий менеджер-конформист. Не чуравшийся, между тем, умеренности. Связь же армии с народом гламурно проиллюстрирована салютом из женских чепчиков.

В старших поколениях еще теплится остаточно-послевоенный пиетет к служивому. Часто в понимании житейского слогана: лишь бы не было войны. Но вот уже и у мусорных контейнеров видишь чьи-то ненужные фотокарточки: люди в пилотках с ромбиками на мятых петлицах. Прерывается духовно-кровная наследственность не только от прадеда, сгоревшего в тридцатьчетверке. Из пантеона национальной памяти выметается "культурный слой" взаимной ответственности Общества и Служивого. Чацкая тошнота от прислужничества с полмонолога задала общественный настрой не только к скалозубам. Ко всей армии. Почти пятнадцать лет назад убившие в себе раба народные артисты в такую же рифму пожелали и дальше гореть бэтээру "у села Кукуева". А потушить таланта не хватило. Слава Богу, хватило нефти, чтобы со стен воинских штабов сняли вирши середины девяностых: Я согласен: и впредь не платите./Пусть шатает меня на ходу./Не давайте жилья, не кормите./ Все равно я на службу приду./ Приходили не потому, что Скалозубы. За державу обидно…

Что сшили, то и носим

Армейская лямка стала дресс-кодом ущербных: тех, кому не хватило ума или денег откосить. А кто впрягся добровольно, тот не умеет зарабатывать, либо Скалозуб по диагнозу. Призыв стал налогом на бедность. По статистике Левада-центра, он распространяется всего на 10 проц. семей, в которых растут юноши: больше армии не нужно. Реально в строй становятся лишь 5.1 проц. призывников. В Москве и Петербурге - менее 1 проц. Для юношей из малых городов шанс быть призванным - в 7 раз выше. Для сельской молодежи – в 11 раз. Вероятность призыва из обеспеченных семей - 2 проц., наименее обеспеченных – 13 проц. Но лозунги, в отличие проблемы, по-чацки тотальны.

"Даешь контрактную службу!" сильно отдает электронным адресом многочисленных контор по "отмазке" от армии – "prizуvu.net"… Дайте лучше по "тыще" баксов. Причем, всем служивым. Иначе кто, кроме пастуха из спившегося колхоза, постучится в военкомат? И как замотивируешь лейтенанта из "призывной" части, если за забором пастух-контрактник получает больше него? Понятно ли это Обществу? Но и "понятливому" - стоит смотреть не только выше, но и вглубь. Например, сомнений тех же американцев, овеянных "бурями пустынь" и подтопленных стихиями "катарин". Поэтому задумывающихся, почему за иракскую войну 8 тысяч дезертиров-контрактников презрели ежемесячные $3-5 тысяч. Соблазнится ли наш служивый за 12 тысяч рублей разгребать авгиевы конюшни Кавказа? Или предпочтет за 18 тысяч водить автобус? Кстати, доля сторонников призыва за 2004-05 годы возросла с 25 до 39 проц. Может, у нас не только в казарме, но и с автобусами что-то не так?

"Долой дедовщину!" Действительно страшно стать калекой. В армии ли, либо после дозы "экстази" в ночном клубе. Кто, кстати, считал, что случается чаще? Но любая армия готовится не к парадам, а драке. И не прививают бойцовой собаке повадок болонки. Если вчерашний сосунок, надев форму, не научится давать сдачи, он не защитит ни страну, ни жену. Воспроизведя на свет такое же унисекс-потомство, жмущееся к материнским пажам. Защитники же Отечества поступают не из инкубатора, а с "улицы разбитых фонарей", при 7 проц. судимых. И худо-бедно освещенная казарма для многих остается не самым темным местом, где учат не только утверждать себя Гражданином мужеского полу, но и на будущее - "любить чужую маму больше своей". Чтобы уметь брать на себя.

Пока чаще берут за кадык те же чацкие. Отсюда – прожекты. Например, насчет военной полиции. А что, в ней дедовщины не будет? И не вспыхнет ли "межкорпоративного" столкновения одинаково вооруженных?.. Или о капелланах. Духовное ободрение – штука, конечно, полезная. Только если батюшка, отмахав, прости Господи, кадилом, разделит с окормленными хлеб-соль в солдатской столовой. А не пристроится в генеральскую. А если в части – половина мусульман? Причем по возрастному легкомыслию они доселе не озабочены своим духовным первородством? Пустим в казарму попа Гапона? Чтобы из-за него одна "половина" "убедила" другую, что Аллах – воистину Акбар или наоборот? Особенно, если батюшка более велеречив, чем сведущ в разнице между приходом и мотострелковым батальоном.

Будут деньги - можно и поэкспериментировать с военным образованием. Только что для пользы Отечества приобретет Ванька-взводный, если после третьего курса танкового училища его пошлют в полугражданскую магистратуру? - Без мата не выговариваемую "боевую кличку" "бакалавр"?.. Столь же по-чацки заставляют командиров самолично докладывать о ЧП. Не докладывали и не будут докладывать. Ибо со времен мамелюков командира оценивают по состоянию дисциплины среди подчиненных. Его же характеризуют не доклады, а сами ЧП. Кто из двух лейтенантов выдвинется - с одним "чипком" при строгаче за сокрытие? Или у кого их десять при "девственном" послужном?

Таким же чацкизмом веет от правозащитного – в виде телекамер - присутствия в казарме. Пардон, а в туалете, где дедовщина чаще всего и "прописана", тоже повесим камеру? Или лучше потратимся на пэтэушные учебники. С преподавателем в придачу. Чтобы завтрашнего дембеля занять делом, а не "окучиванием" салаги… Присоветский же статус замполитов, о которых вдруг вспомнили без издевки, обеспечивался иной "внеказарменной" обстановкой. Теперь на место главного воспитателя пришел рынок. Хотя и не им единым жив служивый.

"Уж если рождены мы всё перенимать", то не полезнее "занять" американский опыт военно-гражданского единения? Через контору Красного креста: она как раз между казармой и столовой… Подарки от школ и хора мормонов, бейсбольной команды и коллектива "макдональдса" - открытка с сердечком: "Солдату, который промок в карауле". От "2-го "в" класса.., который любит защитника Америки". Вот тебе карточка на час работы в интернете, пара носков-платков или тюбик с зубной пастой… Материального стимула это не заменит. Но станет доказательством того, что страна, не хочет, чтобы солдат "брал шинель и шел домой". Через прокуратуру или хуже того - незачищенный "чечен-аул". А ведь к этому призывают "материнские гостинцы", иной раз вылавливаемые в Ханкале.

По "керсновскому" счету…

"Никто не оценит армии справедливее, чем противник", - еще одна не потерявшая значения мысль Антона Керсновского. Нашему, как и прочим воинствам, оценки ставят, главным образом, боевики-партизаны. Что же до оценок от противного, то за ними обратимся к бывшим "красным командирам", в последствии оказавшимся в других армиях. У прибалтийских чацкисов спрашивать не будем: у них все, что не НАТО, то ГУЛАГ. Послушаем подполковника армии Израиля - в прошлом двухгодичника-артиллериста из ДальВО; медика-резервиста, выросшего из советских старлеев в американские капитаны, и фельдфебеля бундесвера – бывшего старшину-афганца. Вот что им запомнилось в смысловом цитировании:

Хорошее: атмосфера службы, задающая человеческие, а не статусно-ритуальные отношения: "если сам не дерьмо, то, как бы не прокололся, перед званием выговор снимут". Или: "на Голанских высотах (вариант: "в своем Рамштейне") я для начала баню воздвиг. Не потому, что мыться негде – после нее лучше поймешь, чем дышит твой подчиненный", "в ротные бывших русских (евреев) выдвигал – они ближе к солдатам и не бегают к юристам". Ценят наше взбалмошное, но толковое инструктирование: "даже по мату понятно, что от тебя хотят". И главное: в бою русский солдат – уникален: "чем тяжелее обстановка, тем больше у него "прорезывается" смекалки - а не наоборот". Еще: "русский не вымещает злобу на службе, отделяет обиду от приказа".

Плохое: зачастую нищенский быт: "сам выпиливал шашки из ножек стула". Вечные проблемы с обеспечением: "если ставят задачу, то исполнить ее можно лишь приступом героизма и за свой счет: караулы на собственной машине развозил". Главный стимул русского солдата, все же, боязнь, а не ожидание поощрения: "не облаяли, значит, справился". А вот серьезнее: "нет унтер-офицерского звена. Поэтому офицеры работают и за себя и за сержантов: солдат всегда найдет капитана, который впопыхах отменит приказ лейтенанта"…

Не вооружиться ли нынешним чацким видением хотя бы чужого фельдфебеля? Для преодоления одноименного синдрома.