Александр Левченко, международный обозреватель
К президентским выборам, которые пройдут 18 июня, Иран подходит лишенным всяческих иллюзий в отношении Запада и доверия к нему, значительно укрепившим свои вооруженные силы, вооружившись внешнеполитической доктриной «взгляд на Восток», то есть укрепления отношений с Китаем, Россией и странами региона, и полагаясь в экономике на развитие собственного потенциала.
Президент Ирана Хасан Роухани, прослуживший на своем посту восемь лет, и его правительство, которым осталось работать два месяца, делают все возможное, чтобы уйти в историю, если не победителями, то хотя бы не проигравшими в их главной внешнеполитической борьбе за снятие санкций и разблокировании активов в иностранных банках.
Роухани, чей первый президентский срок ознаменовался успешными ядерными переговорами с «шестеркой» международных посредников и заключением Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), и как следствие, отменой международных, европейских и американских санкций, во втором президентском сроке столкнулся с крахом своего детища СВПД, выходом из сделки Соединенных Штатов, возобновлением самых жестких американских санкций, бездействием непротивляющейся Вашингтону Европы.
Помимо запретов на экспорт нефти и межбанковские операции в долларах, блокирование иранских авуаров за рубежом, Иран тяжело переживает пандемию Covid-19 и ее последствия для экономики и социальной сферы.
Но не только жесткие американские санкции, но и коррупция, неповоротливость банковской системы и менеджмента не позволили правительству Роухани сделать качественный рывок в экономике. Нельзя назвать успехом и борьбу с безработицей. Если в момент формирования первого правительства президента Роухани в августе 2013 года в Иране насчитывалось 12% безработных из числа трудоспособного населения или более 3,26 миллиона человек, то к началу второго срока его президентства количество безработных не уменьшилось. А за прошлый иранский год, который завершился 20 марта 2021 г., по данным Статистического центра ИРИ, безработица в среднем составила 9,7%.
Не удалось справиться и с инфляцией, которая в прошлом иранском году, по данным того же Статистического центра, составила более 35% в группе потребительских товаров и услуг, цены на которые более всего влияют на уровень жизни граждан.
Роухани и его команда проявляют завидное упорство на переговорах по СВПД, проходящих в настоящее время в Вене в попытке реанимировать ядерную сделку. И как заявил президент Исламской Республики, иранские переговорщики будут биться до конца, пока не добьются возрождения СВПД. «Я обещаю, что переговоры в Вене завершатся победой иранского народа», - заявил на днях Роухани в ходе очередного заседания кабинета министров. Контролируемые консервативным меджлисом, иранские дипломаты в австрийской столице заняли жесткую непримиримую позицию: Иран готов возобновить свои обязательства по ограничению ядерной программы только после того, как антииранские санкции будут полностью отменены Вашингтоном, и Тегеран сможет проверить на практике, что рестрикции не действуют. Успешное завершение венских переговоров чрезвычайно важно и лично для президента Роухани, поскольку иной результат поколеблет его реноме «шейха-дипломата».
Несмотря на довольно оптимистичные заявления участников венских консультаций относительно перспектив сделки, до сих пор основные разногласия не урегулированы. США по-прежнему настаивают на поэтапной отмене санкций, торгуются, готовые уступить лишь в том, что касается санкций, оговоренных в СВПД и не отменять те, что были введены администрацией Трампа в 2018 году. Однако, Вашингтон, как минимум, лукавит, поскольку именно трамповские санкции, касающиеся нефтяного и банковского секторов, напрямую относятся к области СВПД.
Но даже, если сторонам и удастся договориться в австрийской столице, в любом случае ставка Роухани на разблокирование иранских активов и привлечение западных инвестиций за прошедшие восемь лет его президентства не оправдалась. А возобновление беспощадных американских санкций вынудило иранское правительство активизировать внутренние ресурсы для роста экономики, развивать внешнеторговый потенциал, альтернативный нефтегазовому.
И в этом аспекте правительству удалось кое-что сделать. За последние годы были запущены важные проекты в области энергетики, транспорта, металлургии. Иран планомерно развивает транспортно-логистическую инфраструктуру в стремлении стать важным евразийским транзитным узлом в торговых маршрутах из Индийского океана в Европу, а также из Китая на Ближний Восток и в европейские страны. Осознав бесперспективность ставки на западные инвестиции, Иран сосредоточился на внешней торговле со своим крупнейшим партнером Китаем, а также с соседними странами и Индией.
Однако очевидные неудачи правительства умеренных консерваторов, которым не удалось решить важнейшую проблему повышения уровня жизни людей, привели к падению популярности либеральных и умеренно-консервативных политиков в стране. Именно представители либерального политического крыла, так называемые реформисты, не сумевшие найти собственного харизматичного лидера, поддерживали Роухани и на президентских выборах, и в его стремлении наладить диалог с Западом. Простые иранцы разочарованы и связывают падение уровня жизни, рост цен, нехватку рабочих мест, высокую безработицу среди молодежи именно с просчетами правительства, полагавшего, что оно сможет вернуть в страну заблокированные активы, обеспечить доходы государства от экспорта энергоносителей и рост экономики за счет привлечения иностранных капиталов. Поэтому неудивительно, что граждане Ирана в целом спокойно восприняли тот факт, что к финалу президентской гонки Наблюдательный совет допустил лишь кандидатов, противоположного реформистам политических пристрастий. Все семь кандидатов в президенты – представители консерваторов или последователей принципов исламской революции.
А это значит, что, по крайней мере, следующие четыре года Иран будет наращивать военные мышцы и укреплять свое влияние в регионе, чем будет приводить в бешенство США и Израиль. А в экономике программу на ближайшее время объявил руководитель и духовный лидер Исламской Республики аятолла Али Хаменеи, обозначив ее как «Производство: поддержка и устранение препятствий». Программа менее всего опирается на ожидания от отмены санкций, но предусматривает опору на собственный потенциал, снижение уровня коррупции и привлечение к процессу управления молодых образованных менеджеров, способных обеспечить реальный промышленный и экономический рост в Исламской Республике.
