Александр Пасечник, руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности
В Глазго (Шотландия) близится к завершенэию мировая конференция по климату — 26-я сессия конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (COP26). Каковы итоги?
Для «разогрева» климат широко обсуждался и на статусном «съезде» в Риме, где 30–31 октября в очном режиме с возможностью дистанционного подключения состоялся ежегодный саммит «Группы двадцати». В данных мероприятиях принял участие президент России Владимир Путин, но в дистанционном формате.
Тема второго заседания глав делегаций стран – участниц «Группы двадцати», приглашённых государств и международных организаций – «Изменение климата и окружающая среда». На сессии обсуждались, в частности, вопросы устойчивого развития и перехода к низкоуглеродной экономике. Путин в ходе выступления подчеркнул выполнение Россией всех взятых на себя обязательства по Рамочной конвенции ООН об изменении климата и Парижскому соглашению. «Сегодня доля энергии в России от практически безуглеродных источников – а это, как мы знаем, атомные электростанции, гидроэлектростанции, ветряные, солнечные электростанции – превышает 40 процентов, а с учётом природного газа – самого низкоуглеродного топлива среди углеводородов – доля составляет 86 процентов. Это один из лучших показателей в мире. По оценке международных экспертов, Россия входит в число лидеров процесса глобальной декарбонизации», - отметил Путин.
1 и 2 ноября в рамках COP26 состоялся саммит мировых лидеров. В ходе видеотрансляции В.Путин приветствовал участников заседания по вопросам управления лесным хозяйством и землепользования, заявив, что сохранение лесов и других природных экосистем является одной из ключевых составляющих международных усилий по решению проблем глобального потепления и эмиссии парниковых газов. «Поставив задачу построения углеродно нейтральной экономики не позднее 2060 года, Россия опирается в том числе и на уникальный ресурс имеющихся у нас лесных экосистем, их значительный потенциал по поглощению углекислого газа и выработке кислорода. Ведь в нашей стране расположено около 20 процентов всех мировых лесных массивов», - подытожил В. Путин.
В списке ключевых выступавших на COP26 – премьер-министр Великобритании Борис Джонсон и президент США Джо Байден. Последний назвал потепление «экзистенциальной угрозой существования человечества», не упустив случая публично укорить Россию - на этот раз в «горящей тундре». Хотя именно в тундре гореть нечему – это безлесье и болота. Скорее всего, Байден вряд ли нелепо сострил, а попросту подразумевал тайгу, но оговорился. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков в ответ напомнил Байдену о полыхающих порой лесах в США, особенно лютых калифорнийских пожарах.
Целей визита российской делегации на СОР26 несколько: это и позиционирование РФ как страны с крупнейшим в мире лесным фондом (что дает возможность поглощать значительные объемы выбросов), и обсуждение вопроса формирования международного рынка углеродных единиц (пока это изолированные системы в каждой стране, и задача в перспективе прийти к унификации, то есть утвердить некий мировой стандарт). Также для РФ важно попробовать добиться на COP26 признания атомной энергетики низкоуглеродной. Но ее вряд ли быстро классифицируют и аттестуют как «зеленую». Тем не менее здесь важно запустить процесс.
Проект соглашения по итогам COP26 содержит положения о признании делегатами необходимости сокращения глобальных выбросов углекислого газа на 45% к 2030 году, и их «обнулению» к 2050 году.
Однако, мировая цель декабронизации экономик к середине века походит на утопию, когда даже уголь продолжает иметь высочайший спрос. Кейс нынешней осени с возникновением повсеместного дефицита «твердого топлива» особенно показателен. И не удивительно, что декларацию об отказе от угля (о прекращении финансирования новых угольных электростанций и планировании закрытия действующих) подписали далеко не все участники профильного совещания в рамках COP26.
Климатологические же устремления все изысканнее и изощреннее. Под прицелом теперь даже животноводство: и метеоризм коров, поголовье которых задумываются принудительно сокращать (например, в Ирландии) для «спасения планеты» от потепления. При этом «антипотеплистами» абсолютно не учитываются более масштабные источники эмиссии парниковых газов. К примеру, ученые давно говорят о куда более весомой (или даже генеральной) лепте океанского метана в проблеме планетарного потепления, которого особенно много сосредоточено в Арктике – как во льдах, так и в толще воды, где она кажется закипающей при естественном подъеме метана со дна. Плюс периоды вулканической активности тоже фундаментальны, если рассуждать о былых и будущих колоссальных выбросах пепла из недр Земли. Это уже риски вулканических зим (эффект от которых – антипарниковый). И на все эти процессы человечество влиять не может.
Поэтому мировая борьба с углеводородами путем ускоренного (!) перехода на возобновляемые источники энергии (ВИЭ) – довольно странная искусственная затея. И напоминает рукотворно продвигаемый экономический мегапроект. Энергопереход разумно проводить в умеренном ритме (сценарии), без революционных сломов, которые только дестабилизируют ситуацию на глобальном рынке энергоносителей.
