Эта тема, на глазах набирающая температуру, потеснила даже обжигающий Ливан. Дело не в геополитическом значении 70 километрового сколько-нибудь обжитого горно-лесного коридора, соединяющего российский Северный Кавказ с Абхазией. Мир еще раз убедился: запалом новой войны может стать любой, забытый даже туристами, "медвежий угол" хрупкой кавказской политики. Особенно, если отсутствие войны кого-то беспокоит больше, чем судьба жителей Кодорского и прочих ущелий-побережий.
… "сменив уют на риск и"… ради чего?
В этом деле всё шито белыми нитками. Кадорские сваны (2 тысячи из 40 тысяч, разбросанных по всему Кавказу) никогда деятельно не признавали ничью власть, не сильно в ней нуждались, хотя на прямую конфронтацию не шли. Укладом и традициями изолированная от соседей страна пастухов, строителей каменных башен и "природных" альпинистов никогда не была ни политизированной, ни особо религиозной - помесь христианства с горскими культами. За долгие годы она дала тогдашнему Союзу едва ли не единственное "имя собственное" - альпиниста Михаила Хергиани. Ему Владимир Высоцкий посвятил песни, вошедшие в фильм "Вертикаль". В грузино-абхазском конфликте 1992-93 годов сваны в массе не участвовали. Да и потом уживались со всеми, хотя поддерживали связи в основном с абхазами – из-за кратчайшего доступа к какой-никакой черноморско-прибрежной цивилизации: бензин, соль, домашняя утварь и… рубли.
Им не повезло с ущельем, следовательно – с политикой, творимой вокруг них, но, повторимся, без их участия. Дело в том, что верхняя, то есть, восходящая к Большому Кавказскому хребту часть Кодорского ущелья при Союзе входила в состав Абхазии. После конфликта начала девяностых она осталась под формальной юрисдикцией Тбилиси. Созданное по инициативе тогдашнего грузинского лидера Шеварднадзе сванское ополчение получило незатейливое название "отряд "Охотник", но "охотиться" ни за кем не собиралось. В отряде по существу не было ни штата, ни устойчивой численности: от 60 до 400 полурегулярных "карабинеров" - по типу самого распространенного здесь оружия. Им кодорские сваны вооружены были всегда. Малоизвестный факт: даже бескомпромиссный Лаврентий Палыч Берия, разоружив (как мог) в конце сороковых земляков-мегрелов, к сванам подступаться не стал: себе дороже. Назначенный главным "охотником" местный авторитет Эмзар Квициани, возможно, несколько раз и расписывался в денежных ведомостях как "защитник грузинского федерализма". Точнее за то, что открыто не присоединился к Сухуми. Нарушал ли он законы, вопрос открытый: во-первых, чьи? Во-вторых, контрабандой здесь и окрест занимаются все и всегда.
Но совсем не потому, что Квициани – преступник, в ущелье вошло несколько сотен грузинских военнослужащих. Дело в том, что нижняя (приморская) часть ущелья выводит к мятежному Сухуми. Тбилиси понадобился другой "главный сван", готовый поддержать грузинских "федералов" в случае похода против сепаратистов. Дальнейшие варианты просчитываются на деревянных счетах. Их три – местных, один - геополитический. Первый - местный: грузинам удается свергнуть "мятежника" Квициани, боявшегося быть втянутым в возможный новый конфликт грузин с абхазами. Не случайно он выступил против тбилисских министров-ястребов – главы МВД Мерабишвили и минобороны – Окруашвили. Будет ли новый грузинский полпред надлежаще мотивирован на войну, сказать трудно. Хозяйственно-рублевые связи кодорцев с Сухуми все же прочнее, чем политические – с Тбилиси. Даже если переформированные ополченцы-"охотники" получат куда большее жалование, чем раньше. Но тут второе "если". Если над Сухуми нависнет грузинский плацдарм, путь из сванов в абхазы будет перекрыт. Скажем прямо: Москва в этом также заинтересована, ибо войну дешевле упредить, чем довести до истощающего все стороны конца.
Второй вариант. Тбилиси организует очередную горячую точку. В партизанской войне, которая по местным условиям, может продолжаться десятилетия, вполне могут принять участие и абхазские "добровольцы". Тогда масштабный конфликт Тбилиси с Сухуми неминуем. На него скорее всего и рассчитывает "стратег" Саакашвили. Для России – это беда. При непредсказуемости собственно боевых действий, мы получим десятки тысяч беженцев с российскими паспортами и привычкой жить у Черного моря. С подготовкой сочинской олимпиады можно тогда не спешить. Еще хуже, если в новом абхазском конфликте поучаствуют прочие "кавказские братья", как это случилось в 1992-93 гг. Весьма показателен кивок Тбилиси на чеченцев, вдруг таки оказавшихся в Кодорском ущелье. За широко "интернационализированным" локальным конфликтом проступают контуры большой кавказской войны. Войны со сложно прогнозируемыми последствиями, но кровопролитной по геоисторической предопределенности. И с непременным участием России. Не этого ли ждут в Тбилиси и поодаль?
Вариант третий. В Тбилиси не все – "окруашвили". Поэтому ни на кодорский плацдарм, ни на кровопролитную, тем более победоносную войну там не рассчитывают. Зато открывается шанс продемонстрировать "городу и миру" силу "рыцаря в тигровой шкуре", а заодно уязвить миротворцев, перед носом у которых грузинское воинство безбоязненно совершает военно-политические маневры. В эту же логику укладывается переведение из Тбилиси в Кодори абхазского правительства в изгнании, что скорее - абсурд, нежели фарс. Нахождение этого правительства в Тбилиси оправдывалось хотя бы присутствием там тысяч абхазов и десятков тысяч грузинских беженцев из мятежной автономии. Но причем тут Кодори? С тем же успехом тех же правителей можно было разместить по месту оплаты их существования, там где бы они по крайней мере не мешали. Третий вариант пока наиболее вероятен.
Дело в том, что Михаил Саакашвили сохраняет за собой президентский пост лишь в ситуации "без 5 минут" войны. Когда на переправе не меняют лошадей. Для поддержания "пятиминутной готовности" лучше подходят "матерые сепаратисты" вроде абхаза Багапша и южноосетинца Кокойты. Но сегодня они Михаилу Николозовичу не по зубам. А стабилизационные транши – в 2005-06 гг. 4 миллиарда долларов на демократизацию-федерализацию - нужно отрабатывать. В этом случае сгодится и "клятвоотступник-бандит-контрабандист" Квициани. Его и попытаются выдать за главного врага "мира и демократии".
Глобальный контекст полицейской операции
Именно так ввод войск в Кондори именуют в Тбилиси. Операция могла быть рассчитана и по некавказскому календарю. Дело в том, что именно на прошлой неделе произошла по своему историческая встреча совсем других лидеров – балканских. Сербы Танич и Коштуница даже не сели обедать со своим косовским визави Сейдиу. На сербов давили всегда. Теперь будут давить сильнее. До тех пор пока фактическая независимость Косова не получит юридического подтверждения. Как раз об этом мы и хотели рассказать подробнее, но вмешались "кодорцы". Если это произойдет – а некоторые даже предсказывают сроки: конец 2006 – начало 2007 года – то Абхазия с Южной Осетией обретают такой же международно-правовой шанс на суверенитет, что и "свободолюбивые" косовары. Этого не могут допустить не только в Тбилиси. А не допустить – значит развязать войну. Чтобы доказать, что "цивилизованные косовары" совсем не тоже самое, что "дикие кавказские монтаньяры". Но впопыхах войну не начинают. Нужно еще найти способ ее "статусно оформить".
Здесь возможен четвертый сценарий кодорского "начинания": разведка боем без жестко обозначенных политических рубежей. Но с надеждой на то, что искомая ситуация сложится из нескольких факторов, находящихся пока в состоянии зародыша: "неуправляемости" сванов, ожидаемой нервозности сухумских сепаратистов, не пресекаемого внешнего вмешательства, "беспомощности" российских миротворцев и прочего. В столь осложненном контексте мировое сообщество предоставит Грузии карт-бланш на наведение порядка на своей территории: "А что делать? Должен же быть хоть какой-то выход? Даже если он и не лучший".
Михаил Сааакашвили как фактор кавказского будущего
Мы не ждем, что с устранением Басаева на Северном Кавказе тот час наступят мир и благоденствие. Но рассчитываем на большую предсказуемость и стабильность. Если в этот процесс не вмешается Михаил Николозович Саакашвили. Проблема состоит в том, что басаевы как противники куда более очевидны. Саакашвили же в установлении конституционного порядка по всем хребтам и ущельям может спровоцировать новую бойню. По тем же азимутам, по которым он, как ему кажется, несет демократию. Грузия, ставшая жертвой собственного суверенитета, утверждает свой федерализм силой, без оглядки на многовековой опыт кавказского общежития. Решая вполне законную задачу обеспечения целостности страны, тбилисский лидер не соизмеряет цели и средства. Войти в Сухуми через Кодорское ущелье, наверное, можно – Шеварднадзе в свое время входил. Бежал, правда, на последнем вертолете под перезвон зенитчиков: сбивать-не сбивать? Но на сколько поколений после "абхазского освобождения" отдалится то гипотетическое объединение Грузии, к которому он стремится, тбилисский лидер не задумывается.
Задумываться приходится нам: уже сегодня необходимо международно-правовое усиление наших миротворцев, которые объективно становятся гарантами безопасности российских же граждан – более 90 проц. жителей мятежных грузинских автономий. Не подсказать ли сухумским и цхинвальским властям провести вполне легитимный референдум на тему: "Кого считать творящими мир, кого этому мешающими"? Ведь абхазы и южноосетинцы - такие же стороны международно признанного противостояния, как и грузинский федеральный центр. Тот, что ссылаясь на мнения соотечественников по свою сторону баррикады, требует вывода миротворцев как таковых. Не пора ли Москве предложить "инновационную" формулу защиты соотечественников, компактно проживающих за пределами Российской Федерации. Без увязки с творением мира и разведением сторон?
Не в этом ли состоит ближайший выход из Кодорского ущелья, пока разделенного 107-м наблюдательным постом российских миротворцев.
… "сменив уют на риск и"… ради чего?
В этом деле всё шито белыми нитками. Кадорские сваны (2 тысячи из 40 тысяч, разбросанных по всему Кавказу) никогда деятельно не признавали ничью власть, не сильно в ней нуждались, хотя на прямую конфронтацию не шли. Укладом и традициями изолированная от соседей страна пастухов, строителей каменных башен и "природных" альпинистов никогда не была ни политизированной, ни особо религиозной - помесь христианства с горскими культами. За долгие годы она дала тогдашнему Союзу едва ли не единственное "имя собственное" - альпиниста Михаила Хергиани. Ему Владимир Высоцкий посвятил песни, вошедшие в фильм "Вертикаль". В грузино-абхазском конфликте 1992-93 годов сваны в массе не участвовали. Да и потом уживались со всеми, хотя поддерживали связи в основном с абхазами – из-за кратчайшего доступа к какой-никакой черноморско-прибрежной цивилизации: бензин, соль, домашняя утварь и… рубли.
Им не повезло с ущельем, следовательно – с политикой, творимой вокруг них, но, повторимся, без их участия. Дело в том, что верхняя, то есть, восходящая к Большому Кавказскому хребту часть Кодорского ущелья при Союзе входила в состав Абхазии. После конфликта начала девяностых она осталась под формальной юрисдикцией Тбилиси. Созданное по инициативе тогдашнего грузинского лидера Шеварднадзе сванское ополчение получило незатейливое название "отряд "Охотник", но "охотиться" ни за кем не собиралось. В отряде по существу не было ни штата, ни устойчивой численности: от 60 до 400 полурегулярных "карабинеров" - по типу самого распространенного здесь оружия. Им кодорские сваны вооружены были всегда. Малоизвестный факт: даже бескомпромиссный Лаврентий Палыч Берия, разоружив (как мог) в конце сороковых земляков-мегрелов, к сванам подступаться не стал: себе дороже. Назначенный главным "охотником" местный авторитет Эмзар Квициани, возможно, несколько раз и расписывался в денежных ведомостях как "защитник грузинского федерализма". Точнее за то, что открыто не присоединился к Сухуми. Нарушал ли он законы, вопрос открытый: во-первых, чьи? Во-вторых, контрабандой здесь и окрест занимаются все и всегда.
Но совсем не потому, что Квициани – преступник, в ущелье вошло несколько сотен грузинских военнослужащих. Дело в том, что нижняя (приморская) часть ущелья выводит к мятежному Сухуми. Тбилиси понадобился другой "главный сван", готовый поддержать грузинских "федералов" в случае похода против сепаратистов. Дальнейшие варианты просчитываются на деревянных счетах. Их три – местных, один - геополитический. Первый - местный: грузинам удается свергнуть "мятежника" Квициани, боявшегося быть втянутым в возможный новый конфликт грузин с абхазами. Не случайно он выступил против тбилисских министров-ястребов – главы МВД Мерабишвили и минобороны – Окруашвили. Будет ли новый грузинский полпред надлежаще мотивирован на войну, сказать трудно. Хозяйственно-рублевые связи кодорцев с Сухуми все же прочнее, чем политические – с Тбилиси. Даже если переформированные ополченцы-"охотники" получат куда большее жалование, чем раньше. Но тут второе "если". Если над Сухуми нависнет грузинский плацдарм, путь из сванов в абхазы будет перекрыт. Скажем прямо: Москва в этом также заинтересована, ибо войну дешевле упредить, чем довести до истощающего все стороны конца.
Второй вариант. Тбилиси организует очередную горячую точку. В партизанской войне, которая по местным условиям, может продолжаться десятилетия, вполне могут принять участие и абхазские "добровольцы". Тогда масштабный конфликт Тбилиси с Сухуми неминуем. На него скорее всего и рассчитывает "стратег" Саакашвили. Для России – это беда. При непредсказуемости собственно боевых действий, мы получим десятки тысяч беженцев с российскими паспортами и привычкой жить у Черного моря. С подготовкой сочинской олимпиады можно тогда не спешить. Еще хуже, если в новом абхазском конфликте поучаствуют прочие "кавказские братья", как это случилось в 1992-93 гг. Весьма показателен кивок Тбилиси на чеченцев, вдруг таки оказавшихся в Кодорском ущелье. За широко "интернационализированным" локальным конфликтом проступают контуры большой кавказской войны. Войны со сложно прогнозируемыми последствиями, но кровопролитной по геоисторической предопределенности. И с непременным участием России. Не этого ли ждут в Тбилиси и поодаль?
Вариант третий. В Тбилиси не все – "окруашвили". Поэтому ни на кодорский плацдарм, ни на кровопролитную, тем более победоносную войну там не рассчитывают. Зато открывается шанс продемонстрировать "городу и миру" силу "рыцаря в тигровой шкуре", а заодно уязвить миротворцев, перед носом у которых грузинское воинство безбоязненно совершает военно-политические маневры. В эту же логику укладывается переведение из Тбилиси в Кодори абхазского правительства в изгнании, что скорее - абсурд, нежели фарс. Нахождение этого правительства в Тбилиси оправдывалось хотя бы присутствием там тысяч абхазов и десятков тысяч грузинских беженцев из мятежной автономии. Но причем тут Кодори? С тем же успехом тех же правителей можно было разместить по месту оплаты их существования, там где бы они по крайней мере не мешали. Третий вариант пока наиболее вероятен.
Дело в том, что Михаил Саакашвили сохраняет за собой президентский пост лишь в ситуации "без 5 минут" войны. Когда на переправе не меняют лошадей. Для поддержания "пятиминутной готовности" лучше подходят "матерые сепаратисты" вроде абхаза Багапша и южноосетинца Кокойты. Но сегодня они Михаилу Николозовичу не по зубам. А стабилизационные транши – в 2005-06 гг. 4 миллиарда долларов на демократизацию-федерализацию - нужно отрабатывать. В этом случае сгодится и "клятвоотступник-бандит-контрабандист" Квициани. Его и попытаются выдать за главного врага "мира и демократии".
Глобальный контекст полицейской операции
Именно так ввод войск в Кондори именуют в Тбилиси. Операция могла быть рассчитана и по некавказскому календарю. Дело в том, что именно на прошлой неделе произошла по своему историческая встреча совсем других лидеров – балканских. Сербы Танич и Коштуница даже не сели обедать со своим косовским визави Сейдиу. На сербов давили всегда. Теперь будут давить сильнее. До тех пор пока фактическая независимость Косова не получит юридического подтверждения. Как раз об этом мы и хотели рассказать подробнее, но вмешались "кодорцы". Если это произойдет – а некоторые даже предсказывают сроки: конец 2006 – начало 2007 года – то Абхазия с Южной Осетией обретают такой же международно-правовой шанс на суверенитет, что и "свободолюбивые" косовары. Этого не могут допустить не только в Тбилиси. А не допустить – значит развязать войну. Чтобы доказать, что "цивилизованные косовары" совсем не тоже самое, что "дикие кавказские монтаньяры". Но впопыхах войну не начинают. Нужно еще найти способ ее "статусно оформить".
Здесь возможен четвертый сценарий кодорского "начинания": разведка боем без жестко обозначенных политических рубежей. Но с надеждой на то, что искомая ситуация сложится из нескольких факторов, находящихся пока в состоянии зародыша: "неуправляемости" сванов, ожидаемой нервозности сухумских сепаратистов, не пресекаемого внешнего вмешательства, "беспомощности" российских миротворцев и прочего. В столь осложненном контексте мировое сообщество предоставит Грузии карт-бланш на наведение порядка на своей территории: "А что делать? Должен же быть хоть какой-то выход? Даже если он и не лучший".
Михаил Сааакашвили как фактор кавказского будущего
Мы не ждем, что с устранением Басаева на Северном Кавказе тот час наступят мир и благоденствие. Но рассчитываем на большую предсказуемость и стабильность. Если в этот процесс не вмешается Михаил Николозович Саакашвили. Проблема состоит в том, что басаевы как противники куда более очевидны. Саакашвили же в установлении конституционного порядка по всем хребтам и ущельям может спровоцировать новую бойню. По тем же азимутам, по которым он, как ему кажется, несет демократию. Грузия, ставшая жертвой собственного суверенитета, утверждает свой федерализм силой, без оглядки на многовековой опыт кавказского общежития. Решая вполне законную задачу обеспечения целостности страны, тбилисский лидер не соизмеряет цели и средства. Войти в Сухуми через Кодорское ущелье, наверное, можно – Шеварднадзе в свое время входил. Бежал, правда, на последнем вертолете под перезвон зенитчиков: сбивать-не сбивать? Но на сколько поколений после "абхазского освобождения" отдалится то гипотетическое объединение Грузии, к которому он стремится, тбилисский лидер не задумывается.
Задумываться приходится нам: уже сегодня необходимо международно-правовое усиление наших миротворцев, которые объективно становятся гарантами безопасности российских же граждан – более 90 проц. жителей мятежных грузинских автономий. Не подсказать ли сухумским и цхинвальским властям провести вполне легитимный референдум на тему: "Кого считать творящими мир, кого этому мешающими"? Ведь абхазы и южноосетинцы - такие же стороны международно признанного противостояния, как и грузинский федеральный центр. Тот, что ссылаясь на мнения соотечественников по свою сторону баррикады, требует вывода миротворцев как таковых. Не пора ли Москве предложить "инновационную" формулу защиты соотечественников, компактно проживающих за пределами Российской Федерации. Без увязки с творением мира и разведением сторон?
Не в этом ли состоит ближайший выход из Кодорского ущелья, пока разделенного 107-м наблюдательным постом российских миротворцев.
Также по теме:
Актуально