19 декабря премьер-министр Финляндии Матти Ванханен, выступая перед европарламентариями по случаю окончания председательства его страны в Евросоюзе, подверг нас критике за "дефицит демократии". А еще за то, что Россия намерена заключать соглашения о поставках пищевой продукции отдельно с каждой страной ЕС. Он также отрицательно высказался о поддержке Россией Белоруссии, назвав режим в Минске "шрамом на лице Европы". С позиции председательствующего в ОБСЕ одновременно и в том же духе высказался и бельгийский министр иностранных дел Карел де Гюхт. Он тоже не считает Россию демократическим государством и сомневается в нашей готовности урегулировать конфликты в Приднестровье и Южной Осетии. Вообще говоря, ставить другим странам оценки за поведение - не очень премьерское дело. Не слишком корректно и заявление бельгийского министра: может, его кто надоумил? Если политический демарш финского премьера чем-то объясним, то скорее одновременным отказом возглавляемого им правительства строить "энергомост" с Россией для нашего экспорта 8,7 млрд кВт/ч электроэнергии ежегодно. По совместному проекту "Балтэнерго" ("дочка" ЛАЭС) и российско-финской компании United Power предполагалось проложить две 150-километровые нити высоковольтного кабеля мощностью 1 тысяч МВт. Трасса должна была соединить российский поселок Керново в Ленинградской области и финскую Котку. Прибыль от экспорта электроэнергии по мосту составила бы порядка 117,2 миллиона евро в год. Но главное – не в суммарной (с инфраструктурой) стоимости проекта (2 миллиарда евро), оказавшейся для соседей слишком высокой. Дело скорее в том, что с созданием "моста" - фактического объединения двух энергосистем - возникала перспектива перехода финской энергосети на российские стандарты. Это уже не макроэкономика, а геополитика.

За неё нам и поставили "двойку по демократии". Финско-бельгийское "ату" явилось продолжением перепалки, начатой 24 ноября в финской столице на саммите лидеров 25 стран ЕС и президента России – едва ли не самым провальным за всю историю отношений Москвы с "Европой". На нем должны были объявить о начале подготовки нового соглашения о сотрудничестве - в Москве даже предлагали назвать его договором о стратегическом партнерстве. Однако до партнерства разговор не дошел. Формально из-за вето Польши на переговоры с Россией – в знак протеста против введения Москвой санкций на ввоз польского мяса и сельхозпродуктов. В действительности дело все же в нашей энергетике. Как в "электрическом" смысле, так и политическом.

Главный вопрос российско-западного взаимодействия сводится не к мясу, и даже не киловаттам - кем нас видит Европа и Америка? В экономическом плане нам предлагают "колонизацию без интеграции". Суть этого подхода состоит в том, чтобы, утоляя углеродный голод, не дать нашему энергетическому экспорту стать рычагом геополитического влияния. При существовании Советского Союза, как и на раннем этапе становления новой России этого быть не могло. Во-первых, из-за относительной стабильности поставок со Среднего Востока и временной устойчивости потребительского рынка. Почти двукратное увеличение спроса на энергоносители (в основном – газ), произойдет как раз в начале девяностых: сколько до этого не дожил СССР?

Во-вторых, из-за безальтернативности нашего энергопотока в Европу. В то время мы зависели от потребителей больше, чем они от нас: ни Китай, ни Япония, ни тем более Южная Корея конкуренции Европе не составляли. В-третьих, до аварии на американской АЭС "Три майл айлэнд" - в 1979 году – ни на Западе, ни на Востоке не вызывала сомнений скорая замена углеводородного сырья на ядерное. Чернобыль 1986 года стал часом истины.

В-четвертых, Евросоюз (тогда – Общий рынок) являлся главным законодателем макроэкономических стандартов. Во многом сохранив прежнюю роль, сегодняшний ЕС все более ревниво поглядывает в сторону тихоокеанских "тигров с тигрятами", ищущими собственные формы экономической кооперации. В этом смысле и ШОС (Россия-Китай) и ЕврАзЭС (Россия — Средняя Азия), не говоря о АТЭС (Тихий океан), по потенциалу энергетического импорта-экспорта могут составить Европе - пока - конкуренцию. Иными словами, без Европы будет трудно, но не смертельно. Весьма показателен фактический шантаж Брюсселя со стороны Турции: не примите в ЕС, постучимся в ЕврАзЭС. Отсюда в-пятых, перспектива 50-70 лет (одно поколение!) задает переформатирование политико-экономической карты мира, в том числе, за счет ожидаемого подъема стран БРИК (привыкнем к сокращению: Бразилия, Россия, Индия, Китай. Их расчетные энергопотребности в 6-7 раз превысят сегодняшние – евроамериканские с Японией в придачу. Не этот ли "наш новый мир" имели в виду идеалисты-большевики ХХ века?

… Поэтому Россия, еще не излечившаяся от исторических недугов, но уже сделавшая заявку на сырьевое "чемпионство" будет раздражать все больше. Отсюда и финны с бельгийцами, и Приднестровье с Южной Осетией, и ЮКОС со "шрамом на лице Европы". И Литвиненко с Политковской – да будет им земля пухом. Кстати, что-то давно не слышно о Бабицком с Гусинским...