Станислав Смагин, ветеран СВО, корреспондент газеты «Военный вестник Юга России»
Сербское руководство во главе с Александром Вучичем столкнулось с новыми проблемами в своей трудной политике лавирования между Россией, Западом и иными центрами силы. Напомним, Вучич посетил 9 мая Парад в Москве, выразив тем самым уважение к Победе нашего народа над нацизмом. Однако противоречий это не сняло – более того, они более явно всплывают наружу.
Остается в подвешенном состоянии вопрос с компанией NIS, сербским дочерним предприятием «Газпрома», полного отстранения российских акционеров от участия в котором требует Запад, проблема с санкциями против которой до сих пор не решена. Кроме того, в Москве, кажется, не слишком довольны расплывчатой позиций Белграда в отношении боснийской Республики Сербской – действительно принципиального, несмотря на еще более тяжелое положение, друга нашей страны (глава РС Милорад Додик недавно назвал СВО «абсолютно справедливым шагом»). В момент, когда и республике, и её главе угрожает достаточно серьезная опасность, Вучич как будто отстранился от традиционно стратегического партнерства между Белградом и Баня-Лукой.
Сохраняются у сербского руководства и достаточно плотные контакты с киевским режимом. Например, министр по европейской интеграции Сербии Неманья Старович в середине мая заявил, что за время СВО Сербия предоставила Украине гуманитарную помощь, превышающую по объему помощь всех западнобалканских стран вместе взятых. 22 мая Вучич провел телефонный разговор с Зеленским, обсудив двустороннее сотрудничество.
В эти же дни сербский президент признал, что текущий руководитель евродипломатии Кая Каллас раскритиковала его за визит в Москву. Правда, по словам Вучича, он дал отпор: «Я недвусмысленно объяснил позицию Сербии, я не прятался. Уверен, что она повторит этот вопрос. Не стану прятаться под столом, избегать этого». При этом чуть ранее, но уже после визита в Москву, Вучич принял председателя Европейского совета Антониу Кошты. «Следовать европейскому пути, ускорить интеграцию – это однозначно политическая воля Сербии», - заявил он в ходе встречи с гостем, добавив, что Сербия «поддерживает территориальную целостность всех стран мира, включая Украину. Кошта же поведал журналистам о словах визави, что «"интеграция в ЕС остается высшим приоритетом" как для главы сербского государства, так и для нового правительства страны».
Вероятно, сочетание всех этих фактов привело 29 мая к заявлению СВР России о поставках сербского вооружения и боеприпасов киевскому режиму. Эти поставки и раньше не составляли какого-то особого секрета, например, год назад материал о них опубликовало издание Financial Times. Более того, экспорт в объеме 800 миллионов евро FT подтвердил и сам сербский лидер: «[Это сумма] может быть, за два или три года, что-то в этом роде… Да, мы экспортируем наши боеприпасы. Мы не можем экспортировать их на Украину или в Россию... но у нас было много контрактов с американцами, испанцами, чехами и другими. Что они в конечном итоге с этим сделают — это их работа».
Российская стороны до поры до времени делала вид, что не замечает происходящего. СВР тишину прервала. «Вклад сербских оборонщиков в развязанную Западом войну, итогом которой в Европе хотели бы видеть "стратегическое поражение" России, исчисляется сотней тысяч снарядов для РСЗО и гаубиц, а также миллионом патронов для стрелкового оружия. Едва ли подобные поставки можно обосновать "гуманитарными соображениями". У них одно очевидное назначение - убивать и калечить российских военнослужащих и гражданское население России. В организованном в дружественной России Сербии "конвейере смерти" участвуют крупнейшие компании национального ВПК, включая "Югоимпорт СДПР", Zenitprom, Krusik, Sofag, Reyer DTI, Sloboda, Prvi Partizan и другие. Складывается впечатление, что желание сербских оборонщиков и их покровителей нажиться на крови братских славянских народов заставило их напрочь забыть о том, кто их настоящие друзья, а кто враги», - говорилось в заявлении ведомства.
Вучич немедленно выступил с экстренным заявлением, в котором заявил, что прояснит вопрос и даст указание прекратить поставки, если выяснится, что через третьи страны они идут на Украину. При этом он добавил, что в сербском ВПК заняты 25 тысяч человек и предприятия «не могут просто так перестать работать». Сербская оппозиция обвинила президента в лицемерии, мол, что «выяснять», если он и так в курсе, чему есть множество свидетельств. Однако Россия в лице официального представителя МИД Марии Захарова «приняла к сведению» обещания Вучича.
Следующей «остановкой» стало участие Вучича в саммите «Украина – Юго-Восточная Европа». Такие форумы проходили уже не раз, так же не раз в них участие принимал сербский президент и, справедливости ради, на прошлом мероприятии в хорватском Дубровнике он жестко раскритиковал идею антироссийских санкций. На сей раз дополнительную пикантность создавал тот момент, что саммит прошел на Украине, и Вучич посетил ее впервые за время СВО.
И в этот раз визитер из Белграда отказался – единственный – присоединяться к итоговой антироссийской резолюции. Однако он заявил, что Сербия поддерживает суверенитет и территориальную целостность Украины в рамках международного права и Устава ООН, а также пообещал продолжить гуманитарную помощь. «Я хотел бы взять один-два города или региона, которые мы могли бы восстановить. Я думаю, что это было бы очень понятно, заметно для украинского народа, чтобы они могли получить четкую поддержку. Что-то вроде того, что делал Азербайджан», — сказал президент Сербии. Ссылка на Азербайджан, возможно, не имела никакого подтекста, но невольно добавила его из-за всех последних шагов и демаршей Баку в адрес Москвы.
После встречи Вучич отверг обвинения в неправильном поведении по отношению к России. «Что и кого я предал? Россию? Чем? Тем, что приехал на саммит? Так я уже в четвертый раз на встрече Юго-Восточной Европы и Украины — и снова я единственный, кто не подписал декларацию», — заявил он. По словам президента, Украину надо поблагодарить за то, что не пригласила на саммит косовскую делегацию и «позволила» не подписывать коммюнике: «Что еще вы хотите — и от Украины, и от нас?».
Надо отметить, что Вучич находится не только под внешним, но и под внутренним прессингом в виде массовых протестов. Местами два этих прессинга связаны, если говорить о прозападных силах, однако сейчас как минимум равную долю протестующих составляют, напротив, патриотично настроенные граждане. Речь, в частности, о косовских сербах, считающих себя преданными центральной властью. Недавно в ряде районов страны прошли муниципальные выборы, и хотя власть заявила о своей победе, оппозиция этот итог не признала.
Значительная часть российского общества и экспертного круга всегда относились с пониманием к внешним и внутренним затруднениям Вучича, памятуя и о собственных промахах и недоработках на балканском направлении в разные годы. Никуда не делась и не денется взаимная симпатия на уровне «народной дипломатии». В России проживают тысячи сербов, именно сербы были особо заметно представлены среди иностранцев-добровольцев донбасского ополчения после начала украинской агрессии в 2014-м.
Однако, невзирая на все национально-общественные симпатии, к Сербии как государству, возглавляемому определенными политическими силами, отношение России стало более сдержанным. Более тепло воспринимается, например, КНДР, не имеющая этнокультурной и религиозной близости и такой давней совместной истории, но оказывающая нам реальную и существенную военную и военно-техническую помощь.
