Помощник президента России Юрий Ушаков прокомментировал итоги телефонного разговора Владимира Путина с президентом США Дональдом Трампом, который состоялся 3 июля.
Ушаков отметил в частности, что «естественно, обсуждалась украинская проблематика. Дональд Трамп вновь ставил вопрос о скорейшем прекращении военных действий. Владимир Путин со своей стороны отметил, что мы продолжаем искать политическое переговорное решение конфликта. Он проинформировал о ходе реализации договорённостей гуманитарного характера, которые были достигнуты на втором раунде прямых российско-украинских контактов в Стамбуле. Он также отметил готовность российской стороны продолжить переговорный процесс.
Наш Президент также сказал, что Россия будет добиваться поставленных целей, то есть устранения всем известных первопричин, приведших к нынешнему положению дел, к нынешней острой конфронтации. От этих целей Россия не отступится».
Главный научный сотрудник Института актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД РФ Антон Гришанов отмечает в этой связи, что «мы не знаем, какие звучали конкретные формулировки о прекращении огня. Но как я понимаю, Трамп напрямую требований не предъявлял. Он исходит из того, что имеет место сложная ситуация, которая требует дипломатического решения, и итогом этого решения станет прекращение огня. Россия согласна с тем, что любые войны и конфликты заканчиваются прекращением огня, и к этому нужно постепенно идти. В этом наша позиция сходится с американской. Так что речь не идет о жестких формулировках американской стороны. Наоборот, Юрий Ушаков объяснил, что разговор был деловым и в целом проходил в позитивном ключе, поэтому подобная трактовка, на мой взгляд, не вполне соответствует действительности. Безусловно, Владимир Путин озвучил принципиальную позицию России, и у нас есть конкретные условия прекращения огня, отраженные в нашем меморандуме, который передан украинской стороне. Эти условия подробно прописаны и детально обоснованы, и американской стороне эти условия были заблаговременно разъяснены и переданы в письменном виде. Трамп не может быть не в курсе этих условий. Поэтому я уверен, что президенты двух стран могли обсуждать алгоритмы и модальность прекращения огня. Но опять же, мы не знаем содержания всего разговора и можем только догадываться о том, какие моменты были изложены. Поэтому трактовка заявления Трампа как требование носит спекулятивный характер».
Эксперт также не согласен с утверждением, что «сейчас других вариантов кроме прямых переговоров между Трампом и Путиным по урегулированию украинского кризиса нет. Украинский кризис можно будет разрешить в случае, если украинская сторона примет те условия, которые мы предложили. Да, они отказались их обсуждать, это, разумеется, неконструктивный подход, но я думаю, что можно и без прямых переговоров Трампа и Путина добиться того, чтобы Вашингтон надавил на Киев и заставил принять эту реальность, которая становится все более мрачной для украинского режима. А прямые переговоры Трампа и Путина нужны не только для урегулирования украинского кризиса, а для решения множества других международных проблем, в первую очередь, в наших двухсторонних отношениях, в которых накопилось огромное количество раздражителей. Поэтому одной из вчерашних тем разговора стала не только украинская проблема, но и иранская и были обсуждены и другие вопросы, поэтому нельзя все сводить исключительно к украинскому кризису. И Трамп сейчас все меньше внимания уделяет украинской проблематике, это не самая значимая тема для США и американского электората. Посмотрим, как дальше будет развиваться ситуация, но сегодня реальность такова».
