Острый политический кризис в Турции, которая никак не может определиться с выбором своего следующего президента, стал поводом для возобновления в рамках Евросоюза дискуссии о степени зрелости турецкой демократии и готовности этой страны стать членом "европейского демократического сообщества".
Как известно, начало кризису было положено в конце апреля с.г., после неудачной попытки правящей в Турции с 2002 года "Партии справедливости" провести через парламент избрание новым президентом страны своего кандидата - нынешнего министра иностранных дел Абдуллы Гюля. По закону, президента в Турции выбирает парламент, который и должен был решить, кто сменит нынешнего президента Ахмета Некдета Сезера, чьи полномочия официально истекают 16 мая с.г.
Однако "Партии справедливости" из-за бойкота оппозиционных партий не удалось обеспечить кворум, необходимый для избрания нового главы государства (в процедуре должно участвовать две трети из 550 депутатов - 367, реально же присутствовало только 358). Конституционный суд Турции поддержал оппозицию, аннулировав результаты первого тура голосования. Премьер Эрдоган назвал решение суда "пулей, выпущенной в демократию". В ходе второго тура выборов 6 мая с.г. правящему большинству опять не удалось обеспечить кворум и избрать единственного кандидата в президенты - Абдуллу Гюля.
Наблюдатели отмечают, что весь процесс избрания нового президента (вернее его попытка) проходили в условиях острого политического противостояния секуляристов (сторонников неотступного следования заветам "отца турецкой нации" Кемаля Ататюрка о строгом отделении государства от религии) и тех, кто поддерживает возвращение страны к нормам традиционного ислама и ратует за усиление религиозного фактора в общественной и политической жизни.
Считающаяся умеренно исламистской "Партия справедливости", возглавляемая нынешним премьер-министром Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, обвиняется многими в Турции и за ее пределами в попытках подорвать светские основы турецкого общества. Высказываются опасения, что Гюль может отказаться от исключительно светских принципов управления страной и принимать решения в соответствии со своими исламскими убеждениями. И хотя руководство партии всячески отрицает это, у "Партии справедливости" в Турции достаточно много влиятельных противников, среди которых особо выделяется турецкий генералитет.
Турецкая армия традиционно ревностно оберегающая принципы Ататюрка выступила с заявлениями о "готовности вмешаться", если возникнет угроза перехода в руки "исламистов" президентского поста. "Партия справедливости" уже контролирует правительство и имеет большинство в парламенте. Однако президент, по конституции, является главнокомандующим вооруженными силами и назначает начальника генерального штаба. Он также обычно председательствует на специальных заседаниях, которые принимают решения об увольнении из вооруженных сил любого офицера, уличенного в ведении частной религиозной жизни.
Турецкая армия уже четырежды (в 1960, 1971, 1980 и 1997 гг.) вмешивалась в политическую жизнь страны, свергая правительства, которые она считала слишком "исламистскими". Правда, в последние годы влияние турецких военных стараниями правительства Эрдогана несколько ослабло. В совет национальной безопасности было включено больше гражданских лиц. Правительство также может теперь контролировать военные расходы. В прошлом году военные суды были лишены права судить гражданских лиц.
Тем не менее, армия остается важным фактором политической жизни страны. К тому же точку зрения военных разделяют довольно широкие слои турецкого общества. В ходе нынешнего политического кризиса на улицы Стамбула и ряда других турецких городов выходили сотни тысяч и даже до миллиона демонстрантов под лозунгами в поддержку традиции строгого отделения государства от религии, существующей со времени Ататюрка.
Любопытно, что в этой ситуации на стороне правительства Эрдогана выступило руководство Европейского союза, которое сочло нужным строго предостеречь турецких военных от "вмешательства в политику".
Однако Брюссель далеко, а генштаб турецкой армии очень близко. К тому же кризис вокруг выборов президента Турции вызвал резкое падение биржевых котировок и национальной валюты. Поэтому премьер Эрдоган и руководство "Партии справедливости" благоразумно не стали дальше обострять кризис. Абдулла Гюль снял свою кандидатуру с голосования в парламенте, а премьер-министр предложил парламенту провести досрочные парламентские выборы (ранее выборы должны были состояться только 4 ноября с.г.).
Кроме того, Эрдоган предложил избирать парламент не на пять лет, а на четыре года, а президента - не на семь лет, а на пять, но при этом ограничить пребывание на посту главы государства не одним сроком, а двумя. Главная реформа по Эрдогану заключается в том, чтобы президент избирался всенародно, а не через парламент.
Парламент согласился с предложением премьера и решил, что внеочередные парламентские выборы состоятся 22 июля с.г. До тех пор нынешний президент Турции Сезер ввиду создавшейся ситуации пока останется на своем посту. По мнению аналитиков, парламентские выборы дадут "Партии справедливости" возможность заручиться поддержкой избирателей для конституционных реформ, предложенных Эрдоганом.
5-летнее нахождение у власти "Партии справедливости" было отмечено существенным экономическим ростом. Поэтому вполне возможно, что партия повторит, а может и превзойдет свой успех 2002 года, когда она получила треть голосов избирателей. Впрочем, по мнению экспертов, ключевым вопросом может стать то, кого именно правящая партия определит своим новым кандидатом на пост президента. Будет ли она искать компромиссную фигуру, не связанную с политическим исламом или будет настаивать на кандидатуре Абдуллы Гюля.
Последний, кстати, уже заявил о своих надеждах, стать президентом в случае "всенародного голосования". "Я отдаю себя воле народа. Нация сама в итоге вынесет верное решение", - заявил Гюль, тем самым, отмечая свою готовность участвовать в качестве кандидата в возможных всенародных выборах президента.
Однако турецкие военные уже ясно дали понять, что кандидатура Гюля, подозреваемого ими в "тайном исламизме", для них неприемлема. Поэтому выдвижение его кандидатом в президенты Турции может вызвать новую острую реакцию военных и других солидарных с ними кругов турецкого общества, вплоть до военного переворота. И если на кону будут стоять жизненно важные интересы внутриполитических игроков, никакие увещевания и нотации Евросоюза не сыграют заметной роли, хотя, скорее всего, еще больше ослабят шансы Турции на присоединение к ЕС.
Пока же в стране наступает хрупкое политическое затишье, которое, впрочем, вряд ли продлится долго. Скорее всего, Турцию в этом году ожидает очень жаркое лето не только в климатическом, но и в политическом смысле.
Как известно, начало кризису было положено в конце апреля с.г., после неудачной попытки правящей в Турции с 2002 года "Партии справедливости" провести через парламент избрание новым президентом страны своего кандидата - нынешнего министра иностранных дел Абдуллы Гюля. По закону, президента в Турции выбирает парламент, который и должен был решить, кто сменит нынешнего президента Ахмета Некдета Сезера, чьи полномочия официально истекают 16 мая с.г.
Однако "Партии справедливости" из-за бойкота оппозиционных партий не удалось обеспечить кворум, необходимый для избрания нового главы государства (в процедуре должно участвовать две трети из 550 депутатов - 367, реально же присутствовало только 358). Конституционный суд Турции поддержал оппозицию, аннулировав результаты первого тура голосования. Премьер Эрдоган назвал решение суда "пулей, выпущенной в демократию". В ходе второго тура выборов 6 мая с.г. правящему большинству опять не удалось обеспечить кворум и избрать единственного кандидата в президенты - Абдуллу Гюля.
Наблюдатели отмечают, что весь процесс избрания нового президента (вернее его попытка) проходили в условиях острого политического противостояния секуляристов (сторонников неотступного следования заветам "отца турецкой нации" Кемаля Ататюрка о строгом отделении государства от религии) и тех, кто поддерживает возвращение страны к нормам традиционного ислама и ратует за усиление религиозного фактора в общественной и политической жизни.
Считающаяся умеренно исламистской "Партия справедливости", возглавляемая нынешним премьер-министром Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, обвиняется многими в Турции и за ее пределами в попытках подорвать светские основы турецкого общества. Высказываются опасения, что Гюль может отказаться от исключительно светских принципов управления страной и принимать решения в соответствии со своими исламскими убеждениями. И хотя руководство партии всячески отрицает это, у "Партии справедливости" в Турции достаточно много влиятельных противников, среди которых особо выделяется турецкий генералитет.
Турецкая армия традиционно ревностно оберегающая принципы Ататюрка выступила с заявлениями о "готовности вмешаться", если возникнет угроза перехода в руки "исламистов" президентского поста. "Партия справедливости" уже контролирует правительство и имеет большинство в парламенте. Однако президент, по конституции, является главнокомандующим вооруженными силами и назначает начальника генерального штаба. Он также обычно председательствует на специальных заседаниях, которые принимают решения об увольнении из вооруженных сил любого офицера, уличенного в ведении частной религиозной жизни.
Турецкая армия уже четырежды (в 1960, 1971, 1980 и 1997 гг.) вмешивалась в политическую жизнь страны, свергая правительства, которые она считала слишком "исламистскими". Правда, в последние годы влияние турецких военных стараниями правительства Эрдогана несколько ослабло. В совет национальной безопасности было включено больше гражданских лиц. Правительство также может теперь контролировать военные расходы. В прошлом году военные суды были лишены права судить гражданских лиц.
Тем не менее, армия остается важным фактором политической жизни страны. К тому же точку зрения военных разделяют довольно широкие слои турецкого общества. В ходе нынешнего политического кризиса на улицы Стамбула и ряда других турецких городов выходили сотни тысяч и даже до миллиона демонстрантов под лозунгами в поддержку традиции строгого отделения государства от религии, существующей со времени Ататюрка.
Любопытно, что в этой ситуации на стороне правительства Эрдогана выступило руководство Европейского союза, которое сочло нужным строго предостеречь турецких военных от "вмешательства в политику".
Однако Брюссель далеко, а генштаб турецкой армии очень близко. К тому же кризис вокруг выборов президента Турции вызвал резкое падение биржевых котировок и национальной валюты. Поэтому премьер Эрдоган и руководство "Партии справедливости" благоразумно не стали дальше обострять кризис. Абдулла Гюль снял свою кандидатуру с голосования в парламенте, а премьер-министр предложил парламенту провести досрочные парламентские выборы (ранее выборы должны были состояться только 4 ноября с.г.).
Кроме того, Эрдоган предложил избирать парламент не на пять лет, а на четыре года, а президента - не на семь лет, а на пять, но при этом ограничить пребывание на посту главы государства не одним сроком, а двумя. Главная реформа по Эрдогану заключается в том, чтобы президент избирался всенародно, а не через парламент.
Парламент согласился с предложением премьера и решил, что внеочередные парламентские выборы состоятся 22 июля с.г. До тех пор нынешний президент Турции Сезер ввиду создавшейся ситуации пока останется на своем посту. По мнению аналитиков, парламентские выборы дадут "Партии справедливости" возможность заручиться поддержкой избирателей для конституционных реформ, предложенных Эрдоганом.
5-летнее нахождение у власти "Партии справедливости" было отмечено существенным экономическим ростом. Поэтому вполне возможно, что партия повторит, а может и превзойдет свой успех 2002 года, когда она получила треть голосов избирателей. Впрочем, по мнению экспертов, ключевым вопросом может стать то, кого именно правящая партия определит своим новым кандидатом на пост президента. Будет ли она искать компромиссную фигуру, не связанную с политическим исламом или будет настаивать на кандидатуре Абдуллы Гюля.
Последний, кстати, уже заявил о своих надеждах, стать президентом в случае "всенародного голосования". "Я отдаю себя воле народа. Нация сама в итоге вынесет верное решение", - заявил Гюль, тем самым, отмечая свою готовность участвовать в качестве кандидата в возможных всенародных выборах президента.
Однако турецкие военные уже ясно дали понять, что кандидатура Гюля, подозреваемого ими в "тайном исламизме", для них неприемлема. Поэтому выдвижение его кандидатом в президенты Турции может вызвать новую острую реакцию военных и других солидарных с ними кругов турецкого общества, вплоть до военного переворота. И если на кону будут стоять жизненно важные интересы внутриполитических игроков, никакие увещевания и нотации Евросоюза не сыграют заметной роли, хотя, скорее всего, еще больше ослабят шансы Турции на присоединение к ЕС.
Пока же в стране наступает хрупкое политическое затишье, которое, впрочем, вряд ли продлится долго. Скорее всего, Турцию в этом году ожидает очень жаркое лето не только в климатическом, но и в политическом смысле.
Также по теме:
Актуально