Станислав Смагин, ветеран СВО, корреспондент газеты «Военный вестник Юга России»
Еще в ходе первого президентского срока Дональд Трамп, борясь с разного рода формальными и неформальными глобалистскими институтами и структурами американской политической системы, обращал свое внимание и на американские спецслужбы, небезосновательно полагая их одним из своих оппонентов. После повторного вступления в должность борьба вспыхнула с новой силой, и хозяин Белого дома постарался расставить на ключевые должности в разведывательно-силовом сообществе людей, которым доверяет.
Впрочем, и ими он доволен не всегда, что отчасти объясняется его переменчивой импульсивной натурой. Например, в июне агентство Associated Press разместило материал с заголовком «Последний отказ Трампа признать разведывательные оценки отражает давнее недоверие к разведывательным агентствам». В нем говорилось, что Трамп назначил Тулси Габбард на пост директора Национальной разведки и Джона Рэтклиффа на пост директора ЦРУ, чтобы положить положить конец тому, что они называли «оружием разведки», и искоренить нелояльных сотрудников. Однако и с ними у него возникли противоречия.
Например, Национальный совет по разведке рассекретил меморандум в ответ на запрос открытых записей, в котором говорилось, что американские разведывательные агентства не обнаружили никакой координации между правительством Венесуэлы и бандой Трен де Арагуа, что противоречит заявлениям администрации Трампа, которые она использовала для оправдания применения Закона об иностранных врагах и депортации венесуэльских иммигрантов. Позднее Габбард уволила двух ветеранов разведки, возглавлявших совет, из-за их предполагаемой оппозиции Трампу.
Новые проблемы возникли после начала ирано-израильского конфликта. Трамп опроверг мартовские показания Габбард в Конгрессе, что американские разведслужбы не считали, что Иран активно разрабатывает ядерное оружие. Трамп настаивал, что Иран очень близок к этому. «Мне все равно, что она сказала», — заявил он журналистам. Позднее Габбард обвинила СМИ в искажении ее показаний, отметив, что она упомянула о крупных запасах обогащенного урана в Иране, которые превышают уровни, необходимые для мирного использования.
В предварительном отчете Разведывательного управления Министерства обороны говорилось, что, хотя удары США по иранским ядерным объектам нанесли значительный ущерб, объекты не были полностью уничтожены, а программа была отброшена лишь на несколько месяцев. Белый дом назвал эту оценку «совершенно неверной». Разведывательное управление разведки заявило, что первоначальные выводы будут уточняться по мере поступления новой информации. Учитывая скептическое отношение Трампа к сотрудникам разведки, сказал собеседник AP Ларри Пфайффер, бывший начальник аппарата ЦРУ и старший директор Ситуационного центра Белого дома: «Его первым инстинктом было предположить, что если разведывательное сообщество сообщает ему что-то не то, что ему хотелось бы, то это потому, что они пытаются его дискредитировать».
Сейчас, впрочем, Трамп и Габбард, судя по всему, вновь синхронизировали свои усилия, в первую очередь направленные против «глубинного государства». 23 июля Габбард на брифинге для прессы продемонстрировала иллюстрированную схему, на которой указаны те, кого обвиняют в фальсификации данных по выборам 2016 года, кто устраивал истерику о «российском следе» и тем самым вставлял Трампу палки в колеса. На инфографике присутствуют Барак Обама, директор ФБР Джеймс Коми, директор Нацразведки Джеймс Клэппер, директор ЦРУ Джон Бреннан, бывший директор ФБР (на тот момент спецпрокурор) Роберт Мюллер и председатель комитета Сената по разведке Адам Шифф.
Спустя месяц миссис Тулси вновь ударила по вашингтонскому «болоту», рассказав об отмене допуска к секретной информации 37 человек, в том числе нескольких действующих сотрудников американской разведки. В списке, помимо прочих, оказались Чарльз Купчан, спецпомощник Обамы по европейским делам, и Махер Битар, советник по национальной безопасности сенатора Адама Шиффа. И, наконец, в среду Габбард сообщила о первой крупной кадровой реформе своей структуры с момента ее создания, а именно сокращении численности сотрудников более чем на 40% в течение месяца с небольшим, что должно привести к экономии более 700 миллионов долларов в год. Среди прочих изменений, реформа ликвидирует Центр по борьбе с иностранным пагубным влиянием, который отслеживал попытки иностранных государств повлиять на американскую общественность.
В информационном бюллетене говорится, что этот функционал уже возложен на другие подразделения американской разведки. Достаточно ясно, что под оберткой сугубо технических и управленческих решений и их объяснений скрывается политика. Впрочем, в заявлении о реорганизации это особо и не скрывается: «Центр и его предшественники использовались предыдущей администрацией для оправдания подавления свободы слова и цензуры политической оппозиции ... Особое внимание национальной разведки к работе, связанной с выборами, началось в 2017 году, сразу после публикации сфабрикованной оценки разведывательного сообщества, ложно утверждающей, что Путин "стремился" помочь президенту Трампу победить на выборах 2016 года».
Действия Трампа и Габбард вызывают беспокойство как у внутриамериканских оппонентов президентской команды, так и у внешних «заклятых друзей» - впрочем, те и другие если не являются одним целым, то тесно связаны между собой. Неделю назад в британском издании The Observer под заголовком «Руководители британской разведки напуганы тем, что Трамп обостряет особые отношения» вышла статья Гордона Корера, известного журналиста, специализирующегося на теме спецслужб. «Спросите самых высокопоставленных британских разведчиков и сотрудников служб национальной безопасности, как обстоят дела в отношениях с США, и они заверят вас, что всё в порядке. Но даже их самые невозмутимые лица не могут скрыть тревоги», - говорится в материале.
Корера пишет, что в Лондоне, хотя и не говорят об этом открыто, обеспокоены политизацией Трампом работы спецслужб – ее рассматривают как вероятное отвлечение внимания от «дела Эпштейна». Еще один существенный раздражитель – разница в подходе к Украине. «Россия остаётся самой чувствительной зоной. Разнос, учинённый Трампом президенту Зеленскому в Овальном кабинете, вызвал обеспокоенность. «Лондон с разочарованием наблюдал за кратковременной „паузой“ обмена разведданными и поставок материальных средств с Украиной», — говорит Дэвид Джоэ, бывший сотрудник американской разведки, а ныне приглашенный профессор Королевского колледжа Лондона. «Отказ от близкого партнёра в экзистенциальном конфликте заставил союзников по НАТО, включая Великобританию, задуматься, считает ли Вашингтон какие-либо постоянные обязательства твёрдыми».
Дополнительной причиной беспокойства, по словам Корера, является переориентация американской разведки на новые приоритеты, которые не так тесно связаны с британскими. ЦРУ было поручено сосредоточиться на наркокартелях и границе с Мексикой, а агенты ФБР, специализирующиеся на национальной безопасности, были перенаправлены на иммиграционное наблюдение. «Лондон заговорил о „перекосе“ в сторону Индо-Тихоокеанского региона, отчасти отражая переход Америки к противостоянию с Китаем. Однако в июне официальные лица, посетившие Вашингтон, столкнулись с неприятным сюрпризом, когда влиятельный заместитель министра обороны США по политическим вопросам Элбридж Колби спросил, не слишком ли поздно развернуть британский авианосец, направляющийся в Тихий океан. Великобритания должна сосредоточиться на своих внутренних делах, – таков был посыл», - пишет он.
Острая и бурная конкуренция между Трампом, британцами, глобалистами и европейцами это, безусловно, реальность, данная нам в ощущениях. И все-таки сей процесс можно отнести к внутривидовым, где стычки уступают место смычкам или вообще идут в пакете. Доказательство – например, похвала Хиллари Клинтон в адрес внешней политики своего конкурента по выборам-2016: «Меня действительно воодушевили события последних нескольких месяцев. Пренебрежение, которое мы наблюдали при первой администрации Трампа, сменилось гораздо более ясными рабочими отношениями на благо европейской безопасности, трансатлантической безопасности и, надеюсь, безопасности Украины».
