Приблизительно так Ближний Восток и остальной мир отреагировали на возобновление междоусобицы в Палестине. Чтобы понять, в чем дело, мысленно представим карту Палестинской автономии. Она разделена на две зоны – северную, именуемую Западным берегом реки Иордан, и южную – так называемый сектор Газа. Зоны разделены территорией Израиля. И не только ей…
Различия между "северянами", тяготеющими к "богатой" Иордании, и близкими к "бедному" Египту "южанами" существовали всегда. На переплетении дорог, ведущих к западному берегу Иордана, исторически возникла среда, благоприятная для лавочников, ремесленников, караванщиков (ныне – транспортников), менял. Следовательно, здесь формировались хозяйственные, а из них – и политические центры. Иначе дело обстояло на "юге": узкая береговая полоска, окруженная пустыней, населена преимущественно потомственными рыбаками и пастухами, в хозяйствовании которых по сей день превалирует натуральный уклад.
Соответственно складывались и две конфессиональные ауры: на "севере" - умеренно-религиозная и в меру общеарабская, на "юге" - экстремистская и отчасти изоляционистская. Ближневосточные войны эти различия лишь обострили. После первой арабо-израильской войны в 1948 году Газа контролировалась Египтом, а Западный берег – Иорданией. Вплоть до оккупации этих районов Израилем в 1967 году связи между зонами по существу не было. В то время как население Газы находилось под влиянием возникшего в Египте движения "братьев-мусульман", Западный берег все больше сближался с Иорданией. Египет держал Газу на удалении, опасаясь экспорта экстремизма. Иорданский же король с палестинскими корнями Хусейн экономически поддерживал Западный берег, рассчитывая на его постепенную интеграцию в королевство. На Западном берегу беженцы с нынешней территории Израиля составляют 27 процентов 3-милионного населения, в 1.5-миллионной Газе - 67 процентов. На "севере" 11 проц. палестинцев живут за чертой бедности (2,2 доллара в день на человека). У "южан" этот показатель зашкалил уже за 70 процентов.
И, пожалуй, самое существенное для оценки сегодняшней ситуации: Газа находится в положении резервации. Единственный обустроенный выход из нее в сторону "северной" Палестины контролируется Израилем, который регулирует ее экономические связи, прежде всего, международную помощь. Тем не менее, оружейная контрабанда идет фактически без препятствий. И еще - резиденция главы Палестинской автономии находится в Рамалле на Западном берегу: глава автономии - Махмуд Аббас - ставленник "умеренного" ФАТХа. Последний премьер – Исмаил Хания – разместил свой офис в секторе Газа. Он – один из лидеров "радикального" Хамаса. Таким образом, раскол между "двумя палестинами" предопределила, прежде всего, история с экономикой. Но народ-то все же один, хотя и не един. Более того, кавычки, характеризующие оба палестинских течения, указывают на относительность различий между ними. Их идейная мотивация, а заодно и практика часто ситуативны и зависят не от взглядов на израильских соседей, а внутрипалестинской конъюнктуры – от кланового противостояния до взаимоотношений разных поколений функционеров.
Состоявшиеся в начале 2006 года парламентские выборы завершились победой Хамаса, получившего 75 мест из 144. И заметьте: за Хамас отдали голоса около трети избирателей с Западного берега. С одной стороны – демократия восторжествовала почти как в Германии в 1933 году. С другой - едва ли не впервые в истории на официальную арену вышли силы, которые в Израиле и на всем Западе считаются террористическими. Социософскую неразрешимость ситуации решили исправить методом кнута и пряника. Фатховцев переименовали в цивилизованную оппозицию, хамасовцев, пришедших в парламент предпоследними (из двух), – в изгоев. Западному берегу увеличили дотации с ежегодных 200 миллионов долларов до 350 миллионов – кстати, Израиль получает около 4 миллиардов. Формально хамасовцам, а фактически всем жителям Газы, вообще перекрыли кран. В этих условиях у них появился еще один враг, кроме Израиля, это - местные фатховцы. Силы оказались неравными: в Газе воцарилась по существу безраздельная власть Хамаса во главе с конституционным премьером. В июне 2007 года Хания был официально смещен со своего поста, с чем, разумеется, не согласился.
Тем временем столкновения между "южанами" привели к гибели около 100 палестинцев. Оттуда же по близлежащему израильскому городку Схорут произведено около 30 пусков кустарных ракет-"катюш". И хотя от них никто (пока) серьезно не пострадал, Израиль ввел свои танки на 500-700 метров вглубь территории сектора. Неизвестно, повлияет ли это на палестинских "ракетчиков", но "новая агрессия Израиля против арабского народа Палестины" уже изменила политический ландшафт Западного берега. Между "северными" фатховцами и хамасовцами и особенно внутри ФАТХа наметился раскол, грозящий повторением сценария Газы. Ибо многочисленные реверансы-"подарки", адресованные Израилем и Западом Махмуду Аббасу, даже его сторонниками (не говоря о Хамасе) воспринимаются как предательство освободительной идеи. Особо чутко на это реагирует "улица", всегда симпатизировавшая "решительному" Хамасу – в пику "оппортунистскому" ФАТХу. Не добавило стабильности и спешная замена Хании на верного Аббасу, но малопопулярного Саляма Файяда.
Очередной виток палестинскому кризису задала ситуация вокруг харизматичного для всех палестинцев Марвана Баргути – в прошлом главного боевика ФАТХа. Ныне он отбывает в Израиле 5 пожизненных сроков за организацию антиизраильской интифады 2000-02 гг. и десяток лично загубленных душ. Поскольку в одиночку Аббас уже потерял половину Палестины и может потерять власть вообще, в руководстве ФАТХа созрел план политически громкого вызволения Баргути из "вражеских застенков". Его смысл состоит в том, чтобы, во-первых, продемонстрировать всем палестинцам авторитет нынешней власти, и хотя бы временно развести их от сегодняшних баррикад, во-вторых, поставить во главе фатховских боевиков испытанного военачальника. К предложению Аббаса со вниманием отнеслись и на Западе. Но тут не все просто: часть окружения Аббаса резонно опасается возвращения бывшего боевика во власть, ибо на некоторых из них лежит тень предательской сдачи Баргути в "сионистский полон". А личные отношения боевика-фатховца с коллегами-хамасовцами – не однозначно антагонистические. Да и не далеко ли политическая целесообразность вторглась в сферу правосудия? – этот вопрос задают уже в Тель-Авиве. Отвлекающая тема перерастает в провоцирующую.
Безвыходность ситуации чревата двумя исходами. Либо солидарные действия Запада и действительно оппортунистской части ФАТХа приведут к тому, что хамасовские радикалы на время затихнут. Чтобы с фатховцами-"патриотами" доработать план устранения "предателей родины" - конституционный или – одному Аллаху ведомый. Либо – Палестину ждет масштабная гражданская война, которая не оставит в стороне и Израиль. Западный расчет на миротворчество – сомнителен: хамасовцы Газы уже заявили, что с западными "крестоносцами" обойдутся, как их предки обходились раньше. Разделить еще можно противников на Западном берегу. Но и это не гарантирует их объединения под патриотическими лозунгами. Чем тогда ситуация на "севере" будет отличаться от "южной"? Столь же немного шансов на успех у очередной многосторонней конференции по ближневосточному урегулированию. Более того, как показывает опыт, наиболее эффективные встречи – как палестино-израильские, так и внутрипалестинские – проходили между лидерами сторон - с глазу на глаз. Правда, там, где прочие "кадры" бессильны, многое решает господин Доллар...
Различия между "северянами", тяготеющими к "богатой" Иордании, и близкими к "бедному" Египту "южанами" существовали всегда. На переплетении дорог, ведущих к западному берегу Иордана, исторически возникла среда, благоприятная для лавочников, ремесленников, караванщиков (ныне – транспортников), менял. Следовательно, здесь формировались хозяйственные, а из них – и политические центры. Иначе дело обстояло на "юге": узкая береговая полоска, окруженная пустыней, населена преимущественно потомственными рыбаками и пастухами, в хозяйствовании которых по сей день превалирует натуральный уклад.
Соответственно складывались и две конфессиональные ауры: на "севере" - умеренно-религиозная и в меру общеарабская, на "юге" - экстремистская и отчасти изоляционистская. Ближневосточные войны эти различия лишь обострили. После первой арабо-израильской войны в 1948 году Газа контролировалась Египтом, а Западный берег – Иорданией. Вплоть до оккупации этих районов Израилем в 1967 году связи между зонами по существу не было. В то время как население Газы находилось под влиянием возникшего в Египте движения "братьев-мусульман", Западный берег все больше сближался с Иорданией. Египет держал Газу на удалении, опасаясь экспорта экстремизма. Иорданский же король с палестинскими корнями Хусейн экономически поддерживал Западный берег, рассчитывая на его постепенную интеграцию в королевство. На Западном берегу беженцы с нынешней территории Израиля составляют 27 процентов 3-милионного населения, в 1.5-миллионной Газе - 67 процентов. На "севере" 11 проц. палестинцев живут за чертой бедности (2,2 доллара в день на человека). У "южан" этот показатель зашкалил уже за 70 процентов.
И, пожалуй, самое существенное для оценки сегодняшней ситуации: Газа находится в положении резервации. Единственный обустроенный выход из нее в сторону "северной" Палестины контролируется Израилем, который регулирует ее экономические связи, прежде всего, международную помощь. Тем не менее, оружейная контрабанда идет фактически без препятствий. И еще - резиденция главы Палестинской автономии находится в Рамалле на Западном берегу: глава автономии - Махмуд Аббас - ставленник "умеренного" ФАТХа. Последний премьер – Исмаил Хания – разместил свой офис в секторе Газа. Он – один из лидеров "радикального" Хамаса. Таким образом, раскол между "двумя палестинами" предопределила, прежде всего, история с экономикой. Но народ-то все же один, хотя и не един. Более того, кавычки, характеризующие оба палестинских течения, указывают на относительность различий между ними. Их идейная мотивация, а заодно и практика часто ситуативны и зависят не от взглядов на израильских соседей, а внутрипалестинской конъюнктуры – от кланового противостояния до взаимоотношений разных поколений функционеров.
Состоявшиеся в начале 2006 года парламентские выборы завершились победой Хамаса, получившего 75 мест из 144. И заметьте: за Хамас отдали голоса около трети избирателей с Западного берега. С одной стороны – демократия восторжествовала почти как в Германии в 1933 году. С другой - едва ли не впервые в истории на официальную арену вышли силы, которые в Израиле и на всем Западе считаются террористическими. Социософскую неразрешимость ситуации решили исправить методом кнута и пряника. Фатховцев переименовали в цивилизованную оппозицию, хамасовцев, пришедших в парламент предпоследними (из двух), – в изгоев. Западному берегу увеличили дотации с ежегодных 200 миллионов долларов до 350 миллионов – кстати, Израиль получает около 4 миллиардов. Формально хамасовцам, а фактически всем жителям Газы, вообще перекрыли кран. В этих условиях у них появился еще один враг, кроме Израиля, это - местные фатховцы. Силы оказались неравными: в Газе воцарилась по существу безраздельная власть Хамаса во главе с конституционным премьером. В июне 2007 года Хания был официально смещен со своего поста, с чем, разумеется, не согласился.
Тем временем столкновения между "южанами" привели к гибели около 100 палестинцев. Оттуда же по близлежащему израильскому городку Схорут произведено около 30 пусков кустарных ракет-"катюш". И хотя от них никто (пока) серьезно не пострадал, Израиль ввел свои танки на 500-700 метров вглубь территории сектора. Неизвестно, повлияет ли это на палестинских "ракетчиков", но "новая агрессия Израиля против арабского народа Палестины" уже изменила политический ландшафт Западного берега. Между "северными" фатховцами и хамасовцами и особенно внутри ФАТХа наметился раскол, грозящий повторением сценария Газы. Ибо многочисленные реверансы-"подарки", адресованные Израилем и Западом Махмуду Аббасу, даже его сторонниками (не говоря о Хамасе) воспринимаются как предательство освободительной идеи. Особо чутко на это реагирует "улица", всегда симпатизировавшая "решительному" Хамасу – в пику "оппортунистскому" ФАТХу. Не добавило стабильности и спешная замена Хании на верного Аббасу, но малопопулярного Саляма Файяда.
Очередной виток палестинскому кризису задала ситуация вокруг харизматичного для всех палестинцев Марвана Баргути – в прошлом главного боевика ФАТХа. Ныне он отбывает в Израиле 5 пожизненных сроков за организацию антиизраильской интифады 2000-02 гг. и десяток лично загубленных душ. Поскольку в одиночку Аббас уже потерял половину Палестины и может потерять власть вообще, в руководстве ФАТХа созрел план политически громкого вызволения Баргути из "вражеских застенков". Его смысл состоит в том, чтобы, во-первых, продемонстрировать всем палестинцам авторитет нынешней власти, и хотя бы временно развести их от сегодняшних баррикад, во-вторых, поставить во главе фатховских боевиков испытанного военачальника. К предложению Аббаса со вниманием отнеслись и на Западе. Но тут не все просто: часть окружения Аббаса резонно опасается возвращения бывшего боевика во власть, ибо на некоторых из них лежит тень предательской сдачи Баргути в "сионистский полон". А личные отношения боевика-фатховца с коллегами-хамасовцами – не однозначно антагонистические. Да и не далеко ли политическая целесообразность вторглась в сферу правосудия? – этот вопрос задают уже в Тель-Авиве. Отвлекающая тема перерастает в провоцирующую.
Безвыходность ситуации чревата двумя исходами. Либо солидарные действия Запада и действительно оппортунистской части ФАТХа приведут к тому, что хамасовские радикалы на время затихнут. Чтобы с фатховцами-"патриотами" доработать план устранения "предателей родины" - конституционный или – одному Аллаху ведомый. Либо – Палестину ждет масштабная гражданская война, которая не оставит в стороне и Израиль. Западный расчет на миротворчество – сомнителен: хамасовцы Газы уже заявили, что с западными "крестоносцами" обойдутся, как их предки обходились раньше. Разделить еще можно противников на Западном берегу. Но и это не гарантирует их объединения под патриотическими лозунгами. Чем тогда ситуация на "севере" будет отличаться от "южной"? Столь же немного шансов на успех у очередной многосторонней конференции по ближневосточному урегулированию. Более того, как показывает опыт, наиболее эффективные встречи – как палестино-израильские, так и внутрипалестинские – проходили между лидерами сторон - с глазу на глаз. Правда, там, где прочие "кадры" бессильны, многое решает господин Доллар...
Также по теме:
Актуально