Александр Пасечник, руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности; доцент Финансового университета при Правительстве РФ.
Для глобального рынка нефти 2026 год начался с громкого события – атаки США на Венесуэлу и похищения президента Николаса Мадуро. Официальным поводом для свержения Мадуро стали обвинения в наркобизнесе и якобы «удушении» демократии. Но, пожалуй, главная причина захвата венесуэльского президента — в игнорировании призывов Вашингтона вернуть американским компаниям нефтяные активы, которые в 2007 году были национализированы тогдашним лидером Венесуэлы Уго Чавесом.
Тема будущего Венесуэлы — страны-лидера по запасам «черного золота» в мире — весьма значима с точки зрения ожидания вероятных перемен в нефтедобывающей индустрии в целом. Сейчас глобальные отраслевые игроки оценивают бизнес-возможности, которые могут появиться в республике, где сосредоточено около 20 процентов запасов мировой нефти.
В игре — не только американские нефтегазовые мейджоры (Chevron, Exxon, ConocoPhillips), но и международные трейдинговые структуры. Скажем, по данным агентства Bloomberg, Trafigura Groupи ряд прочих нефтетрейдеров намечают переговоры с властями США на предмет алгоритмов по возобновлению закупки нефти у Венесуэлы и поставки нефтепродуктов в республику после отстранения Николаса Мадуро от власти.
Впрочем, ожидать быстрого восстановления нефтяной промышленности Венесуэлы, несмотря на заверения Белого дома сделать это, вряд ли стоит. За годы американских санкций республиканская нефтедобывающая инфраструктура серьезно деградировала, многие месторождения законсервированы или заброшены. Что не гарантирует потенциальным инвесторам должную отдачу.
В наступившем году может начаться фаза восстановления, но заметно нарастить предложение венесуэльской нефти не удастся, учитывая глубину отраслевой разрухи. Амбициозные планы по возвращению страны к уровню ежесуточной добычи в 3 млн баррелей и более (в 2025 году добыча составляла около 1,1 млн б/с) займет 5-10 лет и потребует многие десятки миллиардов долларов вложений.
Нужно учитывать и качественные показатели нефти, основные запасы которой сосредоточены в бассейне реки Ориноко. Извлекаемые запасы нефти в бассейне оцениваются более чем в 5 млрд.тонн (по данным озвученным US Geological Survey в январе 2010г. геологические запасы оцениваются от 380-652 млрд.барелей), газа — свыше 2 трлн.м3 (запасы попутного растворенного газа 1,5-7,4 трлн.м3).
Нефть классифицируется как сверхвязкая. Экспорт такого сырья требует строительства спецустановок (сепараторов и апгрейдеров), а также закупок либо сверхлегкой нефти, либо нафты для разжижения. Себестоимость добычи такой нефти может доходить до $40 за баррель. При текущей биржевой цене нефти марки Brent на уровне $60 за баррель и низком спросе на сырье местное производство не всегда может быть на приемлемом уровне рентабельности.
Кроме того, не совсем ясно, как и кем будет продолжать управляться страна. Вроде как лидер США Дональд Трамп утвердил пул чиновников с миссией временного внешнего надзора над руководством республики. Страна пока избежала гражданской войны, власть после похищения Николаса Мадуро официально перешла вице-президенту Делси Родригес. Она теперь исполняющая обязанности руководителя Венесуэлы, и Трамп готов с ней коммуницировать.
Однако Родригес в обращении к нации заверила, что не будет уступать США нефтяные месторождения страны: «Мы готовы защищать наши природные ресурсы, которые необходимы для развития нашего государства. Сегодня венесуэльский народ очень четко осознал, какую значимость имеют принадлежащие ему энергетические ресурсы».
Согласно конституции, если президент Венесуэлы будет отсутствовать в стране в течение 90 дней, необходимо проводить новые выборы главы государства. В проведении республиканских выборов в принципе заинтересованы все стороны — власти США, временное правительство и оппозиция. Другое дело — подготовка к ним, ход проведения и результаты голосования. Нужный финал может быть организован Вашингтоном. А вот реакции населения грозит риском погружения Венесуэлы в гражданскую войну.
По сути, Вашингтон на примере Каракаса реализует сценарий «колонизация 2.0». В котором нет классического территориального захвата, а используются современные методы воздействия — от экономических рычагов и информационного давления до ограниченных военных операций — с целью установления контроля над ресурсами и политической системой страны.
