Нина Тихонова, международный обозреватель
Временный президент Сирии Ахмед аш-Шараа подписал 18 января соглашение о прекращении огня с «Сирийскими демократическими силами» (СДС), состоящими преимущественно из курдских формирований. Этот документ фактически приводит к ликвидации автономии, которая почти десять лет находилась вне контроля Дамаска.
Договоренностям предшествовали вооруженные столкновения между сирийской армией и курдами, проживающими в районах Шейх-Максуд и Ашрафие, в городе Алеппо, а также продвижение лояльных Дамаску формирований в провинциях Эль-Хасаке, Ракка и Дейр-эз-Зор, расположенных на востоке страны.
Соглашение между Дамаском и СДС предполагает, в частности, переход этих трех провинций под контроль центральных властей, в том числе это касается пограничных пунктов и нефтяных полей, а также тюрем и лагерей, где содержатся боевики ИГИЛ (деятельность организации запрещена в России) и члены их семей; Кроме того, договор предусматривает вхождение курдских вооруженных группировок в состав сирийской армии. Отдельным пунктом обозначается обязанность Сирии продолжать борьбу с ИГИЛ в рамках возглавляемой США международной коалиции.
Ранее Ахмед Аш-Шараа издал указ, согласно которому сирийским курдам гарантируются их права. В частности, всем им предоставят гражданство, также они смогут обучаться в школах на курдском языке, никто не будет препятствовать им в соблюдении традиций.
Нынешние события, по большому счету, ставят точку на попытке сирийских курдов получить если не независимость, то как минимум значительную степень автономии от Дамаска. Так, в марте 2016 года они объявили о создании на востоке Сирии своего федеративного региона. Это решение было принято, пока боевики ИГИЛ еще сохраняли под своим контролем значительные территории. В последующем сирийской армии при поддержке России удалось вытеснить террористов с занимаемых районов. Однако попытки Дамаска договориться с курдами все это время ни к чему не приводили, что, впрочем, объяснимо: последним оказывали помощь США, а на территории этого «федеративного региона» появились американские базы.
Вместе с тем наметившиеся в Сирии сепаратистские тенденции вынудили вмешаться в ситуацию Турцию. Та считает СДС ответвлением Рабочей партии Курдистана, которая внесена в национальный список террористических организаций. Уже в августе 2016 года Анкара начала на территории Сирии военную операцию «Щит Евфрата». Вклинившись в провинцию Алеппо, турки не допустили формирования своего рода «курдского пояса» вдоль своих границ. В январе 2018 года началась новая операция - «Оливковая ветвь». На этот раз турки выбили курдов из расположенного на северо-западе Сирии Африна. Наконец, в октябре 2019 года последовала еще одна турецкая операция - «Источник мира». На этот раз в северо-восточных районах Сирии.
Тем не менее, до сих пор проекту «федеративного региона» удавалось оставаться на плаву. Власти в Дамаске под руководством Башара Асада пытались решить проблему путем диалога - на силовой сценарий там не было ни сил, ни средств. К тому же американцы по-прежнему маячили за спиной курдов. Конечно, когда речь шла о выборе между ними и Турцией, США всегда склонялись в пользу союзника по НАТО. Именно поэтому Анкара всякий раз так легко заходила на сирийскую территорию. Но что касается Дамаска, Вашингтон тут был принципиален. А уже в декабре 2024 прежние власти пали, кресло президента занял Ахмед аш-Шараа. И теперь, похоже, у него дошли до курдов руки.
На первый взгляд, нынешние события в Сирии могут трактоваться как ослабление американских интересов. Ведь США годами делали ставку на СДС. На практике Вашингтон приводит реалии «на земле» в соответствие со своими интересами. Еще в ходе своего первого президентского срока Дональд Трамп говорил о намерении вывести американские войска из Сирии. Но тогда был Башар Асад, а курды играли роль его оппонента и одновременно силы, на которую американцы опирались. Теперь в Дамаске другой президент. Все его контакты с Вашингтоном после силового захвата власти иначе как попыткой, причем успешной, получить «ярлык на княжение» не назовешь. В свою очередь, Дональд Трамп держит Ахмеда аш-Шараа на коротком поводке: часть санкций с Сирии сняли, но их можно в любой момент восстановить, а практически все экспортные операции Дамаска, в том числе нефтяные, находятся под плотным контролем министерства финансов США. В такой ситуации нет смысла ни держать американских военных в Сирии, ни поддерживать СДС, ни нервировать Анкару.
Вместе с тем эти обстоятельства едва ли означают закрытие проекта по созданию Курдского государства. Скорее, речь идет о глубокой заморозке. И при необходимости к нему вернутся. Тем более в соседнем Ираке несколько лет назад провели успешный референдум о независимости Иракского Курдистана. Дальше голосования процесс не пошел, но с этого документа всегда можно будет стряхнуть пыль. В Сирии уже есть опыт формирования автономного региона — пусть и идущий сейчас к своему завершению. Очередь за Ираном и Турцией. К тому же такой перспективе будет рад Израиль, ближайший союзник США на Ближнем Востоке, который традиционно делает ставку на меньшинства в странах региона и рассматривает независимый Курдистан как способ ослабить арабский и исламский мир. А пока курд сделал для американца свое дело — курд может уходить.
