Владимир Блинков, экономический обозреватель
На рубеже 20-х годов экономические отношения между Китаем и Канадой динамично развивались, и в 2022 г. товарооборот между ними достиг рекордного уровня в 127 млрд долл. Однако в следующие годы напряженность между Оттавой и Пекином усилилась из-за обвинений Китая во вмешательстве в канадские выборы и операциях по слежке. Более того, в октябре 2024 г., после того как правительство Трюдо ввело 100%-ную пошлину на китайские электромобили, повторив аналогичные протекционистские меры США и ЕС, и дополнительную 25%-ную пошлину на китайскую сталь и алюминий, они вновь существенно ухудшились. В ответ в марте 2025 г. Китай ввел пошлины на импорт некоторых канадских сельскохозяйственных товаров, в частности на канадское рапсовое масло, горох и жмых, «водную продукцию» и свинину. В итоге, в 2025 г. импорт товаров из Канады снизился на 10,4%, до 41,7 млрд долл., а экспорт китайских товаров в Канаду остался на тех же уровнях и составил 62,6 млрд долл.
Вот на таком фоне в январе состоялся визит премьер-министра Канады Марка Карни в КНР. Он стал не только первым за 9 лет, но и был охарактеризован и в Оттаве, и в Пекине как поворотное событие, способное вывести двусторонние отношения из тупика, в котором они находились почти 10 лет.
В Пекине Карни провел переговоры с премьером Госсовета КНР Ли Цяном, встретился с руководителями ряда китайских компаний, в том числе Contemporary Amperex Technology, производящей батареи для электромобилей, и китайской национальной нефтегазовой корпорации. 16 января он был принят председателем КНР Си Цзиньпином. В совместном заявлении лидеры Канады и Китая провозгласили формирование «нового стратегического партнерства, охватывающего пять направлений: энергетика, торгово-экономическое сотрудничество, общественную безопасность, многостороннее взаимодействие, а также культурные и гуманитарные связи. Стороны подписали «дорожную карту», нацеленную на расширение торговли и инвестиций, договорились о возможном взаимном снижении тарифов, а также о возобновлении работы совместной сельскохозяйственной комиссии и создании новой рабочей группы по финансовым вопросам, об активизации диалога в сферах туризма, общественной безопасности и энергетики. Кроме того, Оттава и Пекин подписали соглашение, в соответствии с которым Канада разрешает ежегодный импорт до 49 000 китайских электромобилей по сниженной ставке в 6,1% вместо прежних 100% с расширением квоты до 70 000 автомобилей в течение пяти лет. Китай, со своей стороны, обязался снизить с 1 марта тарифы на канадскую канолу с 84% до 15%, а также отменить пошлины на лобстеров, крабов, муку и горох. Канадские власти оценивают дополнительные поступления от этих мер в 3 млрд долл.
Марк Карни назвал соглашение «прагматичным шагом», направленным на диверсификацию торговли и снижение зависимости от нестабильных отношений с США. Для фермеров и рыбаков, которые в последние годы сталкивались с непредсказуемыми торговыми барьерами, снижение пошлин обещает долгожданную стабильность. По оценке Карни, соглашение также привлечет масштабные китайские инвестиции в автомобильную промышленность Канады и создаст новые рабочие места.
Эти договоренности сразу же привлекли внимание в Вашингтоне, породили волну спекуляций на тему о том, как они повлияют на экономику и внешнюю политику США. 24 января Дональд Трамп через социальную сеть Truth Соц. сети предупредил: если Канада станет «портом для китайских товаров», США могут ввести 100% пошлину на все канадские товары, и подчеркнул, что любые торговые преференции для Китая могут быть восприняты как попытка обойти действующие тарифные меры.
На следующий день правительство Канады официально опровергло слухи о подготовке соглашения о свободной торговле с Китаем. Марк Карни заявил, что недавние договоренности направлены исключительно на решение конкретных проблем, связанных с сельским хозяйством и морепродуктами, а не на налаживание масштабного сотрудничества. а ограничения по квотам на электромобили делают соглашение строго целевым и не угрожают интересам США. Марк Карни также заявил, что Канада не намерена заключать соглашение о свободной торговле с Китаем в соответствии со своими обязательствами в рамках торгового альянса с Мексикой и США (CUSMA). Он отметил, что были урегулированы «некоторые проблемы» в канадско-китайском взаимодействии, возникшие в последние годы. При этом Карни, которого Трамп ранее назвал «губернатором», добавил, что «в условиях угрозы из-за рубежа, с которой сталкивается экономика, канадцы сделали выбор: сосредоточиться на том, что могут контролировать».
Китайская сторона также подчеркнула, что сделки не носят «антиамериканского» характера. Представители министерства иностранных дел КНР заявили, что сотрудничество строится на принципе взаимной выгоды и открытости, а также служит укреплению стабильности и развития обеих стран.
Отмечу, что все это происходило на фоне американских санкций в отношении канадской нефти, а также угроз Трампа присоединить Канаду к США в качестве нового штата. Именно это и побудило правительство Канады начать диверсификацию экспорта, поставив цель - удвоить к 2035 г. его долю, которая приходится не на США. Тогда же Карни начал дипломатический разворот к Китаю - второму по значимости торговому партнеру Канады. Отмечу, что в последние годы Китай стал ключевым покупателем тяжелой канадской нефти, опередив США. Причем, канадская тяжелая нефть по составу схожа с венесуэльской и рассматривается как замена последней в сегодняшней ситуации. Китайские независимые НПЗ (чайники) активно скупали ее в последнее время, поскольку она относительно дешевая. Канадцы также заинтересованы в росте ее экспорта. В мае 2024 г. они увеличили мощность экспортного нефтепровода Trans Mountain с 300 тыс. барр./сутки до 890 тыс. барр./сутки и очень заинтересованы в эффективном использовании новых мощностей.
На таком фоне правительство Канады сейчас пытается балансировать между экономическим прагматизмом и политическим риском. Ограниченные льготы для китайских электромобилей и канадской агропродукции создают пространство для маневра, но не претендуют на полномасштабное соглашение, которое могло бы спровоцировать санкции со стороны США. Тем не менее эта новая глава в отношениях Канады и Китая носит двойственный характер: с одной стороны, это прагматичный шаг для стабилизации торговли и защиты национальных интересов; с другой – потенциальный источник трений с США, для которых любая «брешь» в тарифной политике воспринимается как стратегический риск. Позиции сторон ясны: Канада подчеркивает ограниченность и целенаправленность мер, Китай акцентирует взаимовыгодный характер сотрудничества, а США угрожают жесткими санкциями, если ситуация хоть чуть-чуть выйдет из-под их контроля. И пока остается неясным, как будут развиваться события: удастся ли Оттаве сохранить баланс между экономической выгодой и политической безопасностью и какие последствия это может иметь для глобальных торговых потоков. От ответа на этот вопрос будет зависеть не только экономическая динамика Канады и Китая, но и стратегия США в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
