Александр Пасечник, руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ
27 января США официально вышли из Парижского соглашения по климату. Событие громкое, но ожидаемое.
Когда Трамп принес присягу и вернулся в Белый дом (20 января 2025 г.), в своей инаугурационной речи подчеркнул: «Мы снизим цены на углеводороды, снова наполним наши стратегические резервы доверху и будем экспортировать американские энергоносители по всему миру. Благодаря моим действиям мы прекратим действие «зеленого нового курса» и отменим требования по электромобилям, спасая нашу автопромышленность».
Американский президент спешно начал «вершить» свой заявленный «антиклиматический план» с того, что отменил десятки поручений Джозефа Байдена и подписал почти 200 собственных указов и распоряжений. Среди них — обширные меры в сфере энергетики. Одним из ключевых решений первого дня 47-го Президента США — начать процедуру выхода государства из Парижского соглашения. Это отражает и подчеркивает скептицизм самого Трампа в отношении глобального потепления, которое он не раз называл мистификацией, а его лоббистов — заблуждающимися невеждами.
Причем Соединенные Штаты уже во второй раз прекращают участие в соглашении. И оба раза — дело рук Трампа. Впервые это случилось в 2020 году, на финише первого президентского срока Трампа. Он тогда заявлял, что решение поможет компаниям и работникам, особенно в добыче полезных ископаемых. Но после США вернулись в список стран—участниц протокола в 2021 году. Тогда соответствующий указ подписал бывший президент Джозеф Байден в день своей инаугурации, вернув страну на «климатическую тропу».
Также уместно напомнить, что в первый день своего нового президентского срока Дональд Трамп подписал указ об «освобождении от оков американской энергетики». Он помимо прочего замораживает финансирование инфраструктурных проектов в сфере зеленой энергетики. По подсчетам издания The Financial Times, Минэнерго США в итоге рискует не получить более $300 млрд, ранее одобренных Джозефом Байденом.
Основная цель Парижского соглашения по климату — удержать рост глобальной средней температуры ниже 2°C (желательно в пределах 1,5°C) по сравнению с доиндустриальным уровнем. В перечне мер для достижения цели: следование сокращению выбросов парниковых газов, промышленная адаптация (модернизация) и перенаправления финансовых потоков на низкоуглеродное развитие. Но задача не привязана к конкретному году окончания (например, 2040 г. или 2050 г.), а действует как долгосрочный ориентир для предотвращения прогнозной климатической катастрофы.
Парижское соглашение принято 12 декабря 2015 года, а подписано 22 апреля 2016 года. Оно было ратифицировано примерно двумястами государствами, включая США. Стратегическая цель Конвенции по климату — существенное сокращение глобальных выбросов парниковых газов и ограничение повышения глобальной температуры в этом столетии до 2 градусов Цельсия при одновременном поиске средств для еще большего ограничения этого повышения до 1,5°C.
Без приверженности «пакту», текущие тенденции указывают, что прирост температуры может составить 2,3– 2,5°C. Даже если выбросы парниковых газов будут сокращены, процесс потепления, как показывает моделирование (с использованием искусственного интеллекта/ИИ), все равно будет неизбежен.
Скажем, и свежее исследование, опубликованное в журнале Geophysical Research Letters, выявляет, что цель Парижского климатического соглашения по ограничению глобального потепления до 1,5°C уже практически недостижима. Более того, вероятность превышения 2°C к 2050 году составляет 50%, даже при условии достижения мировых целей по нулевым выбросам парниковых газов.
Тем не менее, выход США из климатического соглашения только повышает стратегическую актуальность ископаемых видов топлива. Надо понимать, учитывая планетарный демографический прогресс, что глобальное потребление углеводородов будет расти. Но в том числе мировой спрос на ископаемое топливо будет обеспечен и за счет «антизеленого» фактора Трампа. Однако темпы потребления будут не такими стремительными, чтобы рынок в полной мере вместил всех обладающих нефтедобывающими потенциалами игроков.
В этом контексте власти США хотят понизить экспортный статус прежде всего России. Поэтому Трамп продолжает усиливать рестрикции против Москвы (осенний санкционный раунд против двух ключевых нефтяных концернов РФ — Роснефти» и ЛУКОЙЛа — прямое тому свидетельство). И не сильно важно, как будут идти переговоры по разрешению конфликта на Украине: даже если будет закрыт «украинский кейс», санкции против ТЭК РФ, вполне вероятно, будут смягчены, но все равно очевидно — полного их снятия (так называемой «большой амнистии») не последует.
