Юрий Веселов, военный обозреватель
Дональд Трамп не решился отдать неделю назад приказ на нанесение мощного комплексного удара по Ирану не только из-за отсутствия поддержки арабских монархий Аравийского полуострова и Турции, отказавшихся предоставить свои воздушные пространства для действий американской авиации. Ключевым сдерживающим фактором для США стала вероятность несимметричного ответа Ирана по американским кораблям в Аравийском море и военным объектам в регионе, а также угроза ударов по Израилю.
Иран располагает гиперзвуковыми ракетами «Фаттах-1» и «Фаттах-2», ограниченно применив их против Израиля, который не смог им эффективно противостоять. Именно по данной причине премьер Биньямин Нетаньяху на переговорах в январе с Дональдом Трампом выразил неуверенность в целесообразности нанесения ударов по Ирану для свержения режима аятолл.
В свою очередь в Тегеране наконец-то отчетливо осознали «ошибочность» демонстративных ответных действий на июньскую израильско-американскую агрессию и то, что противник будет продолжать применять военную силу, изматывая персидскую экономику, армию и терпение народа. И только жесткий вооруженный ответ или его реальная угроза с задействованием всех имеющихся сил и средств, в том числе военно-экономического характера (блокирование судоходства в Ормузском проливе), явятся отрезвляющей мерой воздействия на США и Израиль.
Напомним, Трамп требует от Ирана полного свертывания работ по обогащению урана и передаче под международный контроль реализацию его программы развития ядерной энергетики. Вторым условием является прекращение производства ракетных систем оперативно-тактического назначения, отказ от их разработок, уничтожение изделий данного типа. Следующим требованием предусматривается запрет на поддержку лояльных Ирану военно-политических и военно-религиозных организаций, использование их в конфликтах за пределами страны. Эти основные условия американцы намерены выдвинуть персам на переговорах 6 февраля.
В случае отсутствия договоренностей хотя бы по одному из трех требований Вашингтон может применить против Тегерана меры силового воздействия.
Необходимо учитывать и то, что обе стороны «не горят» исключительным желанием развязать очередной конфликт. Янки патологически боятся трансформации своих ударов в длительную конфронтацию, в ходе которой есть вполне реальная вероятность понести довольно чувствительные потери в личном составе и вооружении. Подобный ход и развитие ситуации значительно подорвет влияние Трампа в США накануне промежуточных выборов.
Рост напряженности вокруг Ирана во многом связан с внутриполитическим кризисом в Соединенных Штатах, и Вашингтон может использовать мнимую внешнюю угрозу в качестве вектора отвлечения от острых социально-экономических проблем, а также объединения и увеличения электората.
Иранские власти также хотят избежать конфликта, однако вряд ли согласятся на выполнение всех без исключения американских условий. По прогнозам некоторых политических аналитиков, персы могут пойти на уступки по ядерной программе и прокси-формирований, но по ракетной тематике компромиссов быть не может. Иранцам предстоит огромная работа по восстановлению разрушенного в результате американских ударов производства по обогащению урана, которая потребует много времени и материально-финансовых затрат, к которым Тегеран сейчас не готов. Что касается лояльных иранцам зарубежных организаций, то и здесь у государства нет достаточных средств.
Иран будет требовать от США хотя бы частичного снятия санкций взамен на ядерные уступки.
Дональд Трамп вряд ли согласится на значительный компромисс по отношению к иранцам. Поэтому основа для военной операции против персов в ближайшей перспективе сохранится: американский президент – прежде всего представитель деловых кругов, умеет считать деньги, истраченные на подготовку к войне. В Аравийском море сосредоточена достаточно мощная группировка американских войск, держать которую в бездействии длительное время слишком накладно для Вашингтона.
