Андрей Ильяшенко, международный обозреватель
Премьер-министра Японии Санаэ Такаити в среду ждут овации и крики «бандзай». 18 февраля открывается сессия нижней палаты парламента, которую почти полностью заполнят ее однопартийцы. Событие знаковое: беспрецедентная победа 8 февраля на выборах в основную палату японского парламента создает новую ситуацию как во внутренней, так и во внешней политике страны и позволяет Такаити начать серьезные реформы. Это «энергичная и ответственная экономическая политика», коренное усиление оборонных возможностей, а также реформа спецслужб.
Правящая Либерально-демократическая партия Японии (ЛДПЯ) за счет личной популярности Такаити и весьма умелой избирательной стратегии завоевала на выборах 316 мест. То есть даже в одиночку контролирует 2/3 мест в палате, насчитывающей 465 депутатов. Ее партнер по коалиции «Партия возрождения Японии» - 36. В сумме это дает почти ¾ мандатов. Подобных эпических побед не было в послевоенной истории, а с учетом крайне низких результатов оппозиционного блока, который утратил даже процедурное право инициировать голосование о доверии правительству, можно говорить о полном доминировании либерал-демократов в законодательном органе страны, а соответственно и в правительстве.
Похожая ситуация бывала в послевоенной истории Японии, но тогда баланс сил поддерживала конкуренция между фракциями ЛДПЯ. Однако два года назад большинство из них было распущено из-за махинаций с политическими фондами. В первую очередь пострадала крупнейшая фракция покойного ныне Синдзо Абэ, к которой принадлежала и Такаити. Часть ее членов на время ушла в тень, но на нынешних выборах баллотировались 44 «погорельца», и 42 из них победили.
Теперь ЛДПЯ никак не ограничена парламентской оппозицией, а сама Такаити – конкурентами внутри партии. Кроме того, доминирование в нижней палате позволяет без труда преодолеть вето верхней палаты, где у ЛДПЯ большинства пока нет. Практически однопартийная система с популярным вождем во главе.
Однако, например, Кацуя Симба, генсек влиятельной оппозиционной Народно-демократической партии смотрит на ситуацию под другим ракурсом: «ЛДПЯ сейчас как автомобиль без тормозов». А Рейтер в своем комментарии к выборам указывает, что только рынок сможет остановить Такаити.
Она отлично понимает риски, связанные с новым курсом, прямым текстом заявляя, что по основным направлениям ее политики «общественное мнение разделено».
Главный риск, разумеется, в экономике, которая не первый год балансирует на грани рецессии, а население страдает от инфляции и считает рост цен главной проблемой страны.
Дабы исправить положение, намечены инвестиции в приоритетные точки роста экономики - ИИ, полупроводники, судостроение, а также поддержка потребления за счет дотаций и прямых субсидий населению на коммунальные расходы и еду. Все это за счет ослабления жесткой монетарной политики, то есть вброс ликвидности в экономику при сдерживании стоимости новых заимствований бюджета. По-простому говоря – включение печатного станка.
В 2026 году для покрытия прямых расходов бюджета планируется перераспределение госрасходов в 2027 финансовом году, который начинается 1 апреля, а также выпуск облигации на 192,3 млрд. долл. Между тем, госдолг Японии по состоянию на конец 2025 года и так уже составил рекордные 8,6 трлн долл., что примерно в 2,3 раза превышает ВВП страны. Это худший показатель среди стран «семерки».
Кроме того, Такаити включила в предвыборные обещания отмену 8-процентного налога на потребление продовольствия – весьма популистский шаг, который проделает бюджетную дыру в размере 32 млрд долл. в год. А это, между прочим, годовые расходы сферы образования.
Правда, она отказывается покрывать дефицит от налогового маневра за счет гособлигаций. А как иначе - непонятно. Похоже, созывая «до начала лета» общенародный форум по налогам и соцполитике, она пытается разделить ответственность с оппозицией, которая тоже муссировала тему налоговой реформы и поддержки населения. В то же время Такаити явно пытается успокоить тех своих однопартийцев и правительственных аппаратчиков, которые выступают за продолжение жесткой финансовой политики. Но главное – рынок, который уже продемонстрировал свое настороженное отношение к экономическим новациям. «Надо обдумать все еще раз», - рекомендовала премьерше сразу после выборов влиятельная газета деловых кругов «Нихон кэйдзай» в своей редакционной статье.
Дело в том, что в Японии прекрасно помнят трехлетней давности «тройной шок» Лиз Трасс, премьер-министра Великобритании с трудной судьбой. В условиях высокой инфляции она резво взялась за экономику и предприняла ряд мер по облегчению налогового бремени без проработки замещения возникающих дефицитов в бюджете. Рынку это очень не понравилось, началась распродажа и произошел одновременный исторический обвал фунта, падение курсов акций, а также рыночной стоимости гособлигаций. Как следствие зашатались пенсионные фонды, банки взвинтили ставки по кредитам, прежде всего на ипотеку. Это как раз сработал тот рынок, о котором сказано чуть выше со ссылкой на Рейтер. И Трасс, всего полтора месяца поквартировавшись на Даунинг-стрит, 10, сдала ключи от помещения, оставив хаос в экономике и финансах.
Японская экономика значительно крупнее британской, и запас устойчивости и эластичности у нее больше, однако тенденции в общем-то похожи. По прогнозам, курс иены по отношению к доллару США составит 160, сейчас 153, а ключевая доходность 10-летних государственных облигаций может вырасти до 2,5 %, чего не было последние 25 лет. Это значит, что у рынка есть некоторые сомнения в их ликвидности. Инфляция примерно 2,5 процента, что несколько выше наметок ЦБ Японии. С другой стороны, биржевой индекс «Никкей» пока демонстрирует рекордный рост. Словом, кризиса нет, но как долго инвесторы будут сохранять доверие к финансовой системе Японии если «решительные меры» Такаити будут запущены - большой вопрос.
Есть правда еще один источник - 1,3 трлн долларов золотовалютных резервов, а также доходы от их размещения. Но, по сути, это означает распродажу американских государственных бумаг, которые составляют примерно 85 проц. резервов Японии. Она крупнейший кредитор американского государства. Но Трампа сейчас никто в Токио нервировать не рискнет. И дело не только в характере президента. Экономика – не единственный вызов для Такаити.
«Китай не только угрожает безопасности Японии своей военной мощью, но и усиливает давление, используя экономические меры в качестве оружия. Нельзя недооценивать и угрозы со стороны России и Северной Кореи. В этой критической ситуации США, союзник Японии, ведут себя так, что это подрывает мировой порядок, основанный на международном праве», - писала в редакционной статье накануне выборов крупнейшая японская газета «Иомиури», которая часто выступает как рупор правящей ЛДПЯ.
Иными словами, главная угроза КНР, Россия и КНР – об этом в Японии говорят со всех трибун. Но это скорее повод для изменений в военной политике. А есть и причина.
Касаясь отношений с США, на официальном уровне только и говорят, что о «золотом веке» и американо-японском договоре безопасности как краеугольном камне стабильности в Индо-Пацифике. Но прорывается огромное разочарование в политике Вашингтона, особенно при Трампе. Все меньше доверия к американским ядерным гарантиям, да и вообще готовности Америки вступиться за Японию в случае кризиса с соседями - ядерными державами.
Еще при Обаме Токио выдавливал из США подтверждение того, что спорные острова Сэнкаку, на которые претендует КНР, попадают под действие договора безопасности. Очевидна для японцев и максима, что Вашингтон не будет жертвовать Лос-Анджелесом из-за Токио в случае конфликта с КНДР или Китаем. Об этом открыто пишут влиятельные СМИ или эксперты, так или иначе инкорпорированные в систему. И это, как представляется, главная причина трансформации оборонной политики Японии.
Проблема в том, что самостоятельно Япония обеспечить свою безопасность в принципе не может. Островное положение и как следствие зависимость от морских коммуникаций, безъядерный статус, полное отсутствие собственных природных ресурсов, сверхконцентрация населения и промышленности на тихоокеанском побережье, демографический кризис, наконец, отсутствие в регионе внушительных союзников – все это делает оборону Японии крайне зависимой от США.
Поэтому в стране уже довольно давно обсуждается вопрос трансформации японо-американского союза за счет повышения в нем роли Японии, т.е. увеличения степени взаимодополняемости в сфере безопасности. При этом рассматривается модель «особых отношений», которая сформировалась между США и Великобританией еще в начале второй мировой войны. Иными словами Британия – главный подручный США в западном полушарии. Япония – в восточном. При этом, формула договора безопасности в редакции 196о года – «США сражаются, японцы предоставляет базы», (или, как сказал Трамп в 2016, «смотрят про войну по телевизору «Сони») полностью отбрасывается.
На уровне руководства страны эту идею впервые сформулировал предшественник Такаити Сигэру Исиба, хотя статус официальной она не получила. В политическом эссе, опубликованном в сентябре 2024 года на сайте американского исследовательского центра Хадсона, он, в частности, писал: «В докладе Армитаджа-Найя предлагалось, чтобы «особые отношения» между США и Великобританией стали моделью для американо-японского альянса, и чтобы США и Япония стали «равноправными партнерами». Теперь это возможно…».
Упомянутые американские теоретики международных отношений, занимавшие ключевые посты в Госдепе и минобороны, известны как знатоки японской проблематики, с 2000 года выпускавшие доклады с идеями о трансформации военного союза США и Японии. Похоже, что эти концепции предварительно обсуждались с ними и японским истеблишментом. Коротко говоря речь идет о углублении взаимозависимости и партнерстве равных, насколько это вообще возможно с Америкой.
Сама же Такаити заявила в парламенте после своего избрания в октябре прошлого года: «Мы будем сотрудничать в отношении задач, которые стоят перед обеими странами, и укрепим силы сдерживания и реагирования американо-японского союза».
Япония уже сейчас всячески демонстрирует, что на фоне перепалки Трампа с Европой является наиболее преданным союзником Вашингтона. Никакой официальной критики удара по Ирану, Венесуэле, палестинской проблеме. Но это конъюнктурные аспекты.
В повестке же дня кардинальное усиление военной мощи Японии, обретение возможностей для ударов далеко за пределами своей территории, отказ от ограничений на экспорт летальных вооружений, а также реформа системы разведки и контрразведки. Это, в частности, зафиксировано в коалиционном соглашении ЛДПЯ и «Партии возрождения Японии», а также озвучено самой премьершей в ходе выступлений в парламенте и последних пресс-конференций. Иными словами, Япония должна быть достаточно подготовлена для проецирования военной силы во вверенном регионе, занять позиции регионального лидера в военно-политической сфере, в том числе на основе военно-технического сотрудничества, а также в каком-то формате войти в систему «пять глаз», т.е. активно взаимодействовать с разведками англоговорящих государств.
Все это должно повысить военно-политическую валентность Японии как союзника США.
Япония уже сейчас обладает вооруженными силами, по уровню боеспособности занимающими 8 место в мире. Там есть все: от авианосцев до случаев сексуальных домогательств к женщинам-военнослужащим. Единственное, что отсутствует - это ядерное оружие и даже доступ к нему. Но об этом в Токио тоже задумываются, недавние утечки от анонимных помощников Такаити тому подтверждение. Тем более, что и в Вашингтоне есть голоса, выступающие за т.н. «выборочное распространение».
Кроме того, существуют правовые и доктринальные ограничения, однако они успешно устраняются. Например, в течение десятилетий Токио хвалился тем, что тратит на оборону 1 проц. ВВП. Но в 2022 году было принято решение о повышении военных расходов до 2 проц. ВВП к 2027 году. Заняв свой, пост Такаити почти сразу доложилась в том числе и Трампу, что этот рубеж будет достигнут на год раньше. Правда термин был использован немного другой – расходы на безопасность, т.е. сюда входят и расходы двойного назначения, например на инфраструктуру.
В то же время уже Токио объявил о начале ряда военных программ в том числе наступательного характера, например, глубокой модернизации корабельной ракеты Type-12 с увеличением дальности до 1200 км (1,2 млрд долл.), создания собственной гиперзвуковой ракеты HVGP, новой системы береговой обороны с использованием беспилотников в двух средах (6,2 млрд долл.), создания истребителя пятого поколения совместно с Италией и Великобританией (1 млрд долл.). Вброшена весьма многоплановая тема создания подводных лодок с атомной силовой установкой.
С другой стороны, в 2024 году объявлено о закупках в США до 400 ракет «Томагавк» морского базирования на сумму 1,7 млрд долл.
Общий военный бюджет на 2026 финансовый год - 58 млрд. долл.
При этом следует учесть, что все эти расходы намечены в рамках пятилетней программы перевооружений, принятой в 2022 году вместе с другими доктринальными документами. Такаити уже объявила о их пересмотре, понятно, не в сторону пацифизма. Отсюда минимум две проблемы, которые ей придется решать.
Первая – бюджет, где взять деньги. Источники те же – либо заимствования бюджета, либо повышение налогов. Рынок будет зорко следить за военными расходами, а также устойчивостью правительства к давлению Вашингтона в вопросах увеличения военных расходов. Поэтому описанные выше риски могут только возрасти. Да и население, признавая угрозы со стороны соседей, не очень готово отказаться от масла ради пушек. В 2023 году газета «Иомиури» опубликовала результаты опроса, который показал, что 49% японцев выступили против роста военных расходов.
Вторая – в стране есть военное производство: собственные танки, истребители, ракеты, боевые корабли… Нет полноценного военно-промышленного комплекса.
В ходе январского визита в Токио министра войны США Пита Хэгсета с японской стороны уже прозвучала идея национализации военных заводов. Японский бизнес с неохотой идет на долгосрочные и низкомаржинальные инвестиции в сферу, крайне подверженную политической конъюнктуре. Военно-стратегическое планирование, госзаказ, НИОКР, обеспечение секретности и прочие особенности производства и обслуживания современного оружия – все это требует серьезных организационных усилий и расходов. ВПК уровня США, КНР или России, по сути, надо создавать почти с нуля. Это опять же деньги, да и людские ресурсы, которые в Японии в силу демографической катастрофы в крайнем дефиците.
Параллельно Токио уже приступил к реформе системы экспорта вооружения, существенно облегчая передачу летального оружия. Однако, больших доходов, там не ждут. Прежде всего это политический и имиджевый шаг.
И наконец, подражая Великобритании даже истовые националисты в истеблишменте не хотели бы, чтобы японские войска штурмовали Басру или участвовали в авантюрах, подобных двадцатилетней оккупации Афганистана. Здесь уже не раскол общественного мнения, а полнейший консенсус.
Словом, это тоже вызов для Такаити.
Наконец, третье направление, которое по словам премьерши, разделяет общественное мнение - это реформа разведки и контрразведки.
Такаити обосновывает ее потребностью в информационном обеспечении правительства, в том числе для прогнозирования и парирования международных кризисов. В связи с этим предполагается побыстрее создать головную разведывательную структуру, возможно, типа ЦРУ или МИ-6, координирующую разведывательную деятельность, занятой анализом и обобщением поступающей информации. Сюда же входит и задача постановки задач разведывательному сообществу от имени политического руководства в сфере обороны, внешней политики и обеспечения безопасности.
С другой стороны, в Токио считают, что расширение военно-политического взаимодействия с США потребует и новых подходов к контрразведке и обеспечению секретности. А то ведь за весь послевоенный период не осужден ни один иностранный шпион. Кроме того, нужен контроль за деятельностью иностранных инвесторов, для чего будет учрежден соответствующий правительственный орган.
Формальный список японских спецслужб немал – Информационно-аналитический отдел при правительстве, такая же структура при МИД, Следственное управление общественной безопасности при минюсте, контрразведывательный отдел Управления полиции, разумеется, соответствующие структуры Сил самообороны Японии. Там есть и славные традиции, и длительный опыт взаимодействия с американскими спецслужбами. Вспомним хотя бы, как в 1986 году с территории Японии по Транссибу был отправлен контейнер с комплексом слежения и выявления районов и путей транспортировки ядерного оружия. Имеется и богатое техническое оснащение, и продвинутые кадры. Однако Токио умело имитирует карликовость своих спецслужб.
Дело в том, что в исторической памяти сохранилась система тоталитарной слежки и репрессий в довоенный и военный период, проводимых, в частности, политической полицией Токко.
Кроме того, в послевоенной Японии с подачи США, да и по собственной инициативе активно культивируется тема гражданских свобод, в том числе как противовес социалистическим идеям, весьма популярным до последнего времени в Японии. Соответственно любой вопрос усиления спецслужб ассоциируется с ущемлением прав, ограничением доступа к информации, усилением слежки и вторжением в личную жизнь. Еще в 1985 году ЛДПЯ представила в парламент законопроект о «Законе о государственной тайне». В нем шпионам грозила виселица. Однако он был отклонён из-за крайне негативной общественной реакции. Пока действует более мягкий вариант – до 5 лет тюрьмы. Новации в этой сфере неизбежно вызовут новые дебаты.
Не всем нравится и тот факт, что активизация японской разведки за рубежом может по определению вылиться в нарушения местного законодательства, обычаев, прав и свобод иностранцев. Нужен ли такой ущерб международной репутации Японии?
Наконец, реформа разведки и контрразведки становится еще одним мощным маркером отказа от послевоенного пацифистского курса страны.
Вот собственно те факторы, которые намерена преодолеть Такаити продвигая реформу разведки. А кроме того, необходима стратегия как официальный документ, изменение законодательства, бюджетное и кадровое обеспечение, расширение технических возможностей. Опять деньги, и опять немалые.
Но если все заладится, у Токио появятся не только новые информационные возможности, но и существенное приращение державного имиджа, а также, возможно, и новые влиятельные собеседники в Вашингтоне.
Также пока не ясно, какая будет реакция на реформы Такаити за рубежом. Устроит ли Вашингтон претензии Японии на новую роль в двустороннем союзе? Ее ведь долго воспринимали там скорее как непотопляемый авианосец и фабрику дешевых и качественных товаров, а позднее – как кубышку в случае финансовых затруднений.
А вот поводов для конфронтации с Китаем заметно прибавится, поскольку усиление роли Японии в союзе с США может изменить баланс сил на Дальнем Востоке. Впрочем, надо считать. МИД и Совбез России устами своих руководителей заявили в начале года, что Москва твердо стоит на стороне Китая.
