Владимир Блинков, экономический обозреватель
Участившееся использование доллара в качестве экономического инструмента принуждения стало катализатором для сокращения доли американской валюты в валютных резервах и международных транзакциях. И китайский юань может стать основным бенефициаром этой тенденции.
Отмечу, что руководство КНР потратило более 10 лет, чтобы интегрировать юань в международные рынки и обеспечить его стабильность в качестве мировой валюты. В частности, в последние годы оно приняло ряд мер, чтобы сделать юань более привлекательным для иностранных инвесторов - сделало доступнее китайские акции, облигации и сырьевые товары, а также упростило процедуру трансграничных платежей. Кроме того, Китай все активнее создает альтернативные рынки и партнерские отношения без использования доллара, продвигает финансовые реформы, направленные на стимулирование международного использования юаня.
Так, по данным The Economist, китайские регулирующие органы недавно дали указание крупным банкам осуществлять не менее 40% международного кредитования в юанях. Кредитование в юанях означает, что заемщик также должен их тратить, в результате увеличивается оборота и расширяется использования юаня для международных транзакций. В дополнение к этим мерам Китай предпринял шаги, чтобы стать «кредитором последней инстанции», так же, как это делала Федеральная резервная система во время Великого финансового кризиса. Народный банк Китая предложил экстренные «своп-линии» на сумму 4,5 трлн юаней 32 центральным банкам по всему миру. Это равно объему экстренного кредитования МВФ, только без участия западных институтов.
В итоге, укрепление торговых связей Китая с развивающимися экономиками способствовало расширению использования юаня в международных операциях. Как заявил глава Народного банка Китая Пань Гуншэн летом 2025 г. юань стал крупнейшей в мире валютой для торгового финансирования и третьей по величине валютой для платежей (правда, хотя Китай и позиционирует юань как удобную и надёжную валюту для международной торговли, западные эксперты считают, что жёсткий контроль за движением денег внутри страны и за её пределами пока не позволяет инвесторам и финансовым учреждениям всерьез полагаться на юаневые резервы).
Важным инструментом популяризации юаня является и международная межбанковская платежная система CIPS, которая стала китайской альтернативой SWIFT. CIPS позволяет учреждениям по всему миру осуществлять операции напрямую в юанях, что снижает зависимость как от SWIFT, так и от доллара. Сейчас к ней присоединились более 1700 банков, а объем транзакций в прошлом году вырос на 43% и составил 24 трлн долл. Банки, подключенные к системе CIPS, ведут бизнес более чем в 30 странах. Причем, учитывая, что транзакции CIPS полностью обходят SWIFT, официальная статистика, вероятно, недооценивает истинную широту применения юаня. И чем больше стран прибегают к юаню для торговли или резервирования, тем меньше Запад будет знать о финансовых делах в остальном мире.
Вносит свой вклад в популяризацию юаня и вышедший на полную мощность проект «Пояс и путь». Сейчас в него прямо и опосредованно вовлечены 165 стран, которые имеют перед Китаем совокупные долговые обязательства на 385 млрд долл., но рассчеты с которыми все больше происходят в юанях. И логично предположить, что Пекин и далее будет трансформировать его реальные транспортные коридоры и инфраструктуру в «юаневые интересы Китая».
На базе этих успехов в феврале 2026 г. китайские регуляторы призвали банки ограничить покупку гособлигаций США и сократить свои позиции, если доля таких инвестиций высока. Конкретных целевых показателей и сроков они не назвали, заявив, что это предлагается сделать с целью диверсификации рисков. Но такой шаг может усилить тенденцию к продаже гособлигаций США. Все это происходит на фоне, когда такие страны как Индия и Бразилия также снижают свою долю на крупнейшем в мире рынке облигаций. А это признак того, что ожидания долгосрочного структурного оттока средств из доллара не являются просто миражом. А, если Китай начнет масштабную программу распродажи своих гособлигаций США, это вызовет резкий рост доходности на американском и мировом рынках, что приведет к серьезным потрясениям в мировой экономике.
Эксперты объясняют указанные действия китайских властей тем, что «хаотичная экономическая политика Трампа привела к падению доллара до четырехлетнего минимума. И китайские власти хотят воспользоваться ситуацией для усиления роли юаня на мировом рынке». Подтверждает это мнение и то, что в конце февраля главный идеологический журнал Коммунистической партии Китая опубликовал высказывания председателя Си Цзиньпина о планах по превращению юаня в мировую резервную валюту.
В целом, представленные факты показывают, что Поднебесная достаточно успешно бросает вызов доминированию США и доллара в мировой финансовой системе и укрепляет свое международное влияние.
Конечно, никто не ждет кардинального изменения ситуации в ближайшее время. Однако резкое падение курса доллара с тех пор, как Трамп вновь стал президентом США в прошлом году, открыло двери для потенциальных конкурентов. И, как сообщил журнал Qiushi, Си Цзиньпин заявил правительственным чиновникам, что Китай должен воспользоваться ситуацией и стремиться к созданию «сильной валюты, широко используемой в международной торговле и валютных операциях», с «мощным центральным банком» и способностью привлекать инвестиции и влиять на мировые цены. Все это свидетельствует о том, что Китай намерен позиционировать себя как более надёжного экономического и политического партнёра, чем США, и уже видим первые результаты.
Сейчас появился и еще один фактор. События в Венесуэле, на Ближнем Востоке стали одними из новых рисков для американской валюты. В частности, по оценке Bloomberg Intelligence, конфликт вокруг Ирана может стать стресс-тестом для глобальной валютной системы. Хотя пока доллар и золото сохраняют статус основных защитных активов, однако текущая геополитическая напряженность создает окно возможностей для постепенного усиления роли юаня как региональной резервной валюты, которая выглядит устойчивее доллара, учитывая рост торговых связей Китая с партнерами по региону. В обострившейся сейчас геополитической ситуации все актуальнее становится и структурный аргумент - диверсификация резервов. Согласно опросу OMFIF, более 30% центральных банков планируют увеличить долю юаня в резервах в горизонте 10 лет, тогда как около 18% ожидают сокращения доли доллара.
Все эти события способствуют долгосрочной цели Пекина - интернационализации юаня, которая, как отмечалось, давно является приоритетом для китайских финансовых властей. Так что пока США воюют, Китай извлекает выгоду из растущей обеспокоенности по поводу экономической политики США и тренда на «дедолларизицию», формируя новую архитектуру мировой торговли, в которой он доминирует, продвигая собственную модель экспортного контроля - глобальное лицензирование, напоминающее американскую систему контроля за полупроводниками, но в более жесткой форме. При этом он становится для своих партнеров законодателем правил, определяющим, кто и как торгует.
