Станислав Смагин, политический обозреватель, ветеран СВО
Интересная и характерная информация появилась на днях на страницах Financial Times. Согласно данным издания, дипломатические советники президента Франции Эммануэль Бонн и Бертран Бухвальтер, в начале февраля прилетели в Россию, чтобы предложить европейское посредничества в урегулировании украинского конфликта. Услышав это, помощник президента России по международным вопросам Юрий Ушаков заявил французам на английском дословно следующее: «Sorry, actually, no we don’t, fuck you» (Извините, мы этого не сделаем, идите .. …).
Факт визита подтвердил и кремлевский пресс-секретарь Песков, как и то, что он был безрезультатным: «Когда приехал представитель Франции, он не принес никаких позитивных сигналов. И поэтому ему действительно нечего было услышать позитивного». Вне зависимости от того, действительно ли Юрий Викторович Ушаков облек свою реакцию на французские предложения в столь экспрессивную форму, даже как байка история выглядит очень стильно. Вполне сравнимо с другим апокрифом, запущенным западными СМИ, – ответом Лаврова на претензии его тогдашнего британского коллеги Дэвида Милибэнда во время принуждения Грузии к миру: «Who are you to fucking lecture me?!».
Содержательно, однако, еще интереснее сам вояж французских эмиссаров, в то время как официальная позиция Европы остается вполне антироссийской, и Париж один из самых стойких адептов этой позиции. Вот, например, заявление Макрона после встречи с главой киевской хунты Зеленским: «Пока мы сталкиваемся с ускорением событий и кризисов, этот визит Зеленского имеет особое значение. Он позволяет мне объявить, что ничто не отвернёт наше внимание от Украины. Наша поддержка не ослабнет. Нынешняя динамика свидетельствует о поражении Москвы. Поражении стратегическое, экономическое, моральное. Возможно, Россия думает, что война в Иране даст ей передышку. Но она ошибается. В Большой семёрке, обсуждая рост цен на нефть, все согласились, что нам не нужно пересматривать нашу политику антироссийских санкций».
Зеленский, в свою очередь, пожаловался на решение Трампа снять (либо приостановить) санкции против российской нефти: ««Одна только эта уступка со стороны Соединенных Штатов может принести России около 10 миллиардов долларов на [ведение боевых действий]. Это, безусловно, не способствует миру». Он, кстати, еще и сказал, что может назвать Макрона своим другом, а вот Трампа нет. «Друг Эммануэль» с ним вполне солидарен. По информации издания Axios, на прошлой неделе лидеры G7 провели с Трампом телефонный разговор, в ходе которого попросили быстрее завершить агрессию против Ирана и разблокировать Ормузский пролив. И не только потому, что это само по себе важно для европейской экономики - Мерц, Стармер и Макрон призвали американского визави «не позволять России использовать войну в своих интересах», чтобы добиться от смягчения американских санкций.
Трамп пообещал, что ситуация в Ормузском проливе улучшится и коммерческие суда скоро снова смогут в него. Часть участников разговора, согласно Axios, ему поверила, часть нет.
При этом в европейском сообществе появляются и новые «инакомыслящие» в том, что касается отношений с Россией, и не только в Восточной Европе, где давно «инакомыслят» Венгрия и Словакия. Барт де Вевер, премьер-министр вполне евроатлантически дисциплинированной Бельгии, признался в интервью: «Поскольку мы не можем угрожать Путину, поставляя оружие Украине, и не можем задушить её [Россию] экономически без поддержки США, остаётся только одно: заключить сделку». Ему дал отповедь собственный министр иностранных дел Максим Прево: «Сегодня Россия отказывается от присутствия Европы за столом переговоров. Пока это так, разговоры о нормализации отношений посылают сигнал слабости и подрывают европейское единство, которое нам сейчас нужно как никогда». Прево добавил, что Европа должна продолжить экономическое давление на Россию, дабы «создать условия для заслуживающих доверия переговоров».
Как мы видим из этих слов, некоторые европейцы фактически признают свое желание к диалогу с Россией, уточняя, правда, что диалог и нормализация это разные вещи. И, если вдуматься, ничего удивительного в этом нет. Обрушивая украинскими руками свое оружие на мирные российские города, являясь несомненными и активными участниками конфликта, они одновременно хотят, чтобы любые переговоры о разрешении этого конфликта шли при их участии, под их модерацией и, разумеется, к их пользе. В принципе, здесь мало различий с трагической участью Югославии, Ирака и ряда других стран и руководителей этих стран, у которых не было, как у России, ядерного щита.
Проблема в том, что эту нишу («сам воюю, оружием и санкциями, сам урегулирую») уже занял Трамп и вряд ли хочет кого-то еще туда впускать, во всяком случае, в самостоятельной и несогласованной роли. Поэтому, ожидаемо ослабив внимание к Украине ввиду ближневосточной агрессии, он столь же ожидаемо совсем о ней не забыл. Подтверждением стали его недавние слова о том, что Путин уже согласился с условиями потенциального мирного соглашения, а Зеленский нет, и ход сейчас за ним.
Европа, меж тем, стремится повысить свою мощь и нарастить децибелы державного тона не только на украинском направлении. 9 марта 2026 года на конференции послов ЕС председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен отметила, что ЕС должен действовать как самостоятельный геополитический центр. Ключевыми здесь являются безопасность и оборона. Ради этого нужно резко нарастить военные расходы - до 800 миллиарда евро к 2030 году. Впрочем, и без Украины не обошлось – она опять названа «первой линией обороны Европы».
Переживает фон дер Ляйен и за энергетический суверенитет Старого Света. На следующий день после конференции агентство Reuters опубликовало ее слова о том, что сокращение европейского сектора ядерной энергетики было «стратегической ошибкой», а «полная зависимость от дорогостоящего и нестабильного импорта» ископаемого топлива теперь ставит Европу «в невыгодное положение по сравнению с другими регионами». Впрочем, минимум у одной страны ЕС, Франции, есть суверенное атомное оружие, и как знать, не придется ли о нем вспомнить в ходе очередной попытки построить европейский рейх.
