Владимир Блинков, экономический обозреватель
В последние годы Китай значительно активизировал экономическое сотрудничество со странами Ближнего Востока. Сейчас Поднебесная является главным торговым партнером для 10 арабских стран, а они представляют для него 6-го по величине торгового партнера. Объем торговли между Китаем и странами региона приблизился к 400 млрд долл./год, а прямые инвестиции превышают 30 млрд долл. Ближневосточные страны для Китая - ключевой источник нефти и газа (более 1/3 поставок в 2025 г.). Причем, активизация сотрудничества сопровождалась не только увеличением китайских инвестиций в развитие транспортной и коммуникационной инфраструктуры, портов, автомобильных и железных дорог. В последние годы появились новые направления: ядерная энергетика, космос, новые источники энергии, сельское хозяйство, финансы, развитие искусственного интеллекта.
В отношениях со странами региона Китай позиционировал себя как альтернатива США. В отличие от них, он действовал очень грамотно, аккуратно, дипломатично, без каких-либо жестких заявлений, противопоставления позиций и достиг определенных успехов. Ему, в частности, удалось решить одну из неразрешимых задач на Ближнем Востоке - помирить Саудовскую Аравию и Иран.
В реализации этой китайской стратегии в регионе Иран занимает особое место. Он не только и не столько поставщик энергоресурсов, а прежде всего транзитный хаб, ключевой партнер в обеспечении безопасности поставок, продвижении финансовых альтернатив доллару т.к. находится на стыке Средней, Южной и Западной Азии. Он фактически обеспечивал развитие альтернативной американской модели китайско-арабских связей, в которой инфраструктурная интеграция и расчеты в национальных валютах уменьшали зависимость от доллара и давали возможность разделять экономические дивиденды.
Для достижения этих целей Пекин заключил с Ираном соглашение, обещая в течение 25 лет инвестиции в 400 млрд долл. в его инфраструктуру. Он активно использовал географическое положение Ирана для развития как сухопутного «Шелкового пути», так и морского - через порты Персидского залива. В 2025 г. было открыто железнодорожное сообщение Сиань - Иран, которое сократило транспортировку грузов на 30 дней по сравнению с морем. Модернизирован порт Чабахар, который позволяет обходить Малайский пролив и расширяет доступ на рынки Афганистана и Средней Азии. Строится железная дорога Тегеран-Хамадан, модернизируется порт Бендер-Аббас, ведется разработка месторождений Азадган и Ядавалан. Построенные и строящиеся сухопутные нефтепроводы и порты снижают зависимость от Ормузского пролива. Удары США и Израиля по иранским объектам в 2025 г. замедлили реализацию ряда проектов, но не остановили. Но теперешняя их судьба под вопросом.
Так что США ударили по самому «больному месту» для Китая. На таком фоне позиция Китая по отношению к американо-израильской агрессии против Ирана вызывает вопросы как на коллективном Западе, так и на Глобальном Юге. Как написало издание The National Interest «она имеет краткосрочную дипломатическую ценность, особенно среди государств, опасающихся применения американской силы, однако, у нее есть и жесткий потолок. Китай является стратегическим партнером Ирана. Он инвестирует экономические ресурсы и предоставляет дипломатическую поддержку. Но когда летят ракеты, Пекин не развертывает авианосные ударные группы, не обеспечивает соблюдение бесполетных зон, не защищает морские пути с той же степенью влияния и авторитета, что США. И этот разрыв не останется незамеченным в регионе, государства которого хотя пока и занимают выжидательную позицию, все яснее понимают, что торговля и технологии не могут заменить гарантии безопасности. Так что Китай рискует потерять не только нефть по сниженным ценам, но и стратегически важного партнера и это может стать одним из главных минусов кажущегося нейтралитета Китая».
Усугубляет восприятие ситуации и то, что, в соответствии с достигнутыми уже после начала войны договоренностями, Иран продолжает отправлять значительные объёмы нефти в Китай - поставлено более 11,7 млн барр., хотя объемы поставок (около 1,22 млн барр./сутки) значительно снизились по сравнению с февральским уровнем (2,16 млн барр./сутки - самый высокий показатель с июля 2018 г.). Это показывает, что Китай, заняв выжидательную позицию, активно накапливает запасы нефти для смягчения собственных потенциальных рисков.
Пекин до сих пор декларировал в арабском мире политику диалога и переговоров как способ разрешения разногласий, уважение национальных особенностей каждого народа и открытость т.е. он пропагандировал политику, противоречащую западному силовому распространению «демократии». И сейчас он продолжает выступать за деэскалацию конфликта и призывает не допустить его серьезных последствий для мировой экономики т.е. продолжает следовать этой же линии, стремясь показать США как агрессора, с которым нельзя иметь дело. Он не стремился глубоко втягиваться в конфликт, поскольку это, как считают в Пекине, может нанести ущерб его экономическим интересам и создать новые точки напряженности в отношениях с США.
Пока такая позиция в известной степени соответствует и позиции стран Залива. Ее обозначил 12 марта министр иностранных дел Омана Бадр бен Хамад аль Бусаиди, который заявил, что «Оман считает, что военные нападения Соединенных Штатов и Израиля на Иран незаконны, и что до тех пор, пока они продолжают военные действия, они нарушают международное право» и добавил, что «решение США нанести удар по Ирану в то время, когда мирные переговоры по иранской ядерной программе продвигались вперед, продемонстрировало, что конфликт является исключительно попыткой изменить порядок на Ближнем Востоке в пользу Израиля». Поддержала эту позицию и Саудовская Аравия, которая не выступила против Ирана, а осудила Израиль. Это показывает, что в руководстве стран Залива зреет обида на Белый дом за развязанную войну. Они сейчас несут значительные экономические убытки. Полеты авиации в регионе ограничены, авиакомпании теряют миллиарды долларов. Бахрейн переживает экономический кризис, репутация ОАЭ как рая для туризма и западных инвестиций серьезно пострадала. Блокада Ираном Ормузского пролива привела к резкому сокращению экспорта нефти и газа – ключевого источника поступлений для экономики стран Персидского залива (по оценкам экспертов, каждый день теряется до 1,2 млрд долл.). Действия стран Залива в сложившейся ситуации показывают, что они стремятся, с одной стороны, сохранить баланс в регионе, а с другой – пересматривают свое отношение к США, опасаясь, что Д.Трамп может оставить их с наихудшим сценарием - ослабленным и нестабильным Ираном.
Так что пока в сложившейся ситуации Китай выигрывает как более надежный и предсказуемый партнер. В то же время позиция Поднебесной, которая последовательно избегает прямого участия в конфликте одного из своих ключевых партнеров, внушает странам Залива и определенные опасения т.к. ставит под сомнение его надежность как партнера в трудные времена. Так что сейчас неясно - хватит ли Пекину в этот раз дипломатической сноровки, чтобы, оставаясь в тени, переждать бушующую вокруг Ирана бурю. Все будет зависеть от того – выстоит или не выстоит Иран? Но в США это тоже понимают.
