Антон Платов, международный обозреватель
Саммит Евросоюза 19-20 марта в Брюсселе обнажил бессилие глав государств и правительств стран-членов сообщества сломить сопротивление одного из своих коллег.
Несмотря на жесткое давление, премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, чью позицию председатель Европейского совета Антониу Кошта назвал «неприемлемой», воспользовался правом вето и заблокировал как одобрение 20-го пакета антироссийских санкций ЕС, так и утверждение пакета финансовой помощи Украине в размере 90 млрд евро.
Орбана поддержал словацкий коллега Роберт Фицо, отказавшийся подписать итоговый документ саммита из-за отсутствия упоминания о перекрытом Украиной нефтепроводе «Дружба».
Венгрия и Словакия, являющиеся последними среди членов Евросоюза покупателями российской нефти, возлагают на киевский режим ответственность за то, что трубопровод до сих пор не восстановлен.
Прокачка черного золота была остановлена в конце января после аварии, которую режим Зеленского связал с некой атакой на инфраструктуру, якобы совершенной российскими беспилотниками. Несмотря на требования Будапешта и Братиславы, транзит до сих пор так и не возобновили.
«Позиция Венгрии очень проста: мы поможем Украине, когда у нас будет наша нефть», - заявил Орбан журналистам в Брюсселе.
Из-за обструкции венгерского и словацкого премьеров главы Евросовета и Еврокомиссии Антониу Кошта и Урсула фон дер Ляйен отменили совместный подход к прессе. Руководителям ЕС пришлось ограничиться обещанием, что поддержка Украине, которой остро необходимы средства для ведения военных действий, все равно будет оказана «тем или иным способом». В самом заявлении по итогам саммита, поддержанном лидерами 25 стран ЕС, говорится, что они «с нетерпением ожидают первый платеж Украине к началу апреля».
Тем не менее твердая и обоснованная позиция Виктора Орбана, похоже, все же выявила некоторое понимание. По информации ряда западных СМИ, не скрывающая своих симпатий к Дональду Трампу премьер-министр Италии Джорджа Мелони заявила, что, оказавшись в аналогичной ситуации, она могла бы понять действия Орбана, которого с главой Белого дома, как известно, связывают дружеские отношения.
Так или иначе глобальный энергетический кризис, который спровоцировала американо-израильская агрессия против Ирана, поставил руководство институтов и стран ЕС перед дилеммой: инвестировать в долгосрочные решения, чтобы избежать кризисных ситуаций в ближайшем будущем, или действовать быстро, чтобы облегчить положение граждан и избежать разрушения национальных систем социального обеспечения.
Отсюда заявление премьер-министра Бельгии Барта Де Вевера, за несколько дней до саммита ЕС призвавшего к нормализации отношений с Россией и, таким образом, к восстановлению доступа к энергоносителям по разумным ценам. Правда, после этого ему пришлось оправдываться и пояснять, что возобновление политического диалога с РФ возможно лишь после завершения конфликта на Украине.
О том, что Европа раскалывается все больше, свидетельствует позиция немецкого канцлера Фридриха Мерца, который пытается заигрывать с Трампом ради налаживания двухсторонних отношений Германии с США и, как следствие, получения от Вашингтона экономических преференций.
Со своей стороны, руководство институтов ЕС делает ставку на долгосрочную перспективу, не давая немедленных ответов в ситуации, когда цены на энергоносители становятся серьезной политической проблемой для Брюсселя.
По итогам встречи в верхах Антониу Кошта и Урсула фон дер Ляйен пообещали принять адекватные и своевременные меры для реагирования на чрезвычайную ситуацию.
В частности, к июлю планируется подготовить предложения по модернизации европейской системы торговли углеродными квотами (ETS). Этот механизм устанавливает для стран ЕС цену на выбросы CO₂, чтобы стимулировать инвестиции в «зеленые» технологии и снизить зависимость от импортируемой ископаемой энергии.
Ускорить процесс декарбонизации европейской промышленности призвано решение о создании инвестиционного фонда в размере 30 млрд евро, финансируемого за счет доходов от углеродных квот. Государствам ЕС предложено также максимально снизить ставку налога на электричество, что облегчит нагрузку на промышленность и домохозяйства.
Таким образом, Брюссель призывает переосмыслить в долгосрочной перспективе экономический и энергетический суверенитет ЕС путем декарбонизации и электрификации промышленности.
Что касается участия Евросоюза в обеспечении безопасности судов в Ормузском проливе, никаких подвижек по итогам саммита в этом вопросе не произошло.
Хотя Европа сильно зависима от импорта углеводородов, она понимает, что обязательства по обеспечению безопасности акватории могут быть истолкованы Ираном как вступление в войну. Это чревато не только потерей военных кораблей, но и ударами по европейским объектам на Ближнем Востоке, а также терактами на территории государств ЕС.
Очевидно, что война ослабляет Евросоюз, который не является энергетической сверхдержавой, в отличие от Соединенных Штатов. С одной стороны, Европа не может позволить втянуть себя в войну, как если бы она была банальным вассалом американцев, а с другой - должна защищать собственные экономические интересы. Притом что стратегия и исход военных действий неизвестны.
Европейцы в принципе готовы подставить плечо Трампу, но готовы действовать лишь тогда, когда в свои права вступит дипломатия.
Сейчас лучший способ обезопасить Ормузский пролив – это договориться о прекращении военных действий. Отказ от израильских ударов по территории Ливана позволит разблокировать другой стратегически важный пролив в регионе - Баб-эль-мандебский, находящийся под прицелом йеменских хуситов, союзников ливанского движения «Хезболла». Его боевое крыло создано силами иранского Корпуса стражей исламской революции.
Как свидетельствует итоговое заявление саммита ЕС, говорить одним голосом европейцы сегодня все же способны, несмотря на разногласия.
Конфликт на Ближнем Востоке привел лидеров ЕС к пониманию, что усилия европейских стран в военной области должны быть направлены не столько на укрепление НАТО, сколько на обеспечение собственной обороноспособности.
Примечательно, что итоговое заявление саммита ЕС по милитаризации Европы стало первым за десятилетия европейским документом на военную тематику, в котором нет ни одного упоминания США.
Да и само НАТО, генсек которого в этот раз даже не был приглашен на встречу в верхах, в документе упоминается лишь однажды – в контексте координации военных усилий.
В Европе, похоже, начинают подвергать сомнению состоятельность НАТО и приходят к осознанию, что, требуя от европейцев повышения расходов на закупку американского оружия, США при необходимости поставят собственные интересы выше союзнических.
И такой подход отчасти уже демонстрирует в ситуации вокруг Украины глава Белого дома.
