Андрей Ильяшенко, международный обозреватель
Первый визит премьер-министра Японии Санаэ Такаити в США, завершившийся 22 марта, не обещал быть простым. Намеченный еще в январе, он должен был по замыслу токийских стратегов предотвратить потенциальное сближение США и КНР в ущерб японским интересам. Однако иранский кризис смешал все японские планы и наметки. Встала задача избежать нахлобучки от Трампа из-за пассивной позиции Японии в вопросе поддержки действий США против Ирана. Скандала удалось избежать, однако Трамп еще раз убедился, что от Японии, как от военно-политического союзника толку никакого, годится только для «обезжиривания».
Проблема в том, что после начала американо-израильской агрессии против Ирана официальный Токио уклонялся от обнародования каких-либо конкретных оценок, как отрицательных, что невероятно, так и позитивных, чего, видимо, ждали в Белом доме. Когда же Трамп потребовал от стран НАТО и азиатских союзников принять участие в обеспечении безопасного мореплавания в Персидском заливе, все дружно отказались. В том числе и Япония, настойчиво позиционирующая себя как главный военно-политический союзник США по меньшей мере в Индо-Тихоокеанском регионе.
«Я никогда в жизни не видел его таким разгневанным», - рассказал сенатор-республиканец Линдси Грэм (террорист и экстремист, в списках Росфинмониторинга) о реакции Трампа на демарш союзников.
Что касается Японии, то еще в ноябре Такаити, встречая Трампа в Токио, говорила о золотом веке в двусторонних отношениях и японо-американском военно-политическом союзе как краеугольном камне безопасности в Азии, а министры обороны двух государств в январе обсуждали интимные аспекты военного сотрудничества и под камерой вместе занимались ФИЗО. Теперь же Япония отвечает Трампу отказом в важнейшем для него вопросе.
Строго говоря, у Токио были свои резоны.
Во-первых, общественное мнение страны расценило действия США против Ирана как агрессию, 80 процентов их не поддерживает. Ставить под угрозу личный рейтинг, который сейчас является важнейшей политической опорой правящей Либерально-демократической партии, Такаити не с руки.
Во-вторых, Япония весь послевоенный период эксплуатирует имидж пацифистской державы, и ее поддержка очевидной агрессии нанесла бы серьезный удар международному авторитету страны.
В-третьих, Япония традиционно поддерживает особые отношения с Ираном, сохранив с ним официальные контакты на самом высоком уровне. Рушить связи с государством, которое влияет на военно-политическую обстановку на Ближнем Востоке, откуда в Японию поступает до 90 процентов импорта нефти, противоречит японским интересам.
При этом японские официальные лица и уполномоченные комментаторы разъясняли, что отправлять боевые корабли в зону конфликта не позволяет внутреннее законодательство. Однако этот аргумент явно не для Трампа, который, еще во время первой каденции заявлял, что американцы будут сражаться за Японию, а японцы «будут смотреть за этим по телевизору Сони».
Видимо у американского президента сформировалось твердое убеждение, что японцы в вопросах обороны еще большие халявщики, чем европейские союзники, и сейчас он получил тому еще одно ясное подтверждение.
И вот на этом фоне Такаити первой из лидеров «семерки» случилось первой пожаловать на ковер в Белый дом.
Похоже, больше всего токийские стратеги боялись скандализации публичной беседы двух лидеров под камеры. У всех на памяти безобразная перепалка между Трампом и Зеленским в феврале прошлого года, да и другие выходки Трампа вроде фамильярного похлопывания коллег по коленке и плечу. Такаити и так уже критиковали за «подтанцовки» во время их совместного с Трампом посещения американского авианосца в Йокосуке в ходе ноябрьского визита. Один неосторожный жест, и ее личный рейтинг мог бы очень пострадать в глаза японцев, у которых свое понимание приличий.
Поэтому все мизансцены встречи и беседы под камеры были, похоже, тщательнейшим образом продуманы и отрепетированы – и нежные объятия у крыльца Белого дома, и комплименты миротворцу, и деланная беспомощность в английском языке. Беда пришла откуда не ждали.
Трамп предложил присутствующим японским журналистам задавать вопросы и один членов премьерского пула тут же предъявил американскому упрек, почему он заранее не предупредил союзников, в том числе и Японию, об ударе по Ирану. Следует полностью отмести версию, что это экспромт, с японскими журналистами в таких ситуациях такого не бывает. Скорее, японская сторона хотела таким образом до начала переговоров довести до президента, что огорчена таким игнорированием своего главного партнера в рамках аргументирования собственной позиции.
Но получилось глуповато, Трамп ведь не информировал не только союзников, но и собственный Конгресс, а это посерьезней, и конечно, воспринял вопрос как выпад и за словом в карман не полез. Контрудар был мощный.
«И мы никому об этом не говорили, поскольку хотели сохранить фактор внезапности. Кто, кроме Японии, знает лучше о внезапности? Почему вы мне не сказали про Перл-Харбор?» - ответил глава администрации США. «Думаю, вы верите в фактор внезапности намного больше, чем мы!».
На лице японской премьерши отразилась крайняя степень конфуза. Японская атака на Перл-Харбор в декабре 1941 года воспринимается в общественном сознании американцев так же, как у нас 22 июня. Японцы вероломно напали без объявления войны, когда дипломатические переговоры двух государств еще продолжались. Крайняя степень коварства. Похоже, Трамп в сердцах выплеснул неформальные оценки позиции Японии, звучавшие в Белом Доме. Вот, мол, и сейчас, клянутся в дружбе, а как доходит до серьезных дел - кидают. Во всяком случае сын Трампа Эрик так оценил в соцсети Х слова отца: «Один из величайших ответов репортеру в истории!».
Однако, Такаити от своей позиции не отступила. После переговоров она, касаясь вопроса отправки японского флота в зону конфликта, пояснила журналистам, что в этом вопросе есть аспекты, которое японское законодательство допускает, и есть, которые запрещены. По-японски это твердое «нет». 22 марта это подтвердил и министр иностранных дел Японии Тосимицу Мотэги, заявив: «Допустим, (стороны заключили) соглашение о прекращении огня, и в случае, если мины станут препятствием, нам, возможно, придется об этом подумать». То есть может когда-то флот и отправят, но только после окончания конфликта не в рамках совместных боевых действий. И это несмотря на то, что Трамп в ходе публичной беседы раз пять повторил, что ожидает, что Япония придет на подмогу Вашингтону.
Так что, оснований сомневаться в союзнической верности Японии у Трампа прибавилось. Но заострять тему нынешних противоречий президент не стал.
Во-первых, на фоне размолвки с Европой ему совершенно не надо демонстрировать миру, что он практически остался без союзников. Прежде всего в Азии, где ему противостоит Китай.
Во-вторых, он понимает, что Япония не может существовать без союза с США, так что все рычаги давления на Токио сохраняются как в военной, так и в экономической сфере.
В-третьих, американская администрация продолжает успешно осваивать японские инвестиции. В Вашингтоне сообщили, что достигли договоренностей об инвестициях в размере около $73 млрд в американские проекты в энергической сфере.
Речь идет о капиталовложениях в строительство малых модульных атомных реакторов компанией GE Vernova Hitachi в штатах Теннеcси и Алабама. Стоимость проекта оценивается в $40 млрд. Кроме того, стороны намерены обеспечить строительство инфраструктуры по генерации электроэнергии на природном газе в штатах Пенсильвания и Техас. Проекты оцениваются в $17 млрд и $16 млрд соответственно.
Кроме того, есть «устойчивый прогресс» в реализации согласованных ранее ими проектов. В их числе создание инфраструктуры по генерации электроэнергии на сумму $33,3 млрд, а также по экспорту нефти на $2,1 млрд. Общий же размер японских инвестиций должен составить 550 млрд. долл.
Трамп прямо заявляет, что расценивает эти проекты как «подарок», а японские СМИ указывают, что их польза для экономики страны крайне сомнительна. Но так уж установилось в американо-японских отношениях. Как писали классики, «где нет любви, там о деньгах говорить не принято».
