Антон Платов, международный обозреватель
Евросоюз впервые готовится провести тестирование механизма оказания военной взаимопомощи на случай внешней агрессии против одного из стран-членов объединения.
По информации Bloomberg, отработка совместных действий будет проводиться по лекалам НАТО, но без участия США. Процесс принятия решений европейцы сначала сымитируют на уровне глав МИД, затем в формате министров обороны государств ЕС.
Статья 42.7 договора о Европейском союзе в случае вооруженной агрессии против одного из его членов предписывает сообща оказывать помощь «всеми доступными им средствами». На слух звучит весомее, чем у НАТО: 5-я статья Вашингтонского договора запускает механизм коллективной защиты, предоставляя союзникам право выбора мер поддержки – от экономической и военно-технической до прямого военного вмешательства.
При этом военных структур, сопоставимых с Североатлантическом альянсом, у Евросоюза нет.
Учения по подготовке к отражению гипотетической агрессии со стороны России, которой пугает европейцев Брюссель, инициированы на фоне напряженности в отношениях ЕС-США и дискуссий о стратегической автономии Европы.
Еще в марте 20025 года Еврокомиссия представила план действий по укреплению политики безопасности и обороны ЕС к 2030 году, включающий амбициозные меры по реформированию оборонной промышленности в Европе, в частности, стратегию «Покупай европейское». Привлечение порядка 800 млрд евро в течение четырех лет предложено обеспечить за счет бюджетов стран ЕС, а это 650 млрд евро, еще 150 млрд задействуют в виде кредитов для инвестиций в военную отрасль. При этом на военные расходы будут перенаправлены средства, предусмотренные на развитие регионов.
Еврокомиссар по обороне и космосу Андрюс Кубилюс предложил странам ЕС по образцу Шенгенского соглашения создать европейский оборонный союз с участием Британии, Норвегии и Украины. При этом еврокомиссар выступил за формирование европейского аналога сил быстрого реагирования НАТО численностью 100 тыс. военнослужащих и создание Евросоюзом собственного совета безопасности в составе 10-12 членов для обсуждения ключевых вопросов обороны ЕС.
Европа, привыкшая, что ее безопасность в значительной степени обеспечивается Соединенными Штатами, до недавнего времени рассматривала любые действия по созданию автономной оборонной архитектуры как непосильные инвестиции с неопределенными выгодами. Однако на фоне угроз Дональда Трампа о выходе США из НАТО несколько европейских стран сегодня обсуждают план постепенного взятия под свой контроль управления этим крупнейшим военно-политическим блоком, сообщило издание WSJ.
Проект под условным названием «европейское НАТО» предусматривает повышение доли европейцев в структуре натовского командования и дополнение американских военных ресурсов европейскими технологиями. Инициатива получила поддержку Германии, которая длительное время сопротивлялась призывам Франции обеспечить суверенитет Евросоюза в области обороны, предпочитая опираться на американские гарантии.
Насколько реальна стратегическая автономия Европы?
Достаточным политическим весом или ядерными возможностями, позволяющими полностью заменить США, сегодня не обладает ни одна европейская страна. Стратегическое сдерживание, спутниковая разведка, системы противоракетного предупреждения и военная логистика по-прежнему опираются на незаменимые американские технологии.
За США также остается пост верховного главнокомандующего объединенными силами НАТО в Европе, который одновременно является главой европейского командования вооруженных сил США. И Вашингтон не планирует от этого отказываться. Это при том, что США остаются для Европы краеугольным камнем ядерного сдерживания.
Таким образом, обеспечить переход к «европейскому НАТО» путем смены вывески невозможно. «Евросоюз, в отличие от НАТО, изначально не является организацией обороны и безопасности. Это экономическое сообщество, к которому была присоединена сфера внешней политики и безопасности», - замечает французский генерал Жером Гуаск, являющийся военным представителем Франции при НАТО и ЕС.
Франция, пожалуй, является единственной страной в Европе, способной взять на себя военно-политическое лидерство в «европейском НАТО». Пятая республика располагает высокотехнологичной военной промышленностью, а французская армия – необходимым вооружением, которое в основном производится на национальном уровне. К тому же, Франция потенциально готова раскрыть над Европой свой ядерный зонтик.
Проект «европейского НАТО», по-видимому, должен предусматривать либо создание параллельной Североатлантическому альянсу структуры, либо согласование перераспределения полномочий в рамках НАТО. Но каждая из этих опций политически взрывоопасна.
Опыт Еврокорпуса, представляющего собой тактическое объединение вооруженных сил ряда государств ЕС и рассматриваемого как прообраз европейской армии, показывает, что многонациональная штаб-квартира может вполне успешно функционировать и обеспечивать командование выделенными силами.
Еврокорпус, созданный в 1992 году по инициативе Франции и Германии, объединяет также Бельгию, Испанию, Люксембург, Польшу и еще пять стран-партнеров, включая Турцию. В настоящее вреия обсуждается передача Еврокорпусу, способному развернуть до 65 тыс. военнослужащих, командования 18 боевыми группами ЕС - мобильными силами быстрого реагирования численностью 1.5 тыс. «штыков» каждая. Боевые группы ЕС созданы в 2008 году, но ни разу не задействовались. Создание же интегрированной европейской армия как совокупности вооруженных сил 27 стран ЕС, общая численность которых оценивается в 1,3 - 1,5 млн военнослужащих, очевидно требует масштабного политического и бюджетного согласования.
Подключение к сводным европейским силам обороны Британии, Турции и Норвегии возможно, но вопрос в том, как интегрировать их в конструкцию, которая носила бы ярлык «европейская», не ослабляя полномочий по принятию решений.
Таким образом, стратегическая автономия Европы в области обороны остается скорее концепцией, чем конкретной реальностью. Неоптимальные механизмы совместного принятия решений вкупе с недостаточными бюджетами, выделяемыми на безопасность и оборонную промышленность, не позволяют Европе быть независимой в военном отношении без американской поддержки.
Хотя европейские члены НАТО, выполняя директивы Вашингтона, активно перевооружаются и на 79% нарастили расходы на оборону в 2020-2025 годах, масштабное сокращение европейских инвестиций в собственные производственные мощности оказалось исключительно выгодным для оборонной промышленности США.
По данным Стокгольмского международного института исследования проблем мира, на долю США приходилось 64% импорта вооружений европейскими членами НАТО в период 2020 - 2024 годов по сравнению с 2015–2019 годами, когда она достигала 52%. По стоимости прирост составил 28 млрд евро.
Очевидно, что оборонные потребности Европы продолжают удовлетворяться за счет американских производственных возможностей. Реалии трансатлантического рынка вооружений таковы, что европейцам редко предоставляется так называемая промышленная компенсация. Эта практика предполагает обязательство экспортера вооружений произвести часть заказа на территории страны-покупателя.
Международные правила торговли оружием (ITAR), принятые в 1976 году и регулярно обновляемые, являются еще одним рычагом обеспечения зависимости европейцев от американских технологий. На практике это связано с длительным процессом получения лицензий, разрешающих использование компонентов американского производства.
Несмотря на десятилетия рекламируемой стратегической близости США и Европы, эта ситуация создает очевидный дисбаланс. В то время как такие гиганты оборонной промышленности, как Lockheed Martin и Raytheon, доминируют на европейских рынках с истребителями F-35, системой ПВО Patriot и боевыми беспилотниками Reaper, европейский концерн Airbus и французская самолетостроительная компания Dassault по-прежнему зависят от импортных комплектующих и технологий даже в таком флагманском проекте, как создание истребителя шестого поколения.
С целью навязывания американской военной продукции Вашингтон также активно прибегает к экономическому и дипломатическому давлению. К примеру, Германия в 2022 году выбрала американский F-35, несмотря на свое участие в проекте многоцелевого истребителя Eurofighter. Другие члены ЕС - Италия, Бельгия, Дания, Греция, Польша и Финляндия также предпочли закупить американские истребители пятого поколения, несмотря на их существенно большую стоимость и меньшую дальность действия по сравнению с французским Rafale или шведским Gripen.
Эти примеры иллюстрируют рыночную зависимость внутри НАТО: выбор неамериканских систем означает санкции и изоляцию. «Таким образом, европейская оружейная промышленность сталкивается с четырьмя ограничениями: запретом на доступ к американскому рынку, отсутствием компенсационных соглашений в контрактах, препятствующих созданию национальных производственных подразделений, жестким политическим контролем за экспортом и, наконец, экономическими и дипломатическими санкциями, если государство желает диверсифицировать свои поставки или преуспевает в создании собственного национального производителя», - отмечает эксперт парижского Института политических исследований Энтони Дабила.
Давление со стороны США затрудняет государствам ЕС реализацию совместных производственных договоренностей. Пример тому - франко-германский проект истребителя будущего SCAF/FCAS («Боевая авиационная система будущего»), который уже почти десять лет находится в подвешенном состоянии.
По данным Еврокомиссии, 78% закупок, осуществленных странами ЕС с февраля 2022 года по июнь 2023 года, были произведены за рубежом, при этом 63% пришлись на долю Соединенных Штатов.
А ведь европейские деньги должны финансировать заводы и компании в Европе, чтобы обеспечить минимальную отдачу от инвестиций с точки зрения рабочих мест и экономического развития.
В сложившихся условиях трудно говорить о европейском суверенитете, учитывая, насколько глубоко укоренился симбиоз между американской промышленностью и европейскими государствами как на практике, так и в мышлении. Украинский конфликт лишь усугубил зависимость Европы от поставок американского вооружения.
Бюджет ЕС на военные исследования и разработки сегодня составляет примерно 10-12% от объема бюджета США - Пентагон обладает беспрецедентным потенциалом в области инноваций.
Таким образом, для обеспечения стратегической автономии государствам ЕС надлежит создать не только интегрированные вооруженные силы под европейским командованием, но и создать собственную высокотехнологичную и конкурентоспособную оборонную промышленность и единый рынок вооружения.
Более тесная интеграция государств ЕС в области безопасности и обороны зависит от решений национальных правительств, которые зачастую имеют расходящиеся политические приоритеты. Это неоднократно становилось причиной неспособности Евросоюза действовать в качестве полноценного геополитического игрока.
