Владимир Блинков, экономический обозреватель
Визит президента США Дональда Трампа в КНР завершился без каких-либо совместных документов, заявлений или масштабных контрактов. В «сухом остатке» лишь общие договоренности об импорте американской сельхозпродукции и Боингов, а также ясноt ощущение, что стороны не хотят обострять и без того непростые политические отношения на фоне глобальной турбулентности, инициатором которой стал американский президент.
Накануне саммита с американской стороны предполагалась, судя по всему, презентация разрядки в отношениях двух государств в торговой сфере. Трамп в канун промежуточных выборов явно был настроен продолжить свою внешнюю политику под условным лозунгом «все в дом».
В марте в качестве ключевого «результата» саммита планировалось создание так называемого «Торгового совета», предложенного торговым представителем США Джеймисоном Гриром. Но его контуры пока остаются схематичными и создание на саммите не обсуждалось. Однако само это намерение свидетельствует о ключевом отличии подхода нынешней американской администрации: Вашингтон больше не требует от Пекина изменения его государственной, ориентированной на экспорт экономической модели на модель, более похожую на американскую, ориентированную на потребление и рынок.
Ожидалось, что США будут стремиться увеличить продажи энергоносителей и сельскохозяйственной продукции в Китай - после введения Пекином пошлин на эти товары достижение компромисса считалось одним из важных моментов (сейчас Китай сохраняет общую дополнительную 10% пошлину на весь импорт из США, аналогичную 10% пошлине США на китайские товары. В дополнение к ним Пекин, в ответ на действия США, ввел пошлины на импорт нефти из США в размере 10%, 15%-ю на СПГ и уголь и до 55% - на говядину). В то же время американские законодатели, представители автомобильной, сталелитейной и технологической отраслей предостерегли Трампа от любой сделки, которая откроет двери для китайских инвестиций в американский автомобильный сектор, утверждая, что это подорвет основу американского производства.
Отмечу, что Трамп привез с собой группу деловых руководителей, чье присутствие, по его собственным словам, призвано продемонстрировать «уважение» к Китаю и получить доступ к его рынку. Его сопровождали представители крупнейших американских технологических компаний, в том числе как глава Tesla Илон Маск и гендиректор Apple Тим Кук. При этом накануне саммита он, комментируя обвинения в адрес Китая в краже американской интеллектуальной собственности, заявил, что практика технологического шпионажа носит взаимный характер и что США применяют в отношении Пекина аналогичные методы.
Делегация Си Цзиньпина оказалась неравнозначной. В ее составе не было руководителей ни BYD, крупного китайского автопроизводителя, пытающегося закрепиться в США, ни DeepSeek, конкурента США в области искусственного интеллекта.
Каковы же результаты?
На упомянутом фоне главным итогом визита Трампа в Китай, по мнению ряда зарубежных изданий, стала «демонстрация дружелюбия между лидерами двух крупнейших мировых держав на фоне напряжённых отношений последних лет». Трамп заявил, что его визит в Китай был успешным и незабываемым и отметил, что в ходе визита удалось заключить несколько значимых торговых соглашений, стороны обсудили проблему Ормузского пролива, согласились с тем, что Иран не должен получить доступ к ядерному оружию. В интервью телеканалу Fox News он сообщил, что китайский рынок будет «поэтапно» открываться для американских компаний и отметил, что КНР инвестирует сотни миллиардов долларов в американские компании.
По заявлению председателя КНР Си Цзиньпина «Пекин и Вашингтон достигли консенсуса по поддержанию стабильных торгово-экономических отношений и расширению сотрудничества в различных областях, а также договорились о надлежащем урегулировании взаимных проблемных вопросов».
Что касается конкретных договоренностей, то, по словам Трампа, КНР закупит 200 самолетов у Boeing. Правда, после этого заявления, акции Boeing на Нью-Йоркской фондовой бирже упали на 4,1% т.к. озвученное количество оказалось намного меньше того, на которое рассчитывали аналитики - 500 самолетов. Boeing и его основной конкурент – европейский Airbus ведут жесткую борьбу за китайский рынок, причем американцы серьезно уступают европейцам. По некоторым прогнозам, в настоящее время КНР нужно до тысячи новых самолетов, а к 2045 г. потребуется более 9000. Последний раз о заказе Китаем самолетов Boeing сообщалось в ноябре 2017 г. Тогда договорились о сделке на 300 воздушных судов. Но, в апреле 2025 г., после начала Трампом торговой войны с Китаем, пресса писала, что Boeing потеряла китайский рынок.
Трамп также предложил Пекину покупать у Штатов нефть. Но в официальных китайских СМИ, которые опубликовали итоги встречи, о таких планах Китая не было ни слова.
Китайская сторона заявила об закупках американской сои в ближайшее три года, а также продлении разрешений на импорт говядины.
Вот, собственно, и вся конкретика в экономической сфере.
Как заявил представитель США на торговых переговорах Джеймисон Грир, одни из наиболее ожидаемых вопросов: ограничения на экспорт американских микросхем в КНР и экспорта в США редкоземельных металлов в ходе встречи не поднимались.
Вашингтон не стал угрожать Китаю вторичными санкциями против китайских банков, обслуживающих поставки иранской нефти (Китай до американо-иранской войны покупал более 80% экспорта Ирана на 45 млрд долл. в год), вероятно, опасаясь, что ответный удар – эмбарго на редкоземельные металлы – может уничтожить остатки торгового перемирия.
Так что, в целом, можно констатировать, что базовых предпосылок для дружбы по итогам саммита не было достигнуто. Обе сверхдержавы остались соперниками и, как отметили аналитики издания Euronews, противостояние крупнейших экономик мира все больше определяется борьбой за экономическое превосходство, технологическое лидерство и глобальное влияние.
Фактически усилия американо-китайских переговорщиков были сосредоточены на количественных показателях торговли в нестратегических секторах при сохранении тарифов и экспортного контроля в отношении технологий, имеющих важное значение для национальной безопасности. Ожидалось заключение соглашения о сокращении торговых барьеров на сумму 30 млрд долл., которое и должны было положить начало работе упомянутого выше «Торгового совета». Однако осталось неясным, достигнуты ли эти результаты или это предмет переговоров на последующих встречах.
Другим важным моментом, линией разлома стал тайваньский вопрос. В декабре 2025 г. Трамп утвердил пакет поставок оружия на Тайвань в размере 11 млрд долл., но до начала саммита поставки так и не были осуществлены. По мнению ряда обозревателей задержки с поставками оружия могли стать для Трампа козырем, который можно было разыграть. Но в ходе переговоров Тайвань им практически не упоминался, как и стремительное наращивание Пекином ядерного арсенала. В тоже время на саммите, как написала американская New York Times, Си Цзиньпин четко обозначил «красные линии» Китая, одной из которых является Тайвань. «США должны подходить к тайваньскому вопросу с предельной осторожностью», - заявил он, согласно информационному агентству Китая «Синьхуа». В целом же заявления китайского лидера по Тайваню звучали если не как угроза, то как строгое предупреждение. Трамп промолчал.
Блеклыми выглядят и результаты обмена мнениями по Ирану. Как заявили представители Белого дома США и Китай единодушны в необходимости разблокировать Ормузский пролив и освободить его от иранских пошлин. И это было бы правдой, но не учитывало одного нюанса: при всех уговорах Америки Китай едва ли воспользуется своим влиянием на иранцев «бесплатно». Но какую он назначит цену, пока неясно.
В итоге можно констатировать, что продолжено экономическое «перемирие», которое сложилось в ходе прошлого саммита в Южной Корее в ноябре 2025 года. В политической же сфере стороны «остались при своих». При этом Пекин никак не прореагировал на заходы Трампа, который, характеризуя отношения США и КНР, заявил в интервью телеканалу Fox News: «Это две великие страны. Я называю их «Большой двойкой».
Как написала газета The Washington Post, Пекин «официально воздерживается от использования таких терминов, как «Большая двойка», предпочитая говорить о «стабильности» и изображать многополярный мир, в котором США являются одним из полюсов, а не делить мир на сферы влияния между Китаем и США.
Это верно. При таком спектре противоречий договариваться по главным проблемам миропорядка и делить мир практически невозможно.
