Рассматривая на карте Таиланд, человек склонный к образному мышлению может увидеть в очертаниях страны голову слона, хобот которого опущен вниз на Малайский полуостров. Слон в Таиланде является символом королевства, его изображение встречается на государственном флаге и монетах, а также на стенах буддистских храмов.
К сожалению, с начала 2004 года целостность этого картографического образа находится под угрозой. Территории страны напоминающие "хобот" охвачены сепаратизмом, опирающимся на насилие и террор.
В южных провинциях - Яла, Паттани и Наратхиват - существует как минимум четыре местных террористических организаций, которые добиваются создания там независимого исламского государства. Власти оценивают численность боевиков примерно в тысячу человек, которых поддерживают около десяти тысяч исламских радикалов.
В Таиланде государственной религией является буддизм, однако коренное население южных провинций королевства, присоединенных к нему не более столетия назад, исповедует ислам. Этнически они ближе к малайцам, чем к остальным таиландцам, и говорят на малайском языке.
По данным на 2000 год население Таиланда 61,2 млн. человек, из них буддисты, южного толка - 95%, мусульмане - 3.8%, христиане - 0.5%, индуисты - 0.1%, на долю остальных приходится - 0.6%. При этом, из двух с половиной миллионов мусульман страны около 200 тысяч южан в возрасте от 15 до 20 лет находятся под наблюдением правоохранительных органов.
Волны насилия будоражат страну вновь и вновь после нападения на военный лагерь в ночь на 4 января 2004 года, когда погибли четыре военнослужащих и были похищены сотни автоматов. С тех пор теракты в южных провинциях Таиланда происходят практически ежедневно. Число жертв, погибших от взрывов гранат и фугасов, уже приближается к двум с половиной тысячам человек. С 19 июля 2005 года на юге было объявлено чрезвычайное положение, которое неотменено до сих пор.
Правительство Таиланда прилагает усилия в преодолении вооруженного конфликта, как силовыми, так и невоенными мерами. В последние месяцы на юге страны проходит миротворческая программа: туда приезжают учителя, студенты, а также буддистские монахи. Однако основная ставка делается на армию, МВД и вооруженные формирования.
Некоторые эксперты склоняются к мысли, что использование военизированных формирований добровольцев препятствует усилиям по борьбе с повстанцами в большинстве южных провинций. Вызывает недоумение количество и разношерстность полувоенных организаций и групп, которые под час действуют параллельно и независимо от армии и полиции.
Для правительства существуют преимущества использования нерегулярных сил. Их подготовка и развертывание проходят быстрее и дешевле. Как правило, они имеют более гибкие структуры. Знание местных условий, языка и культурных традиций у добровольцев, рекрутированных на местах лучше, чем в войсках, которые ранее были дислоцированы в другом районе королевства.
Правительство старается привлекать в ряды добровольцев малайских мусульман, однако, на успехи незначительны – не более 30 процентов новобранцев. Подавляющее большинство мусульман испытывают страх и недоверие к военизированным формированиям. И к этому есть основания.
Находятся подтверждения подозрениям в несанкционированных расправах над местными жителями, которые возможно совершили повстанцы, переодетые в униформу добровольцев. Кроме того, добровольцы недостаточно подготовлены и оснащены, что на практике приводит к путанице, и без того в сложной системе командования и управления. Из-за плохой подготовки добровольцы зачастую не в состоянии защитить себя и свое оружие, не говоря уже о гражданском населении. Вместе с тем, отмечены случаи, когда рекруты применяли оружие при разбирательствах со своими собратьями из соседних деревень.
Однако неспособность регулярной армии справиться с угрозами безопасности со стороны мусульманских сепаратистов приводит к тому, что в обозримом будущем Таиланд будет продолжать использовать военизированные формирования. При этом, в качестве первого шага в направлении укрепления мер безопасности правительство должно проанализировать эффективность каждой полувоенной и военизированной группировки. После чего разоружить и расформировать те из них, которые не оказывают реального влияния на безопасность, и ужесточить контроль выдачи лицензий на легкое стрелковое оружие.
Чрезвычайно тревожной тенденцией являются факты эксплуатации гражданского населения со стороны добровольцев. Появление новых прецедентов необходимо предотвратить и привлечь к ответственности виновных в злоупотреблениях, подрывающих доверие к самой идее добровольчества. Возможно, для этого нужно предоставить дополнительные полномочия военным и полиции, что поможет повысить дисциплину. Кроме того, с течением времени, полезно сосредоточить внимание на повышении профессионализма и численности регулярных войск и полиции, а не вооружать неподготовленных и раздираемых внутренними противоречиями местных жителей.
Хотя войска и военизированные формирования, вероятно, и впредь будут развернуты на юге королевства, власти должны активнее переходить к невоенным мерам укрепления безопасности, а в перспективе и постконфликтного урегулирования.
К сожалению, с начала 2004 года целостность этого картографического образа находится под угрозой. Территории страны напоминающие "хобот" охвачены сепаратизмом, опирающимся на насилие и террор.
В южных провинциях - Яла, Паттани и Наратхиват - существует как минимум четыре местных террористических организаций, которые добиваются создания там независимого исламского государства. Власти оценивают численность боевиков примерно в тысячу человек, которых поддерживают около десяти тысяч исламских радикалов.
В Таиланде государственной религией является буддизм, однако коренное население южных провинций королевства, присоединенных к нему не более столетия назад, исповедует ислам. Этнически они ближе к малайцам, чем к остальным таиландцам, и говорят на малайском языке.
По данным на 2000 год население Таиланда 61,2 млн. человек, из них буддисты, южного толка - 95%, мусульмане - 3.8%, христиане - 0.5%, индуисты - 0.1%, на долю остальных приходится - 0.6%. При этом, из двух с половиной миллионов мусульман страны около 200 тысяч южан в возрасте от 15 до 20 лет находятся под наблюдением правоохранительных органов.
Волны насилия будоражат страну вновь и вновь после нападения на военный лагерь в ночь на 4 января 2004 года, когда погибли четыре военнослужащих и были похищены сотни автоматов. С тех пор теракты в южных провинциях Таиланда происходят практически ежедневно. Число жертв, погибших от взрывов гранат и фугасов, уже приближается к двум с половиной тысячам человек. С 19 июля 2005 года на юге было объявлено чрезвычайное положение, которое неотменено до сих пор.
Правительство Таиланда прилагает усилия в преодолении вооруженного конфликта, как силовыми, так и невоенными мерами. В последние месяцы на юге страны проходит миротворческая программа: туда приезжают учителя, студенты, а также буддистские монахи. Однако основная ставка делается на армию, МВД и вооруженные формирования.
Некоторые эксперты склоняются к мысли, что использование военизированных формирований добровольцев препятствует усилиям по борьбе с повстанцами в большинстве южных провинций. Вызывает недоумение количество и разношерстность полувоенных организаций и групп, которые под час действуют параллельно и независимо от армии и полиции.
Для правительства существуют преимущества использования нерегулярных сил. Их подготовка и развертывание проходят быстрее и дешевле. Как правило, они имеют более гибкие структуры. Знание местных условий, языка и культурных традиций у добровольцев, рекрутированных на местах лучше, чем в войсках, которые ранее были дислоцированы в другом районе королевства.
Правительство старается привлекать в ряды добровольцев малайских мусульман, однако, на успехи незначительны – не более 30 процентов новобранцев. Подавляющее большинство мусульман испытывают страх и недоверие к военизированным формированиям. И к этому есть основания.
Находятся подтверждения подозрениям в несанкционированных расправах над местными жителями, которые возможно совершили повстанцы, переодетые в униформу добровольцев. Кроме того, добровольцы недостаточно подготовлены и оснащены, что на практике приводит к путанице, и без того в сложной системе командования и управления. Из-за плохой подготовки добровольцы зачастую не в состоянии защитить себя и свое оружие, не говоря уже о гражданском населении. Вместе с тем, отмечены случаи, когда рекруты применяли оружие при разбирательствах со своими собратьями из соседних деревень.
Однако неспособность регулярной армии справиться с угрозами безопасности со стороны мусульманских сепаратистов приводит к тому, что в обозримом будущем Таиланд будет продолжать использовать военизированные формирования. При этом, в качестве первого шага в направлении укрепления мер безопасности правительство должно проанализировать эффективность каждой полувоенной и военизированной группировки. После чего разоружить и расформировать те из них, которые не оказывают реального влияния на безопасность, и ужесточить контроль выдачи лицензий на легкое стрелковое оружие.
Чрезвычайно тревожной тенденцией являются факты эксплуатации гражданского населения со стороны добровольцев. Появление новых прецедентов необходимо предотвратить и привлечь к ответственности виновных в злоупотреблениях, подрывающих доверие к самой идее добровольчества. Возможно, для этого нужно предоставить дополнительные полномочия военным и полиции, что поможет повысить дисциплину. Кроме того, с течением времени, полезно сосредоточить внимание на повышении профессионализма и численности регулярных войск и полиции, а не вооружать неподготовленных и раздираемых внутренними противоречиями местных жителей.
Хотя войска и военизированные формирования, вероятно, и впредь будут развернуты на юге королевства, власти должны активнее переходить к невоенным мерам укрепления безопасности, а в перспективе и постконфликтного урегулирования.
Актуально