Все началось как два года назад. Тогда - 27 октября 2005 года - два арабских подростка из парижского предместья Клиши-су-Буа, прячась от полиции, сгорели в трансформаторной будке. 25 ноября 2007 года двое таких же 15-летних юнцов из столичного пригорода Вильё-ле-Бель на краденом мотоцикле врезались в машину полиции. Оба погибли на месте. Для начала учтем: население Вильё-ле-Бель составляет 27 тысяч человек, 80 процентов - выходцы с Ближнего Востока и Северной Африки, 40 процентов - младше 25 лет, 40 процентов - "всесезонно" безработные.

Дальнейшее можно характеризовать как дежавю: дневной-ночной принцип контроля над соседними кварталами и как результат - десятки сожженных машин, включая три полицейских, разгромленные магазины, конторы и библиотеки, многомиллионный ущерб и привычные оправдания стражей закона: "хотели как лучше, а получилось…". Что изменилось? Вторая мятежная волна лучше организована.

Во-первых, большинство погромщиков - школьники и их сверстники, то есть, мер как к взрослым преступникам к ним не примешь. Хотя дети из мусульманских семей вряд ли отправлялись "в ночное" без родительского дозволения. Во-вторых, мятежники заранее готовили "матчасть": ранены не менее 80 полицейских, минимум, шесть "огнестрелов". В-третьих, политически симптоматично время бунта: президент Саркози, запомнившийся наведением порядка в бытность 2 года назад министром внутренних дел, находился с визитом в Китае.

Дополнительное внимание к нему обращено из-за возможности публично проверить "президентскую связь" - кто, кому и как доложил. Кроме того, политически показательна его реакция из "китайского далека": прервет поездку - значит, боится бунтовщиков. Не прервет - значит, "не живет заботами сограждан"… На будущее это пригодится…

Уже поэтому новая версия "пламени Парижа" не похожа на стихийное выступление. Вне зависимости от ближайших последствий, оно может стать предтечей гражданского конфликта с признаками, так называемого, постмодерна. Это когда на формальный этнический фон накладывается социальный. А в воронку социального взрыва засасываются недовольные всех мастей: от политических противников президента до антиглобалистов и маргиналов.

Франция с ее либеральными законами становится самым слабым звеном Западной Европы. Показательная толерантность власти к инакомыслию вызывает вседозволенность той части населения, которая не адаптируется к местным условиям. Но уличный произвол пресекается лишь карательными мерами. Они же, в свою очередь, провоцируют новую волну выступлений: "Как же так? Закон только тогда закон, когда он на стороне большинства. А тут - куда ни глянь - все протестуют. Если такова цена вашей демократии, то Аллах - воистину Акбар! "

Другой "язычок" "пламени Парижа" нацелен на остальную Западную Европу. Ибо евроинтеграция фактически освящает пониженный статус всего нетитульного населения. Немецкий курд, бельгийский турок, английский пакистанец пребывают в тех же условиях, что и французский араб. И никто из них евроконституцию, тем более не принятую? не читал. И живут, как правило, компактно. С поправкой на свои общинные и личные особенности они тоже имеют основания для недовольства, пусть и ситуативные.

Тем более что степень этнической, особенно исламской солидарности - выше, чем евроинтеграции. Поэтому гибель юнцов 2 года назад перекинула "пламя Парижа" на Голландию и Германию. А недавний эксцесс в Вильё-ле-Бель - на южнофранцузскую Тулузу, где никто никого не сбивал и полиции не приходилось оправдываться за неоказание помощи.

Еще опаснее, если еврофемида согласится с сепаратизмом одних и за это же осудит других, мало чем отличающихся от первых. Косово в этой логике становится ящиком Пандоры. Далекий от Парижа балканский сюжет имеет ту же этикорелигиозную подоплеку, что и палестинский. Если мусульманин здесь родился, построил дом, создал семью, пожертвовал на мечеть, то это - его земля. И никакой француз (серб, испанец, швед) не докажут обратного.

Зато конфликтологи уже давно предупреждают об угрозе противостояния в Европе одинаково "неместных", но различающихся по этническому признаку и претендующих на одни и те же рабочие места и не безразмерные социальные дотации. К тому же льготы - они от Аллаха. Какая разница, что "французский Аллах" более милостив, чем "алжирский"? Но претендовать на них может, прежде всего, правоверный! А кто - против, тот исламофоб. Значит, джихад с шахидами и гексогеном.

В этом смысле "пламя" парижских предместий - это не повод для нравоучений в адрес французов: они строго по закону пытаются развести правых и виноватых без оглядки на этнологию - даже национальность и имена погибших парней на этот раз официально не назвали.

Проблема состоит в другом - не срабатывает политическая система Западной Европы, абсолютизирующая догмы, привычные лишь для христиан, составляющих, если задуматься, 1/5 планеты. Совсем как мы, еще 20 лет назад переоценивавшие классовую принадлежность. А в ответ - "неблагодарный" иммигрант "угощает" коктейлем Молотова…