Первое, что приходит на ум, когда слышишь термин "политика двойных стандартов", это всем известный тезис: "Что позволено Юпитеру, не позволено быку". Наблюдая поведение администрации США в мире, невольно понимаешь скрытую логику их поступков: в основе всего - корысть и жажда наживы, сопровождаемые настойчивым навязыванием псевдодемократии, в отдельных случаях используемой в качестве некоего карательного инструмента.
США, считающие себя главным проводником демократии и полагающие, что всему миру важно их мнение, яро защищая идеалы демократии, на деле же постоянно противоречат сами себе. Особенно ярко эта противоречивость проявляется именно сейчас, когда с Капитолийского холма американские демократы дружно ругают Россию и учат, куда идти, окружая при этом кордоном противоракетных щитов. Кто, как не они инициировали программу сокращения вооружений, а на деле демонстрируют полную боеготовность к противостоянию?
"Политика двойных стандартов" США - это, по сути, национальная политика защиты своих граждан, а точнее защита интересов тех граждан, в чьих руках сосредоточены ресурсы - это и топливно-нефтяные компании (ТНК), и спонсируемые ими партии, ряд общественных организаций, телевидение и т.д., в общем - почти все государство. Корпоративная Америка неотделима от понятия "государственность США", одним из элементов которого является народ и декларируемая приоритетность защиты его интересов.
Вот оно - истинное лицо Америки, осуждающей конструктивного, хотя временами достаточно жесткого Путина, стоящего на страже интересов России, и одновременно поддерживающей идеи туркменбашизма, полагая, что править с 1989 года и до самой смерти - это шаг вперед. Как в этой связи не вспомнить других политиков, не пользовавшихся особой благосклонностью американского Белого дома: Александра Лукашенко, с подачи госдепа США окрещенного "последним диктатором Европы", Ким Чен Ира - корейского отца центра "оси зла", покойного Саддама, которого с их же подачи уже нет в живых?
Это означает, что любой режим, потакающий интересам Америки, есть демократический, все другие - нет, а, значит, имеют риск угрозы разрушения как несоответствующие демократическим стандартам.
Еще один момент, где наиболее ярко проявляется политика "двойных стандартов" США - международные соглашения о сокращении ядерного вооружения. Договор о нераспространении всегда был внутренне противоречив. Обязательство пяти официально признанных ядерных стран постепенно разоружаться в обмен на отказ других стран от ядерного оружия - всего лишь иллюзия. А перспектива, что США начнут ядерное разоружение, никогда не была вполне реальной. "Двойные стандарты" проявляются и в том, как спокойно Запад смотрит на ядерную деятельность Израиля, Индии и Пакистана, чрезвычайно резко реагируя на "ядерную угрозу" со стороны Северной Кореи и Ирана.
В администрации Джорджа Буша, вероятно, полагают, что международные соглашения необходимы, но только до тех пор, пока они не начинают ограничивать США. Результатом этого пренебрежительного отношения становится коррозия легитимности международных соглашений. Ведь многосторонние соглашения действуют только тогда, когда их нормы в равной мере касаются всех участников.
Вероятно, такая "двойственность" американской политики уходит своими корнями в глубокое прошлое. Американское общество и государство строились под религиозными знаменами, но идеалы христианства здесь понимались по-другому. Важнейшим религиозным принципом утверждалась политическая и гражданская свобода, которой требовали переселенцы.
Американская демократия терпима к любым идейным установкам, основа ее основ - свобода выбора любых мировоззренческих ориентаций. Доктрина "американской исключительности" никогда не предназначалась только для внутреннего использования. Считая Соединенные Штаты центром мироздания, эталоном для подражания, правые круги страны, да и значительная часть общества, на протяжении всей истории США сознательно или неосознанно впадали в своего рода "глобальный мессианизм", позиционируя себя и свою страну как элиту, которой позволено все.
Американский "мессианизм" всегда носил двойственный характер, и это наложило свою печать на внешнеполитическую идеологию и практику США. С одной стороны, идея "американской миссии" объясняла то, что Америка выступала как носительница гуманистических, демократических ценностей, а ее роль сводилась к тому, чтобы быть моральным примером для остального мира. С другой - концепция "американской исключительности" становилась основанием для активного вмешательства в ход мировых событий. В таком ракурсе "мессианизм" нередко получал милитаристскую окраску.
Доктрина "американской исключительности" и "глобального мессианизма" служит источником творческого вдохновения законодателей и политиков, поскольку позволяет найти новые аргументы, оправдывающие вмешательство во внутренние дела других стран, где происходят вооруженные конфликты на религиозной почве. Она же дает всякий раз новый повод, чтобы предложить этим странам (в довольно настойчивой форме) американскую модель общества и государственно-церковных отношений.
Вот он - истинный лик американской политики "двойных стандартов", который заставляет усомниться в демократии. Вряд ли Томас Джеферсон, Бенджамин Франклин или Джордж Вашингтон, сея первые ростки американской демократии, мечтали об этом.
США, считающие себя главным проводником демократии и полагающие, что всему миру важно их мнение, яро защищая идеалы демократии, на деле же постоянно противоречат сами себе. Особенно ярко эта противоречивость проявляется именно сейчас, когда с Капитолийского холма американские демократы дружно ругают Россию и учат, куда идти, окружая при этом кордоном противоракетных щитов. Кто, как не они инициировали программу сокращения вооружений, а на деле демонстрируют полную боеготовность к противостоянию?
"Политика двойных стандартов" США - это, по сути, национальная политика защиты своих граждан, а точнее защита интересов тех граждан, в чьих руках сосредоточены ресурсы - это и топливно-нефтяные компании (ТНК), и спонсируемые ими партии, ряд общественных организаций, телевидение и т.д., в общем - почти все государство. Корпоративная Америка неотделима от понятия "государственность США", одним из элементов которого является народ и декларируемая приоритетность защиты его интересов.
Вот оно - истинное лицо Америки, осуждающей конструктивного, хотя временами достаточно жесткого Путина, стоящего на страже интересов России, и одновременно поддерживающей идеи туркменбашизма, полагая, что править с 1989 года и до самой смерти - это шаг вперед. Как в этой связи не вспомнить других политиков, не пользовавшихся особой благосклонностью американского Белого дома: Александра Лукашенко, с подачи госдепа США окрещенного "последним диктатором Европы", Ким Чен Ира - корейского отца центра "оси зла", покойного Саддама, которого с их же подачи уже нет в живых?
Это означает, что любой режим, потакающий интересам Америки, есть демократический, все другие - нет, а, значит, имеют риск угрозы разрушения как несоответствующие демократическим стандартам.
Еще один момент, где наиболее ярко проявляется политика "двойных стандартов" США - международные соглашения о сокращении ядерного вооружения. Договор о нераспространении всегда был внутренне противоречив. Обязательство пяти официально признанных ядерных стран постепенно разоружаться в обмен на отказ других стран от ядерного оружия - всего лишь иллюзия. А перспектива, что США начнут ядерное разоружение, никогда не была вполне реальной. "Двойные стандарты" проявляются и в том, как спокойно Запад смотрит на ядерную деятельность Израиля, Индии и Пакистана, чрезвычайно резко реагируя на "ядерную угрозу" со стороны Северной Кореи и Ирана.
В администрации Джорджа Буша, вероятно, полагают, что международные соглашения необходимы, но только до тех пор, пока они не начинают ограничивать США. Результатом этого пренебрежительного отношения становится коррозия легитимности международных соглашений. Ведь многосторонние соглашения действуют только тогда, когда их нормы в равной мере касаются всех участников.
Вероятно, такая "двойственность" американской политики уходит своими корнями в глубокое прошлое. Американское общество и государство строились под религиозными знаменами, но идеалы христианства здесь понимались по-другому. Важнейшим религиозным принципом утверждалась политическая и гражданская свобода, которой требовали переселенцы.
Американская демократия терпима к любым идейным установкам, основа ее основ - свобода выбора любых мировоззренческих ориентаций. Доктрина "американской исключительности" никогда не предназначалась только для внутреннего использования. Считая Соединенные Штаты центром мироздания, эталоном для подражания, правые круги страны, да и значительная часть общества, на протяжении всей истории США сознательно или неосознанно впадали в своего рода "глобальный мессианизм", позиционируя себя и свою страну как элиту, которой позволено все.
Американский "мессианизм" всегда носил двойственный характер, и это наложило свою печать на внешнеполитическую идеологию и практику США. С одной стороны, идея "американской миссии" объясняла то, что Америка выступала как носительница гуманистических, демократических ценностей, а ее роль сводилась к тому, чтобы быть моральным примером для остального мира. С другой - концепция "американской исключительности" становилась основанием для активного вмешательства в ход мировых событий. В таком ракурсе "мессианизм" нередко получал милитаристскую окраску.
Доктрина "американской исключительности" и "глобального мессианизма" служит источником творческого вдохновения законодателей и политиков, поскольку позволяет найти новые аргументы, оправдывающие вмешательство во внутренние дела других стран, где происходят вооруженные конфликты на религиозной почве. Она же дает всякий раз новый повод, чтобы предложить этим странам (в довольно настойчивой форме) американскую модель общества и государственно-церковных отношений.
Вот он - истинный лик американской политики "двойных стандартов", который заставляет усомниться в демократии. Вряд ли Томас Джеферсон, Бенджамин Франклин или Джордж Вашингтон, сея первые ростки американской демократии, мечтали об этом.
Также по теме:
Актуально