Дискуссия о месте их развертывания - в Польше или Литве? - затенила суть дела. Не менее фрагментарны и комментарии к недавнему американо-чешскому соглашению о радаре. Вспомним философскую подоплеку разоруженческого процесса. 25-30 лет назад ставка была сделана на ограничение средств защиты, а не нападения. Следуя иезуитской максиме, стороны поставили друг друга в такую степень уязвимости, которая исключала чью-либо победу: напавший первым гарантированно погибал вторым.
А если так, то и сокращение стратегических наступательных вооружений становилось логичным продолжением процесса разоружения. Стороны ограничили свои ракетно-оборонительные редуты двумя районами каждая - столицы и базы стационарных стратегических ракет. В каждом из районов договорились оставить (разместить) не более 100 ракет-перехватчиков. В 1974 году, опираясь на изначальный Договор о противоракетной обороне (ДПРО) 1972 года, Москва и Вашингтон пошли дальше: согласились ограничить свои системы ПРО лишь одним районом. Мы - Москвой, американцы - ракетной базой Гранд-Фокс в Северной Дакоте. За этим последовал прорыв, как это следует из первых букв следующих аббревиатур, в Ограничении Стратегических и Сокращении Наступательных Вооружений: договоры ОСВ-1 (1974 г.), ОСВ-2 (1979 г.), СНВ-1 (1991 г.), СНВ-2 (1993 г.). В развитие ограничительной тенденции в 1987 году заключен Договор о сокращении ракет средней и малой дальности (500-5000 км).
Шесть названных соглашений к рубежу тысячелетий не только "сократили" число ядерных боезарядов каждой из сторон с начальных 10 тысяч до нынешних 3 тысяч. Они стали основой поддержания глобальной стабильности безотносительно изменений, произошедших с 1972 года. Но в 2001 году американцы вышли из ДПРО, как неактуальном при новых вызовах времени. Но при этом "подвисли" те ограничительные договоры, которые опирались на "иезуитскую максиму". Официально приводимая концепция национальной ПРО (НПРО) США, заменившей ДПРО, состоит в том, чтобы от ракетного нападения защитить не только территорию США, но и европейские контингенты НАТО. Пока в распоряжении Пентагона находятся две базы. На них размещены 10 противоракет из 100 спланированных: все - на Аляске и в Калифорнии. Еще 10 ракет-перехватчиков должны быть установлены на балтийском побережье Польши. Их развертывание оправдывается угрозой ракетного удара по Европе и США со стороны Ирана. При этом уходит в тень логика разоружения.
Иранские ракеты "Шахаб-3" дальностью 3,5 тыс. км (более правдоподобно – до 2 тыс. км) могут достичь только Европы, но никак не США. Наиболее же короткий путь из Ирана в Европу лежит через Кавказ, Черное море, Украину, но не через Россию. Почему же перехватчики устанавливаются не на рубеже приближения (например, в Турции), а там, где гипотетические иранские ракеты упадут сами по себе, из-за выработки ресурса? Зато логика подсказывает, что вокруг элементов НПРО неизбежно возникнет солидная военная инфраструктура. Она и обусловит продвижение комбинированных сил НАТО (ПВО, авиации, наземных формирований) к границам России. Кроме того, появится возможность использования объектов ПРО в иных целей: после доработок в шахтных пусковых установках можно установить ударные ракеты.
Главное в другом: перекрытие системой НПРО территории США не только в арифметические 6-7 раз превосходит прежний порог их уязвимости, но и обнаруживает очевидный угол отражения гипотетической ракетной атаки. Если со стороны все того же Ирана, то почему главная стройплощадка НПРО создается на Аляске? Намекнем песенной классикой: "Я другой такой страны не знаю"... Какая уж тут "максима"?
Доводы американцев в защиту НПРО в значительной степени сводятся к опровержению ее названия: она-де не столько национальная, сколько глобальная и антитеррористическая. Но нас, партнеров по глобальной безопасности, на Западе не слышат. А террористы явно обходятся без ракет. Из порядка тридцати вариантов новых "11 сентября", "предложенных" криминальными дарованиями, свыше двадцати (естественно, не разглашенных) "шокируют простотой и эффективностью". Тогда при чем здесь Аляска с Польшей? Если к глобальному конфликту никто не готовится, для чего строится стратегический редут?
Для того чтобы, во-первых, запустить механизм давления на Россию, снизившей статус военной сверхдержавы, но выросшей в глобальную энергетическую. Во-вторых, ради комбинированного техноэкономического эффекта. Предтеча НПРО - рейгановская стратегическая оборонная инициатива (СОИ), если и не разорила отягощенный тогдашним Афганистаном Советский Союз, но однозначно обогатила Америку. 130 млрд долларов, вложенных в программу "звездных войн" (1983-1992 гг.), инициировали более 250 проектов глобально-технологического значения. Очевидно, что НПРО, рассчитанная на десятилетия вперед, создаст для США экономический задел, измеряемый триллионами долларов. Хватит ли у нас нефти – в качестве ответа "лорду Керзону"?
Существует узко военная версия, что Штатам более важен радар, размещение которого к 2011 году завершится на бывшем Аустерлицком поле в 90 км к югу от Праги. Именно РЛС обеспечит дополнительную фиксацию пусков российских межконтинентальных ракет. В ряду таких же вторичных для нас версий - литовская альтернатива "польским" противоракетам. Поляки, уверовав в свою противоракетную незаменимость, выставили США счет в 20 миллиардов долларов. Поэтому намек на польско-литовский тендер явно поможет американцам сэкономить. Мы же пока рассчитываем на разобщение американских союзников и компромисс по схеме функционирования НПРО. Но реальность не внушает оптимизма.
А если так, то и сокращение стратегических наступательных вооружений становилось логичным продолжением процесса разоружения. Стороны ограничили свои ракетно-оборонительные редуты двумя районами каждая - столицы и базы стационарных стратегических ракет. В каждом из районов договорились оставить (разместить) не более 100 ракет-перехватчиков. В 1974 году, опираясь на изначальный Договор о противоракетной обороне (ДПРО) 1972 года, Москва и Вашингтон пошли дальше: согласились ограничить свои системы ПРО лишь одним районом. Мы - Москвой, американцы - ракетной базой Гранд-Фокс в Северной Дакоте. За этим последовал прорыв, как это следует из первых букв следующих аббревиатур, в Ограничении Стратегических и Сокращении Наступательных Вооружений: договоры ОСВ-1 (1974 г.), ОСВ-2 (1979 г.), СНВ-1 (1991 г.), СНВ-2 (1993 г.). В развитие ограничительной тенденции в 1987 году заключен Договор о сокращении ракет средней и малой дальности (500-5000 км).
Шесть названных соглашений к рубежу тысячелетий не только "сократили" число ядерных боезарядов каждой из сторон с начальных 10 тысяч до нынешних 3 тысяч. Они стали основой поддержания глобальной стабильности безотносительно изменений, произошедших с 1972 года. Но в 2001 году американцы вышли из ДПРО, как неактуальном при новых вызовах времени. Но при этом "подвисли" те ограничительные договоры, которые опирались на "иезуитскую максиму". Официально приводимая концепция национальной ПРО (НПРО) США, заменившей ДПРО, состоит в том, чтобы от ракетного нападения защитить не только территорию США, но и европейские контингенты НАТО. Пока в распоряжении Пентагона находятся две базы. На них размещены 10 противоракет из 100 спланированных: все - на Аляске и в Калифорнии. Еще 10 ракет-перехватчиков должны быть установлены на балтийском побережье Польши. Их развертывание оправдывается угрозой ракетного удара по Европе и США со стороны Ирана. При этом уходит в тень логика разоружения.
Иранские ракеты "Шахаб-3" дальностью 3,5 тыс. км (более правдоподобно – до 2 тыс. км) могут достичь только Европы, но никак не США. Наиболее же короткий путь из Ирана в Европу лежит через Кавказ, Черное море, Украину, но не через Россию. Почему же перехватчики устанавливаются не на рубеже приближения (например, в Турции), а там, где гипотетические иранские ракеты упадут сами по себе, из-за выработки ресурса? Зато логика подсказывает, что вокруг элементов НПРО неизбежно возникнет солидная военная инфраструктура. Она и обусловит продвижение комбинированных сил НАТО (ПВО, авиации, наземных формирований) к границам России. Кроме того, появится возможность использования объектов ПРО в иных целей: после доработок в шахтных пусковых установках можно установить ударные ракеты.
Главное в другом: перекрытие системой НПРО территории США не только в арифметические 6-7 раз превосходит прежний порог их уязвимости, но и обнаруживает очевидный угол отражения гипотетической ракетной атаки. Если со стороны все того же Ирана, то почему главная стройплощадка НПРО создается на Аляске? Намекнем песенной классикой: "Я другой такой страны не знаю"... Какая уж тут "максима"?
Доводы американцев в защиту НПРО в значительной степени сводятся к опровержению ее названия: она-де не столько национальная, сколько глобальная и антитеррористическая. Но нас, партнеров по глобальной безопасности, на Западе не слышат. А террористы явно обходятся без ракет. Из порядка тридцати вариантов новых "11 сентября", "предложенных" криминальными дарованиями, свыше двадцати (естественно, не разглашенных) "шокируют простотой и эффективностью". Тогда при чем здесь Аляска с Польшей? Если к глобальному конфликту никто не готовится, для чего строится стратегический редут?
Для того чтобы, во-первых, запустить механизм давления на Россию, снизившей статус военной сверхдержавы, но выросшей в глобальную энергетическую. Во-вторых, ради комбинированного техноэкономического эффекта. Предтеча НПРО - рейгановская стратегическая оборонная инициатива (СОИ), если и не разорила отягощенный тогдашним Афганистаном Советский Союз, но однозначно обогатила Америку. 130 млрд долларов, вложенных в программу "звездных войн" (1983-1992 гг.), инициировали более 250 проектов глобально-технологического значения. Очевидно, что НПРО, рассчитанная на десятилетия вперед, создаст для США экономический задел, измеряемый триллионами долларов. Хватит ли у нас нефти – в качестве ответа "лорду Керзону"?
Существует узко военная версия, что Штатам более важен радар, размещение которого к 2011 году завершится на бывшем Аустерлицком поле в 90 км к югу от Праги. Именно РЛС обеспечит дополнительную фиксацию пусков российских межконтинентальных ракет. В ряду таких же вторичных для нас версий - литовская альтернатива "польским" противоракетам. Поляки, уверовав в свою противоракетную незаменимость, выставили США счет в 20 миллиардов долларов. Поэтому намек на польско-литовский тендер явно поможет американцам сэкономить. Мы же пока рассчитываем на разобщение американских союзников и компромисс по схеме функционирования НПРО. Но реальность не внушает оптимизма.
Также по теме:
Актуально