Караджича арестовали почти так же как Милошевича – в угоду тем, кто их трагедию срежиссировал, либо счастливо пролистнул драматические страницы балканской летописи. В событиях вокруг лидера боснийских сербов право и политика всегда оборачивались нужной стороной в нужное время.
Почти как Чехов…
В его истории с самого начала было что-то недосказанное. То, что не вызывает особых сомнений, относится, прежде всего, к его биографии. Радован Караджич родился в 1945 году в Черногории в семье участника партизанской войны, возможно, поначалу примыкавшего к националистическим формированиям четников. Впрочем, таких, как его отец, в начале 40-х было много. Закончил сараевский университет по специальности врач-психиатр. Некоторое время работал психологом в известной футбольной команде "Железничар" (сараевский аналог "Локомотива"), благодаря которой расширил географический кругозор и получил первый опыт публичности. Вступил в Союз коммунистов Югославии. Последующую работу в клиниках и консультациях совмещал с творческой деятельностью как драматург и поэт. К началу 90-х годов вошел в элиту боснийской тогда еще "неподеленной" интеллигенции. В этом ему, по-видимому, помог будущая звезда мирового кинематографа Эмиль Кустурица. Выдвигается и любопытное предположение, что Караджичу за что-то благоволил "промежуточный" (между Тито и Милошевичем) лидер Югославии Милан Панич, по совместительству американский фармацевтический олигарх.
Так или иначе, с начала этнического разлома в Боснии Караджич вышел в число главных выразителей интересов боснийских сербов. Караджич удовлетворил народную потребность в лидере потому, что был не партгосаппаратчиком и не высоколобым теоретиком, а представителем самой гуманной профессии, да еще деятелем культуры, известным по афишам театров-студий, не менее популярных в то время в Сараево, чем в Ленинграде. Что же произошло с его страной, если поначалу умеренный руководитель Сербской демпартии Боснии (альтернативной радикалам всех цветов) стал главным ортодоксом национального движения в этой республике?
Югославия со снятой кожей
Историю югославской трагедии пишут в этнически замкнутых кабинетах на геополитически разнесенных этажах. Откуда же взяться правде, которая бы сослужила уроком на будущее? Война всех против всех стала следствием безвластия, возникшего в стране после смерти в 1980 году харизматичного маршала Тито. Взаимное ожесточение православных, католиков и мусульман, говорящих на одном языке (поэтому некогда даже противопоставлявших себя русским, западным белорусам и, например, башкирам) подтвердило особую остроту внутривидового конфликта. Примечательна череда югославских изломов начала 90-х: сначала католики-хорваты выступили против остальных. В ответ против остальных поднялись сербы, затем точно также мусульмане. Потом каждая сторона озаботилась своей этнической чистотой. "Лишних", а заодно им сочувствовавших, равно как и не знавших вторую строчку в "Отче наш…", обрезанных, бывших коммунистов, а заодно "четников" и "усташей" каждая "национально-возрождающаяся" сторона пускала в расход из экономии времени. На таком фоне Радован Караджич становился политиком.
Его обвиняют в организации 52-недельной блокады Сараева, но главное - в расправе над жителями Сребреницы. В сумме то и другое унесло жизни около 20 тысяч его бывших сограждан из не менее умозрительных 280 тысяч, упокоенных под крестами и колонками. Не объясняет ли циничная этноразнесенность могильных "маркеров", кто и почему действовал с назидательной жестокостью? Итоговые потери сербов составили более 120 тысяч, хорватов – 90 тысяч, мусульман – 70 тысяч. Но тогда, в 92-м, блокаду Сараева организовали сараевские же сербы, расстреливавшие "силуэты" в окнах квартир, которые у них отобрали. Захваченных снайперов просто убивали лишь по блату. Как правило, их резали на куски на превращенной в антиблокадный штаб олимпийской арене "Зетра". Она впитала эхо нашего хоккейного чемпионства и агонию сотен бывших болельщиков. Нужно ли было отдавать похожую на "пли" команду "мсти"? И насколько важны имена тех, кто с каждой стороны приказывал "ни шагу назад"?
Массовые этнические чистки начались, все же, в Хорватии и хорватской части Боснии, где проживали более миллиона сербов. Именно тогда главным военным советником хорватов, фактически главкомом их вооруженных формирований стал американский генерал Вуоно - до того первое лицо в военной иерархии США. Об этом, как и о других эпизодах югославской трагедии, почему-то говорят "в полголоса". В частности, о том, что российские журналисты Куренной и Ногин погибли, скорее всего, потому, что спешили поведать миру о едва ли не единственном случае явочного примирения сербов и хорватов в отдельно взятой Костайнице. В сентябре 92-го эта новость "мешала политическому переустройству" Балкан.
Каннибальское уничтожение Сербской Краины уже завершалось, когда молох войны ударил по мусульманской Сребренице… Пусть допущения, прозекторские по своей циничности, дополнят строку гаагского обвинения. В этом мусульманском анклаве базировался штаб некого Насера Орича, кстати, бывшего охранника Милошевича. Стараниями этого телохранителя в соседней с Сребреницей сербской Вишнице в рождество 1993 года осталось около 3 тысяч часто обезглавленных тел. Лишь в июле 1995 года в анклав вошли около 200 (заметьте!) весьма "мотивированных" боевиков под предводительством серба Крстича. Насколько он в конкретном случае подчинялся сербо-боснийскому главкому Младичу, а тот – Караджичу, партизанская летопись ответа не дает. Но причиной рейда, как считают сербы, стало предшествовавшее ему добивание подчиненными Орича сербских беженцев из Краины. В Сребреницу сербских боевиков пустил воспитанный на евротолерантности голландский полковник из ооновских сил UNPROFOR по фамилии Карреманс. Сколько и каких по роду занятий жителей на самом деле оставалось тогда в Сребренице, сегодня не скажет никто. Найдены 1937 тел. Как 200 боевиков, находившихся под ооновским присмотром, расправились с позднее "уточненными" 8 тысячами?, - вопрос-тест на здравый смысл. Тем более что из приблизительно 40 тысяч населения анклава около 35 тысяч ушли в мусульманские районы Боснии.
Вместо ответа – резюме: Орич оправдан гаагским трибуналом. Крстич им же осужден на 46 лет. Местонахождение генерала Младича не установлено ни применительно к июлю 95-го, ни сегодня. Зато полковник Карреманс никакой ответственности не понес…
Ничего, кроме предположений
И после Сребреницы Караджич оставался фактически признанным лидером боснийских сербов. В этом качестве он готовился выехать в американский Дейтон для подписания, так называемого, рамочного соглашения о мире. Лишь в последний момент его заменил "общесербский" лидер Милошевич, ставший, таким образом, гарантом выполнения этого соглашения. Правда, не совсем понятно, почему от боснийской стороны его подписал только лидер мусульман Изетбегович. В юридическом смысле это означает, что боснийские сербы и сегодня находятся в состоянии войны.
Караджича исчез из поля зрения в конце 1995 года. Люди, которым никак не откажешь в неосведомленности, полагают, что на самом деле и Белград и Запад за ним скорее следили, нежели пытались арестовать. Не исключено, что и он принял правила игры, полагая что не найденный он для многих безопаснее. Многочисленные слухи о месте его нахождения (от Греции до Белоруссии) создавали иллюзию вселенской озабоченности в то время как сам Караджич проживал в Белграде. Вслух об этом не говорилось, но бывают слухи и "слухи". Некоторые из них выстраиваются в весьма логичную цепочку. Особенно когда причиной убийства премьера Джинджича в 2003 году белградская "улица" называла его явочную попытку раскрыть секрет полишинеля. Тогда для этого не созрели условия.
"Национал-коммуниста" Милошевича в 2001 году отправили в Гаагу в том числе за то, что он плохо искал Караджича. Приемника Милошевича - Коштуницу - Запад до поры поддерживал за его демократическую "безальтернативность" в шатком внутрисербском раскладе. И еще за то, что он безропотно "отдал" Черногорию. Правда, весьма вероятно, что в июле 2007 года ему все же напомнили о "факторе Караджича", когда натовцы арестовали сына бывшего лидера боснийских сербов. Уличные "конспирологи" предполагают, что это произошло непосредственно после встречи сына с отцом. Сегодня, как считают на Западе, демократ Коштуница стал не столько оппонентом, сколько тылом либерала Тадича. А поскольку о местонахождении Караджича Коштуница также "мог бы и догадаться", последний политически уязвим. Особенно если он станет блокироваться с социалистами-националистами, отодвинутыми на третье место.
Сдача Тадичем Караджича произошла в нужное время. Тадич стал европейским "героем", которому на родине отступать некуда. Намек на то, что своего бывшего соратника выдал Младич, больше похож на его дискредитацию информационно-пропагандистскими методами. Неспешное препровождение Караджича из Белграда в Гаагу наводит на мысль о проведении с ним "многосторонних консультаций". Ибо на новом месте он может рассказать лишнее. Если его, как Милошевича, не подведет здоровье.
Почти как Чехов…
В его истории с самого начала было что-то недосказанное. То, что не вызывает особых сомнений, относится, прежде всего, к его биографии. Радован Караджич родился в 1945 году в Черногории в семье участника партизанской войны, возможно, поначалу примыкавшего к националистическим формированиям четников. Впрочем, таких, как его отец, в начале 40-х было много. Закончил сараевский университет по специальности врач-психиатр. Некоторое время работал психологом в известной футбольной команде "Железничар" (сараевский аналог "Локомотива"), благодаря которой расширил географический кругозор и получил первый опыт публичности. Вступил в Союз коммунистов Югославии. Последующую работу в клиниках и консультациях совмещал с творческой деятельностью как драматург и поэт. К началу 90-х годов вошел в элиту боснийской тогда еще "неподеленной" интеллигенции. В этом ему, по-видимому, помог будущая звезда мирового кинематографа Эмиль Кустурица. Выдвигается и любопытное предположение, что Караджичу за что-то благоволил "промежуточный" (между Тито и Милошевичем) лидер Югославии Милан Панич, по совместительству американский фармацевтический олигарх.
Так или иначе, с начала этнического разлома в Боснии Караджич вышел в число главных выразителей интересов боснийских сербов. Караджич удовлетворил народную потребность в лидере потому, что был не партгосаппаратчиком и не высоколобым теоретиком, а представителем самой гуманной профессии, да еще деятелем культуры, известным по афишам театров-студий, не менее популярных в то время в Сараево, чем в Ленинграде. Что же произошло с его страной, если поначалу умеренный руководитель Сербской демпартии Боснии (альтернативной радикалам всех цветов) стал главным ортодоксом национального движения в этой республике?
Югославия со снятой кожей
Историю югославской трагедии пишут в этнически замкнутых кабинетах на геополитически разнесенных этажах. Откуда же взяться правде, которая бы сослужила уроком на будущее? Война всех против всех стала следствием безвластия, возникшего в стране после смерти в 1980 году харизматичного маршала Тито. Взаимное ожесточение православных, католиков и мусульман, говорящих на одном языке (поэтому некогда даже противопоставлявших себя русским, западным белорусам и, например, башкирам) подтвердило особую остроту внутривидового конфликта. Примечательна череда югославских изломов начала 90-х: сначала католики-хорваты выступили против остальных. В ответ против остальных поднялись сербы, затем точно также мусульмане. Потом каждая сторона озаботилась своей этнической чистотой. "Лишних", а заодно им сочувствовавших, равно как и не знавших вторую строчку в "Отче наш…", обрезанных, бывших коммунистов, а заодно "четников" и "усташей" каждая "национально-возрождающаяся" сторона пускала в расход из экономии времени. На таком фоне Радован Караджич становился политиком.
Его обвиняют в организации 52-недельной блокады Сараева, но главное - в расправе над жителями Сребреницы. В сумме то и другое унесло жизни около 20 тысяч его бывших сограждан из не менее умозрительных 280 тысяч, упокоенных под крестами и колонками. Не объясняет ли циничная этноразнесенность могильных "маркеров", кто и почему действовал с назидательной жестокостью? Итоговые потери сербов составили более 120 тысяч, хорватов – 90 тысяч, мусульман – 70 тысяч. Но тогда, в 92-м, блокаду Сараева организовали сараевские же сербы, расстреливавшие "силуэты" в окнах квартир, которые у них отобрали. Захваченных снайперов просто убивали лишь по блату. Как правило, их резали на куски на превращенной в антиблокадный штаб олимпийской арене "Зетра". Она впитала эхо нашего хоккейного чемпионства и агонию сотен бывших болельщиков. Нужно ли было отдавать похожую на "пли" команду "мсти"? И насколько важны имена тех, кто с каждой стороны приказывал "ни шагу назад"?
Массовые этнические чистки начались, все же, в Хорватии и хорватской части Боснии, где проживали более миллиона сербов. Именно тогда главным военным советником хорватов, фактически главкомом их вооруженных формирований стал американский генерал Вуоно - до того первое лицо в военной иерархии США. Об этом, как и о других эпизодах югославской трагедии, почему-то говорят "в полголоса". В частности, о том, что российские журналисты Куренной и Ногин погибли, скорее всего, потому, что спешили поведать миру о едва ли не единственном случае явочного примирения сербов и хорватов в отдельно взятой Костайнице. В сентябре 92-го эта новость "мешала политическому переустройству" Балкан.
Каннибальское уничтожение Сербской Краины уже завершалось, когда молох войны ударил по мусульманской Сребренице… Пусть допущения, прозекторские по своей циничности, дополнят строку гаагского обвинения. В этом мусульманском анклаве базировался штаб некого Насера Орича, кстати, бывшего охранника Милошевича. Стараниями этого телохранителя в соседней с Сребреницей сербской Вишнице в рождество 1993 года осталось около 3 тысяч часто обезглавленных тел. Лишь в июле 1995 года в анклав вошли около 200 (заметьте!) весьма "мотивированных" боевиков под предводительством серба Крстича. Насколько он в конкретном случае подчинялся сербо-боснийскому главкому Младичу, а тот – Караджичу, партизанская летопись ответа не дает. Но причиной рейда, как считают сербы, стало предшествовавшее ему добивание подчиненными Орича сербских беженцев из Краины. В Сребреницу сербских боевиков пустил воспитанный на евротолерантности голландский полковник из ооновских сил UNPROFOR по фамилии Карреманс. Сколько и каких по роду занятий жителей на самом деле оставалось тогда в Сребренице, сегодня не скажет никто. Найдены 1937 тел. Как 200 боевиков, находившихся под ооновским присмотром, расправились с позднее "уточненными" 8 тысячами?, - вопрос-тест на здравый смысл. Тем более что из приблизительно 40 тысяч населения анклава около 35 тысяч ушли в мусульманские районы Боснии.
Вместо ответа – резюме: Орич оправдан гаагским трибуналом. Крстич им же осужден на 46 лет. Местонахождение генерала Младича не установлено ни применительно к июлю 95-го, ни сегодня. Зато полковник Карреманс никакой ответственности не понес…
Ничего, кроме предположений
И после Сребреницы Караджич оставался фактически признанным лидером боснийских сербов. В этом качестве он готовился выехать в американский Дейтон для подписания, так называемого, рамочного соглашения о мире. Лишь в последний момент его заменил "общесербский" лидер Милошевич, ставший, таким образом, гарантом выполнения этого соглашения. Правда, не совсем понятно, почему от боснийской стороны его подписал только лидер мусульман Изетбегович. В юридическом смысле это означает, что боснийские сербы и сегодня находятся в состоянии войны.
Караджича исчез из поля зрения в конце 1995 года. Люди, которым никак не откажешь в неосведомленности, полагают, что на самом деле и Белград и Запад за ним скорее следили, нежели пытались арестовать. Не исключено, что и он принял правила игры, полагая что не найденный он для многих безопаснее. Многочисленные слухи о месте его нахождения (от Греции до Белоруссии) создавали иллюзию вселенской озабоченности в то время как сам Караджич проживал в Белграде. Вслух об этом не говорилось, но бывают слухи и "слухи". Некоторые из них выстраиваются в весьма логичную цепочку. Особенно когда причиной убийства премьера Джинджича в 2003 году белградская "улица" называла его явочную попытку раскрыть секрет полишинеля. Тогда для этого не созрели условия.
"Национал-коммуниста" Милошевича в 2001 году отправили в Гаагу в том числе за то, что он плохо искал Караджича. Приемника Милошевича - Коштуницу - Запад до поры поддерживал за его демократическую "безальтернативность" в шатком внутрисербском раскладе. И еще за то, что он безропотно "отдал" Черногорию. Правда, весьма вероятно, что в июле 2007 года ему все же напомнили о "факторе Караджича", когда натовцы арестовали сына бывшего лидера боснийских сербов. Уличные "конспирологи" предполагают, что это произошло непосредственно после встречи сына с отцом. Сегодня, как считают на Западе, демократ Коштуница стал не столько оппонентом, сколько тылом либерала Тадича. А поскольку о местонахождении Караджича Коштуница также "мог бы и догадаться", последний политически уязвим. Особенно если он станет блокироваться с социалистами-националистами, отодвинутыми на третье место.
Сдача Тадичем Караджича произошла в нужное время. Тадич стал европейским "героем", которому на родине отступать некуда. Намек на то, что своего бывшего соратника выдал Младич, больше похож на его дискредитацию информационно-пропагандистскими методами. Неспешное препровождение Караджича из Белграда в Гаагу наводит на мысль о проведении с ним "многосторонних консультаций". Ибо на новом месте он может рассказать лишнее. Если его, как Милошевича, не подведет здоровье.
Также по теме:
20:07
Непомнящий и Дин Лижэнь сыграли вничью в 13-й партии матча за звание чемпиона мира по шахматам
15:45
Непомнящий и Дин Лижэнь в четвертый раз сыграли вничью в матче за звание чемпиона мира по шахматам
21:13
Непомнящий сыграл вничью с Дин Лижэнем в девятой партии матча за звание чемпиона мира по шахматам
Актуально