Накануне Зимней Олимпиады в Солт-Лейк-сити в 2002 году североамериканцы предложили назначать хоккейных рефери исключительно из НХЛ. За обоснованием дела не стало - мол, у них и опыта больше, и правила они трактуют одинаково, и языкового барьера не будет. То, что энхээловские судьи - еще и граждане США и Канады, то есть стран, традиционно конкурирующих с европейцами, авторы предложения как бы не заметили. Спортивно-судейская инициатива, пусть тогда и безуспешная, получила неожиданное развитие в большой политике.

На прошлой неделе секретариаты ООН и НАТО подписали закрытое соглашение о сотрудничестве, что само по себе - абсурд. Во-первых, потому что ооновский секретариат не наделен правом принятия политических решений. Во-вторых, даже генсек ООН без согласия постоянных членов совбеза (пока 5 стран-основателей ООН) также не имеет права действовать от имени объединенных наций. Но главное в том, что смысл существования ООН состоит в ее максимальном представительстве и правовой непредвзятости, иными словами, в отказе от эксклюзивной поддержки одних стран в пику другим. То, что Североатлантический союз защищает интересы лишь 28 стран из 192, причем, среди 164 ненатовцев далеко не все числятся друзьями Вашингтона и Брюсселя, ооновские чиновники не заметили. Почти как энхээловские судьи.

Зато, скороговоркой пообещав себе большую эффективность, сослались на похожие соглашения ООН с Евросоюзом и Африканским союзом. Но, простите, оба союза не являются военными, то есть, по своей природе кому-то противостоящими. Сотрудничество с ними одобрено не международными функционерами, а лидерами, по крайней мере, совбезовской пятерки. Ими же санкционировано весьма локальное взаимодействие с НАТО на Балканах, в Афганистане, частично Судане и совсем символическое - в Сомали.

Действенность любого соглашения проверяется, в первую очередь, через моделирование ситуаций, требующих его применения. Абсолютно неясно, на какой документ будут опираться объединенные нации - на Устав ООН или соглашение с НАТО, если хотя бы одна из входящих в него стран окажется в поле международной критики, тем более, санкций? Зато совершенно понятно стремление альянса юридически уровнять себя с гласом всего человечества. Но тогда кто же станет верховным судьей в сотнях, если не тысячах конфликтов, раздирающих мировое сообщество?

Симптоматично время заключения соглашения. С одной стороны, весь мир охвачен финансовым кризисом. И внимание к самодеятельности ооновских секретарей, безусловно, снижено. С другой, республиканцам в США остро необходимы новые предвыборные очки, по происхождению аналогичные тем, что они извлекли из событий вокруг Грузии. Кроме того, на Западе, по-видимому, решили пожертвовать тем немногим, что осталось от партнерства с Россией. Ибо реакция Москвы на натовско-ооновскую договоренность, тем более тайную, просчитывалась на пальцах. Для подключения Грузии, а если повезет, и Украины к плану действий по вступлению в альянс необходимо снизить градус российско-натовских отношений до точки замерзания.

Ооновцы ищут выход и из собственного системного кризиса. Ибо содержание около 20 тысяч чиновников при среднегодовом доходе в 60 тысяч долларов требует отчетности за их неустанное бдение на ниве вселенского благополучия. Но из округленной тысячи резолюций, решений, рекомендаций, принимаемых каждый год на Ист-ривер, реализуются около сотни. Здесь надо сказать прямо: инструмента выполнения решений международного сообщества действительно нет. Как, впрочем, нет и таких решений, которые бы отвечали интересам его всего. Скажем больше: доселе существующая версия международного права себя изживает и ничто не обещает прийти ей на замену. Тем временем натовцы возят ооновских чиновников в Афганистан через российский воздушный коридор. Иногда на самолетах, арендованных у России или Украины. Откажешь им в вылете - станешь тайным пособником бен Ладена. Разрешишь - сошлются на эффективность натовско-ооновского партнерства…