Начиная с 2002 года, когда к власти в Турции пришла Партия справедливости и развития (ПСР), это государство - бывший политический сателлит Соединенных Штатов - уже не раз демонстрировало стремление к проведению международной и региональной политики, преследующей в первую очередь собственные национальные интересы. Очередным свидетельством определенной самостоятельности турецкой внешней политики стало выступление премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана 14 ноября с.г. в Вашингтоне в Институте Бругингса.

В своей речи он изложил взгляды турецкого руководства на приоритеты внешней политики страны в современных реалиях, сделав при этом ряд серьезных критических замечаний в адрес США.

В частности, по его словам, избранная американской администрацией тактика действий в Ираке и Афганистане крайне не эффективна. "Я положительно отношусь к тому, что США потратили около 500 миллионов долларов в Ираке и, возможно, еще больше в Афганистане. Однако на что потрачены все эти деньги, я не знаю", - заявил Эрдоган, добавив, что участие Турции в восстановлении мирной жизни в этих странах имеет конкретный и долгосрочный характер. "Мы не даем денег Афганистану, мы инвестируем развитие национальных систем образования и здравоохранения. - подчеркнул турецкий премьер – Что же касается Ирака, то Турция готова приступить, например, к подготовке иракских сил безопасности". По утверждению Эрдогана, эта задача, являясь важной в настоящее время, приобретет первостепенное значение в случае выполнения новым американским президентом своего обещания вывести войска с иракской территории.

Между тем центральное место в выступлении Эрдогана заняла иранская проблема.

В этой связи следует упомянуть, что руководство Турции ранее неоднократно заявляло о намерении сыграть роль посредника в американо-иранском диалоге. Однако до сих пор идея проведения прямых переговоров при посредничестве Турции не вписывалась в политику администрации Буша по отношению к Ирану. Не исключено, что нынешний этап активизации иранского направления внешней политики Турции обусловлен ожиданием новых веяний в американской политике, которые создадут предпосылки для реализации амбициозных планов руководства ПСР по превращению Турции в государство-посредника на Ближнем и Среднем Востоке, т.е. в важного игрока на мировой политической арене. Во всяком случае, что касается иранской стороны, то оно, похоже, не будет препятствовать соответствующей дипломатической активности Турции. Как заявил пресс-секретарь МИД ИРИ Хасан Кашгари, "он верит в искренность намерения Турции нормализовать отношения между США и Ираном", повысив тем самым уровень безопасности в регионе.

В то же время, комментируя слова Эрдогана об ожидаемых после прихода в Белый дом новой администрации положительных изменениях в американо-иранских отношениях, Кашгари весьма скептически заметил, что заявления Барака Обама о возможной отмене экономических санкций в отношении Ирана и начале двустороннего прямого диалога были всего лишь "предвыборными слоганами" и что только время покажет, насколько серьезно будет скорректирован американский внешнеполитический курс. Руководство ИРИ настораживает и тот факт, что в своих выступлениях по иранской проблематике Барак Обама, указывая на недостаточное использование администрацией Дж.Буша дипломатических рычагов, не отверг, однако, возможность применения в отношении Ирана военной силы.

Тем не менее президент ИРИ Махмуд Ахмадинежад по завершении президентских выборов в США направил в адрес Барака Обама поздравления с победой, что турецкими аналитиками было расценено как "шаг, который может быть использован".