26 января 2009 / 11:03
Сергей Киреев
Приход к власти в США нового президента Барака Обамы, очевидно, является знаковым событием в мировой политике. У политологов даже появился новый термин "фактор Обамы", который отражает те или иные ожидания, связанные с деятельностью новой американской администрации.
В этом отношении показательным стало выступление 15 января 2009 г министра иностранных дел Великобритании Дэвида Милибанда в печально известной гостинице Тадж Махал в Мумбае, которое почти без изменений было опубликовано британской газетой "Гардиан". Журналисты и политологи обратили особое внимание на беспрецедентное заявление Милибанда, что, мол, выражение "война с терроризмом" вводит в заблуждение и основывается на ошибочном посыле. Тем самым глава "форин-офис" замахнулся на священную корову, на модус операнди, установленный для всего мира самими Соединенными Штатами.
Речь британского министра представляет большой интерес, и поскольку она, несомненно, адресована в большой степени новой американской администрации и отражает стремление политического руководства Британии внести определенные коррективы с американо-европейские отношения, автор постарается рассмотреть ее по возможности максимально подробно.
Милибанд заявил, что историкам еще придется разобраться в том, насколько эта "война" принесла миру больше вреда, нежели пользы. Терроризм не родился 11 сентября, однако именно с этого времени понятие "война с терроризмом" определяет поле действий. "Оно подчеркивает серьезность угроз, с которыми мы сталкиваемся, необходимость солидарных действий союзников, а также необходимость отвечать на угрозы оперативно и, если надо, с использованием силы", - сказал Милибанд, заметив при этом, что "вопрос не в том, что нам необходимо искоренить терроризм. Мы просто должны это сделать. Вопрос в том, как это сделать лучше".
По мнению министра, призыв к "войне с терроризмом", был призывом к оружию, призывом к солидарности в борьбе против единого для всех врага. При этом глава британского внешнеполитического ведомства подчеркнул, что, по его мнению, солидарность народов и государств должна основываться, прежде всего, не на наличии общего врага, а на общих ценностях, которые они разделяют. "Понятие "война с терроризмом" создает у людей впечатление наличия объединенного транснационального противника, воплощенного в личности Усамы бен-Ладена и организации Аль-Каида, На самом же деле воинствующий экстремизм многолик. Терроризм – это смертоносная тактика, а не организация или идеология", - пояснил Милибанд. По его словам, мотивация террора у различных группировок также совершенно различная и зависит от конкретных условий. Пакистанские террористы из Лашкар-э-Таиба заявляют, что их действия вызваны спором из-за Кашмира, Хезболла в Ливане выступает против оккупации Израилем Голанских высот, шиитские и суннитские вооруженные группировки в Ираке вообще предъявляют миллион различных требований. Все эти террористические группы так же разнообразны, как в 70-е годы европейские организации типа ИРА, Баадер-Мейнхоф и ЭТА. Все они использовали тактику террора и нередко поддерживали друг друга, однако мотивы их действий были различными, а сотрудничество носило конъюнктурный характер. То же самое мы имеем сегодня в Азии.
Лейтмотивом выступления Милибанда стало то, что борьба с терроризмом требует использования различного инструментария, включая политический процесс. "Чем больше мы огульно смешиваем в кучу террористические группы и проводим линию фронта просто между умеренными и экстремистами, или между добром и злом, тем больше мы играем на руку тем, кто стремится объединить разрозненные группировки.. В борьбе с террористическими группами необходимо смотреть в корень, нужно перекрывать каналы их финансирования и снабжения оружием, показывать обществу ограниченность их целей, вовлекать их сторонников в демократические процессы". В свою очередь, выражение "война с терроризмом" изначально подразумевало, что единственным адекватным ответом на террористическую угрозу может быть только применение военной силы - найти и уничтожить экстремистскую верхушку. Однако именно использование исключительно военной силы против повстанческих движений и в ходе гражданских междоусобиц доказало свою неэффективность. Этот тезис неоднократно подтверждал в своих выступлениях генерал Петреус, возглавляющий американские войска в Ираке. Борьбу против терроризма можно и должно продуктивно вести в рамках межгосударственного политического диалога. Во всяком случае, это подтверждается сегодня результатами пакистано-индийских контактов после кровавых событий в Мумбае. Именно в результате этого диалога сложились благоприятные предпосылки для ликвидации в Пакистане международной террористической организации Лашкар-э-Таиба, пакистанского клона Аль-Каиды.
Важным и новым для выступления британского министра иностранных дел был тезис о том, что демократические государства должны отвечать на террор, опираясь на закон, а не подавляя его в интересах применения силы.
"Мы должны отвечать на терроризм, поддерживая верховенство закона, а не попирая его, поскольку это является краеугольным камнем демократического общества. Мы должны оставаться приверженными соблюдению прав человека и гражданских свобод у себя дома и за рубежом. В этой связи у нас есть хороший урок Гуантанамо, и именно поэтому мы приветствуем обещание избранного президента США Обамы закрыть эту тюрьму", - заявил Милибанд.
Как говорится, новые времена рождают новые веяния. Выступление Милибанда подтверждает, что даже самые близкие союзники США устали от политики неограниченного применения силы и игнорирования международного права и политических инструментов, которая в течение восьми лет практиковалась Администрацией Буша. Они устали дипломатической риторикой и нередко жизнями своих солдат прикрывать действия Соединенных Штатов, которые подчас не имеют ничего общего с борьбой с международным терроризмом и направлены на достижение собственных геостратегических целей. Речь британского министра - своеобразное приглашение США "к танцу".
Оценки и ожидания политологов и политиков, связанные с приходом в Белый Дом нового президента, в разных странах и регионах мира различные, одно можно сказать с достаточной степенью уверенности: взаимоотношения между США и Россией, между американским и российским руководством претерпят определенную трансформацию. И дело не только в различиях между Дж. Бушем-младшим и Бараком Обамой и как личностями, и как политическими деятелями. От Обамы вряд ли можно ожидать такие "мощные" философские перлы, как от Буша-младшего, например: "Я знаю, что человек и рыба могут сосуществовать мирно" или "Я должен поблагодарить моего друга сенатора Фриста за то, что он сегодня присоединился к нам. Он женат на девушке из Техаса. Карин сегодня тоже с нами. Техасская девушка, такая же, как я". По сравнению с Бушем Обама значительно более образован, интеллигентен и гибок в своих политических оценках и решениях. Однако более важно другое: этот человек в сердцах миллиардов людей т.н. "третьего мира" ассоциируется с ними самими. Он как бы олицетворяет изменение политики США, ее разворот от безудержного применения силы для подавления непокорных к т.н. "умной политике", политике понимания нужд и чаяний этих людей. Во всяком случае, очевидно, что тем, кто реально правит Соединенными Штатами и "ставит" президентов, сегодня стало понятно, что "политика Бушей" полностью обанкротилась и требует глубокой интеллектуальной ревизии. Насколько политологи и политики в мире заблуждаются или нет - отношения к делу не имеет. Главное, что "фактор Обамы" должен теперь обязательно учитываться нашей внешней политикой и дипломатией при построении и сохранении имеющихся отношений со странами Центральной Азии, Индостана, Ближнего и Среднего Востока, Африки и Латинской Америки.
Решение острых конфликтов нужно искать сегодня не только и не столько в рамках применения оружия, но в ходе искусных политических игр. Именно такой политический посыл усматривает автор в рассуждениях Милибанда о современной стратегии борьбы с терроризмом.
Тем не менее, по мнению автора, России не следует излишне обольщаться в надежде на радикальное изменение агрессивной политики США. Наоборот, России необходимо быть готовой сегодня к более умным, изощренным, искусным и коварным действиям наших партнеров особенно на наиболее уязвимых стратегических направлениях: Закавказье и Центральная и Южная Азия. А это потребует нового инструментария, новых политических инициатив, новых подходов, а возможно и новых кадров.
В этом отношении показательным стало выступление 15 января 2009 г министра иностранных дел Великобритании Дэвида Милибанда в печально известной гостинице Тадж Махал в Мумбае, которое почти без изменений было опубликовано британской газетой "Гардиан". Журналисты и политологи обратили особое внимание на беспрецедентное заявление Милибанда, что, мол, выражение "война с терроризмом" вводит в заблуждение и основывается на ошибочном посыле. Тем самым глава "форин-офис" замахнулся на священную корову, на модус операнди, установленный для всего мира самими Соединенными Штатами.
Речь британского министра представляет большой интерес, и поскольку она, несомненно, адресована в большой степени новой американской администрации и отражает стремление политического руководства Британии внести определенные коррективы с американо-европейские отношения, автор постарается рассмотреть ее по возможности максимально подробно.
Милибанд заявил, что историкам еще придется разобраться в том, насколько эта "война" принесла миру больше вреда, нежели пользы. Терроризм не родился 11 сентября, однако именно с этого времени понятие "война с терроризмом" определяет поле действий. "Оно подчеркивает серьезность угроз, с которыми мы сталкиваемся, необходимость солидарных действий союзников, а также необходимость отвечать на угрозы оперативно и, если надо, с использованием силы", - сказал Милибанд, заметив при этом, что "вопрос не в том, что нам необходимо искоренить терроризм. Мы просто должны это сделать. Вопрос в том, как это сделать лучше".
По мнению министра, призыв к "войне с терроризмом", был призывом к оружию, призывом к солидарности в борьбе против единого для всех врага. При этом глава британского внешнеполитического ведомства подчеркнул, что, по его мнению, солидарность народов и государств должна основываться, прежде всего, не на наличии общего врага, а на общих ценностях, которые они разделяют. "Понятие "война с терроризмом" создает у людей впечатление наличия объединенного транснационального противника, воплощенного в личности Усамы бен-Ладена и организации Аль-Каида, На самом же деле воинствующий экстремизм многолик. Терроризм – это смертоносная тактика, а не организация или идеология", - пояснил Милибанд. По его словам, мотивация террора у различных группировок также совершенно различная и зависит от конкретных условий. Пакистанские террористы из Лашкар-э-Таиба заявляют, что их действия вызваны спором из-за Кашмира, Хезболла в Ливане выступает против оккупации Израилем Голанских высот, шиитские и суннитские вооруженные группировки в Ираке вообще предъявляют миллион различных требований. Все эти террористические группы так же разнообразны, как в 70-е годы европейские организации типа ИРА, Баадер-Мейнхоф и ЭТА. Все они использовали тактику террора и нередко поддерживали друг друга, однако мотивы их действий были различными, а сотрудничество носило конъюнктурный характер. То же самое мы имеем сегодня в Азии.
Лейтмотивом выступления Милибанда стало то, что борьба с терроризмом требует использования различного инструментария, включая политический процесс. "Чем больше мы огульно смешиваем в кучу террористические группы и проводим линию фронта просто между умеренными и экстремистами, или между добром и злом, тем больше мы играем на руку тем, кто стремится объединить разрозненные группировки.. В борьбе с террористическими группами необходимо смотреть в корень, нужно перекрывать каналы их финансирования и снабжения оружием, показывать обществу ограниченность их целей, вовлекать их сторонников в демократические процессы". В свою очередь, выражение "война с терроризмом" изначально подразумевало, что единственным адекватным ответом на террористическую угрозу может быть только применение военной силы - найти и уничтожить экстремистскую верхушку. Однако именно использование исключительно военной силы против повстанческих движений и в ходе гражданских междоусобиц доказало свою неэффективность. Этот тезис неоднократно подтверждал в своих выступлениях генерал Петреус, возглавляющий американские войска в Ираке. Борьбу против терроризма можно и должно продуктивно вести в рамках межгосударственного политического диалога. Во всяком случае, это подтверждается сегодня результатами пакистано-индийских контактов после кровавых событий в Мумбае. Именно в результате этого диалога сложились благоприятные предпосылки для ликвидации в Пакистане международной террористической организации Лашкар-э-Таиба, пакистанского клона Аль-Каиды.
Важным и новым для выступления британского министра иностранных дел был тезис о том, что демократические государства должны отвечать на террор, опираясь на закон, а не подавляя его в интересах применения силы.
"Мы должны отвечать на терроризм, поддерживая верховенство закона, а не попирая его, поскольку это является краеугольным камнем демократического общества. Мы должны оставаться приверженными соблюдению прав человека и гражданских свобод у себя дома и за рубежом. В этой связи у нас есть хороший урок Гуантанамо, и именно поэтому мы приветствуем обещание избранного президента США Обамы закрыть эту тюрьму", - заявил Милибанд.
Как говорится, новые времена рождают новые веяния. Выступление Милибанда подтверждает, что даже самые близкие союзники США устали от политики неограниченного применения силы и игнорирования международного права и политических инструментов, которая в течение восьми лет практиковалась Администрацией Буша. Они устали дипломатической риторикой и нередко жизнями своих солдат прикрывать действия Соединенных Штатов, которые подчас не имеют ничего общего с борьбой с международным терроризмом и направлены на достижение собственных геостратегических целей. Речь британского министра - своеобразное приглашение США "к танцу".
Оценки и ожидания политологов и политиков, связанные с приходом в Белый Дом нового президента, в разных странах и регионах мира различные, одно можно сказать с достаточной степенью уверенности: взаимоотношения между США и Россией, между американским и российским руководством претерпят определенную трансформацию. И дело не только в различиях между Дж. Бушем-младшим и Бараком Обамой и как личностями, и как политическими деятелями. От Обамы вряд ли можно ожидать такие "мощные" философские перлы, как от Буша-младшего, например: "Я знаю, что человек и рыба могут сосуществовать мирно" или "Я должен поблагодарить моего друга сенатора Фриста за то, что он сегодня присоединился к нам. Он женат на девушке из Техаса. Карин сегодня тоже с нами. Техасская девушка, такая же, как я". По сравнению с Бушем Обама значительно более образован, интеллигентен и гибок в своих политических оценках и решениях. Однако более важно другое: этот человек в сердцах миллиардов людей т.н. "третьего мира" ассоциируется с ними самими. Он как бы олицетворяет изменение политики США, ее разворот от безудержного применения силы для подавления непокорных к т.н. "умной политике", политике понимания нужд и чаяний этих людей. Во всяком случае, очевидно, что тем, кто реально правит Соединенными Штатами и "ставит" президентов, сегодня стало понятно, что "политика Бушей" полностью обанкротилась и требует глубокой интеллектуальной ревизии. Насколько политологи и политики в мире заблуждаются или нет - отношения к делу не имеет. Главное, что "фактор Обамы" должен теперь обязательно учитываться нашей внешней политикой и дипломатией при построении и сохранении имеющихся отношений со странами Центральной Азии, Индостана, Ближнего и Среднего Востока, Африки и Латинской Америки.
Решение острых конфликтов нужно искать сегодня не только и не столько в рамках применения оружия, но в ходе искусных политических игр. Именно такой политический посыл усматривает автор в рассуждениях Милибанда о современной стратегии борьбы с терроризмом.
Тем не менее, по мнению автора, России не следует излишне обольщаться в надежде на радикальное изменение агрессивной политики США. Наоборот, России необходимо быть готовой сегодня к более умным, изощренным, искусным и коварным действиям наших партнеров особенно на наиболее уязвимых стратегических направлениях: Закавказье и Центральная и Южная Азия. А это потребует нового инструментария, новых политических инициатив, новых подходов, а возможно и новых кадров.
Также по теме:
Актуально