Этим экзотическим словом на Западе называют суммированные ожидания от самого экзотического материка планеты. Но Судан даже в Африке считается символом неисправимой цивилизационной запущенности. 40-миллионная по населению республика более 20 лет не выходит из кровавой круговерти, ставящей под вопрос статус страны. Унаследованное из прошлого внутреннее и внешнее размежевание по колониальной "линейке", "полуколониальная подвязанность" под "старших братьев"-египтян, стойкий антагонизм между арабским большинством и чернокожими племенами Юго-Запада, вопиющие экономические диспропорции при относительной скудности природных ресурсов - всё это усугубились разломом по линии: традиционный ислам - исламский фундаментализм.

Вместе с тем Судан - не столько как государство, сколько как обширнейшая в Африке демаркированная территория - представляет интерес для близких и особенно дальних соседей. Выход к стратегически важному Красному морю, а заодно и к 9 (континентальный рекорд) по-разному притягательным странам центральной и северо-восточной Африки, контроль над Нилом - главной региональной животворящей артерией, плюс мировое производство сока здешней акации - гуммиарабика (универсальной пищевой добавки - от печенья до кока-колы) - вот в чем состоят не менее очевидные достоинства Судана.

Малоизвестен, но примечателен факт: после обретения страной независимости в 1956 году Запад весьма энергично противился установлению дипотношений между Суданом и Советским Союзом, усматривая в этом попытку Москвы "зайти на Ближний Восток с задней калитки". Не менее показательно немедленное и солидарное "западно-исламистское" свержение в 1971 году единственного суданского лидера - некоего майора Хашема эль-Атты. Его поддержала Москва за провозглашение "антиимпериалистического курса" страны. Впрочем, и наиболее харизматичный в прошлом руководитель Судана - Нимейри, и ее нынешний - с 1989 года - президент Омар аль-Башир одновекторных геополитических пристрастий не обнаружили, рассчитывая на многоканальную помощь со стороны всех, кто способен дотировать суданскую государственность.

В последние годы в число наиболее активных мировых (США, Евросоюз) и региональных (Египет, Ливия) игроков на суданское поле вышел Китай - энергичный разработчик здешних нефтегазовых месторождений, а еще больше - их популяризатор. А мифы, как известно, мобилизуют не меньше, чем реальность. Кстати, и Иран, зримо набирающий экономический вес, тоже настойчиво претендует на кураторство над суданскими единоверцами.

Запасы суданского энергосырья оцениваются по-разному. Официально Судан занимает в мировом списке не самое лакомое 37 место. Другое дело, что значительная их часть сосредоточена в западной части страны, известной как Дарфур. Поэтому нескончаемый дарфурский конфликт предстает "Суданом" в Судане. Но что примечательно: от 200 тысяч погибших "федералов" и "повстанцев" (по другой версии – в 3-5 раз больше) вкупе с 1.5-2 миллионами беженцев нефтедобыче особенно не мешают. Ибо все участники конфликта, с одной стороны, идейно-политически разобщены: "федералы" "спорят" о роли ислама, повстанцы не определились с целями борьбы - за экономические преференции или независимость?

С другой стороны, все они зависимы от худо-бедно квотируемых доходов с нефтедобычи. Суданским феноменом является их распределение по "слоеному" государственному-кланово-племенному принципу. 22 тысячи ооновских миротворцев, по крайней мере, официально допущены в Дарфур, но особой умиротворяющей роли не играют, обеспечивая, главным образом, нефтетранзит через мятежные провинции.

4 марта 2009 года Предсудебная палата (то есть, скорее политико-представительский, чем собственно юридический орган) Международного уголовного суда выдала ордер на арест президента Судана Омара аль-Башира. В ордере содержатся семь пунктов обвинения, касающихся преступлений против человечности, а также военных преступлений: убийства, насильственные депортации, пытки, нападения на гражданское население, грабежи. Обвинений в геноциде пока не предъявлено. Большинство членов предсудебной палаты сочли недоказанными намерения суданского лидера уничтожить три этнические группы населения Дарфура: Фур, Масалит и Загава.

Сам факт международного суда над действующим главой государства беспрецедентен. Даже Милошевич, прежде чем он попал в Гаагу, остался без государственного поста. Более того, силовое задержание аль-Башира (например, миротворцами) предсказуемо вызовет не только общенациональный, но и общеисламский протест против вероломства "крестоносцев" (они же - нефтедобытчики). Кстати, в начале 90-х годов в Усама бен Ладен не только нашел здесь приверженцев, но и был на пути консолидации страны под знаменем "Аль-Каиды". Во всяком случае Западу явно не к чему продлевать "антитеррористический фронт" со Среднего Востока до Африки. Аль-Башира, скорее всего, предупредили в логике "кадрового афропессимизма". Предупредили по поводу последствий дружбы с Пекином и симпатий к Тегерану, поддержки – в прошлом - Саддама и несговорчивости в ценах за нефть и по составу миротворцев.

Реально же Африка, несмотря на "афропессимизм", представляет собой один из центров схватки за мировое господство. Она продолжается уже полтысячелетия - с эпохи Великих географических открытий. Сначала привлекательность колониальных владений измерялась количеством поставляемых оттуда рабов, позже - вывоза колониальных товаров. Во 2-й половине ХХ века на смену этим критериям пришли другие - потенциал разработки месторождений, прежде всего углеводородов. Естественно, то обстоятельство, что экономическое развитие африканских стран находится на ужасающе низком уровне, делает их скорее не субъектами, а объектами мировой политики. Но в суданском случае - это еще и показатель расстановки сил в борьбе держав ХХI века.