24 августа 2009 / 09:58
Борис Подопригора
Исполнившееся 23 августа 70 лет со дня подписания советско-германских соглашений (пакта Молотова-Риббентропа) обречено на повышенное общественное внимание по крайней мере до 1 сентября - даты гитлеровского нападения на Польшу. Кроме того, это, как правило, последняя круглая дата, которую вспоминают, в том числе, живые современники тех событий.
История – не астрономия
Переосмысление исторического опыта - это естественный процесс, если он вызван открытием новых источников и документов, отображающих события прошлого под новым углом зрения. Главное, чтобы эволюция исторической памяти не зависела от правовых, морально-этических, но прежде всего политических подвижек, свойственных каждой эпохе. Ибо событие прошлого подсудно лишь его современникам, опирающимся не только на параграф, но правовую культуру своего времени и не откладывающим свою оценку на потом. Пример тому - Нюрнбергский процесс, юридически неоспоримо указавший виновников в развязывании второй мировой и их покаравших.
В противном случае возникнет гремучая смесь неизменной вчерашней данности и сегодняшней конъюнктуры. Даже покаяния по поводу давних собственных прегрешений свидетельствуют не столько о проснувшейся совести, сколько о потребностях текущего момента. Не является в этом смысле исключением и пресловутый пакт Молотова-Риббентропа. Неоспоримость факта его заключения, реализации, а также осуждения подобной практики на будущее, тем не менее, скрадывается сомнительностью времени представления российской копии документа на общественный суд - конец мятежных 80-х годов прошлого века стал не лучшим для этого периодом.
Еще хуже, если исторические версии скорее разобщают, чем примиряют соседей, и без того накопивших друг на друга вековые "файлы компромата". Ибо всеобщая история во многом тождественна военной. Стоит ли таковую продолжать в нынешнюю эпоху, и без того изобилующую глобальными рисками? Верно и то, что события, произошедшие при жизни последних 2-3 поколений, воспринимаются острее и политизированнее, чем "преданья старины глубокой". История - все же не астрономия. Поэтому не обойтись без защиты как национального, так и личного права на историческое видение. Чтобы целясь в любые по содержанию -измы, в очередной раз не "попасть в Россию".
Политолог дополняет историка
Вообще говоря, большинство серьезных исследователей сходятся в научных оценках кануна второй мировой. Но 3 июля Парламентская Ассамблея ОБСЕ приняла резолюцию, во-первых, по существу приравнивающую нацизм со сталинизмом, во-вторых, объявляющую день подписания советско-германского пакта днем памяти жертв тоталитарных режимов - под сенью лозунга общеевропейской консолидации. В-третьих, весьма дискуссионную даже среди специалистов дату начала второй мировой европейские политики чуть ли не "декретно" назначили на 23 августа 1939 года. Поэтому политолог, не претендуя на обогащение исторической науки, пытается внести в неё толику аналитической честности.
Начнем, так сказать, с общего плана: любой народ имеет право гордиться своим историческим путем, как и вызывать к нему сочувствие. Для гордости подходит образ, так называемого, fine year - года наибольшего, часто территориального благоприятствования, ассоциируемой почти с небесной справедливостью. Ему противостоит година национального лихолетья, в которой проще обвинить соседа. Увы, подлинная история не приемлет не только сослагательного наклонения, но и черно-белой гаммы. Не так давно во Вроцлаве, бывшем немецком Бреслау, отошедшем к Польше после второй мировой войны, была развернута экспозиция с картами, посвященная пакту Молотова-Риббентропа. На них показано, сколько Советский Союз захватил у Польши земель. Но на этих картах не был упомянут сам Бреслау. Литва же именно в год советской "оккупации" обрела около 13 процентов своей нынешней территории. И таких примеров немало. А, ведь, именно Литва - не без сочувствия поляков - с непонятно как примкнувшей к ней Словакией стала инициатором резолюции ОБСЕ. Кстати, именно с Литвой, "глубоко озабоченной" нашим "материализованным" покаянием, связан один из эпизодов, расширивший мартиролог холокоста. Дело в том, что уже 25 июня 1941 года вступившие в Каунас части вермахта застали местных националистов за приготовлениями к "окончательному решению еврейского вопроса" - итог 2 тысячи убитых за 2 дня. Трудно сказать, кто тогда усердствовал больше - гитлеровцы или "жертвы сталинизма".
Со значением повторим: озабоченность политолога вызывают не разночтения историков по поводу событий 70-летней давности, а политические на них спекуляции. Точнее - их одновекторная антироссийская заданность. Поясним вопросами. Во-первых, не слишком ли ходульно противопоставление тогдашних мировых игроков по явно осовремененному принципу - демократы против тоталитаристов? Притом, что антигитлеровскую коалицию, положившую конец не только нацизму, но и войне, составили страны, весьма разнесенные по идейно-политической розе ветров: "демократические" США и Великобритания, оккупированная Франция и сталинский Советский Союз. Кстати, методы не только вооруженной, но и политической борьбы, к которым прибегали тогдашние "демократы", вряд ли соответствуют сегодняшнему пониманию добра и зла. Про Дрезден и Хиросиму корректно умолчим. Но и на Ялтинской 1945 года конференции держав-победительниц все трое мировых лидеров заинтересованно обсуждали возможность принесения в жертву десятков тысяч гитлеровских офицеров ради назидательного искоренения немецкого милитаризма. И едва ли не в 90-х годах прошлого века в США сняли проклятие со своих сограждан-японцев, изолированных в лагерях после нападения Токио на Пёрл-Харбор. Не углубляясь в исторические детали, заметим, что немцам в СССР в некотором роде повезло больше.
Во-вторых, почему начало второй мировой столь безальтернативно "назначено" на день подписания пакта Молотова-Риббентропа? Неужели для того, чтобы по запоминающемуся перечню памятных дат "поровну" обвинить Берлин и Москву в развязывании войны? Но, простите, 23 августа никто ни на кого не напал. Тот факт, что боевые действия начались через неделю, указывает на другую дату - 1 сентября 1939 года. Если же настаивать на политико-дипломатическом "первотолчке" к началу мировой войны, то по этой логике им можно считать Мюнхенское соглашение, подписанное Германией, Англией, Францией и Италией в сентябре 1938 года. Оно и спровоцировало оккупацию Германией чешских Судет, а заодно Польшей - части чехословацкой же Тешинской области. Не менее резонно считать началом войны и гитлеровский аншлюс Австрии в марте 1938 года - с него Гитлер приступил к созданию "тысячелетнего рейха".
Что касается не добавившего нам симпатий секретного протокола к Московскому соглашению (этот протокол чаще всего и называют пактом Молотова-Риббентропа), то он действительно оговаривал зону интересов СССР в Восточной Европе и Балтии. Москва, не имея альтернативы в виде общеевропейского антигитлеровского щита, частично воспользовалась этим протоколом в полном соответствии с тогдашними представлениями о соотношении морали и политической целесообразности. Спросим напрямую: если Рудольф Гесс перелетел в мае 1941 года в Англию не для заключения такого же "сепаратного" соглашения, почему сведения об этом событии до конца не раскрыты? И так ли конспирологичны подозрения в убийстве этого нацистского преступника, входившего в пятерку гитлеровских бонз? Притом, что его смерть наступила при британском карауле в берлинской тюрьме Шпандау…
В-третьих, с какой стати публицистический "тоталитаризм", ассоциируемый с широким кругом современных суверенов, столь эксклюзивно осуждается применительно к событиям 70-летней давности? Это, ведь, ни "геноцид" и не "нацизм", получившие правовую, а не бюрократическую оценку. Отсюда, в-четвертых, тем ли занимается структура ОБСЕ, созданная в 1975 году для поиска компромисса между Западом и Востоком? Она, ведь, создавалась в дополнение к забюрократизированной ООН и в противовес противостоящим друг другу НАТО и Варшавским Договором. Если потребность в компромиссе и "сопонимании", как способе выжить в конфронтационную эпоху, исчезла с начала 90-х, чем мы так обязаны сему международному институту, ставшему не посредником, а инструментом политического на нас давления? О какой общеевропейской консолидации уместно в этом случае вести речь? В-пятых, имеют ли подспудные претензии к Москве встречные причины? - Нет. Россия не имеет не территориальных, ни иных международно-правовых претензий к соседям и эту тему не культивирует. В историко-правовом смысле мы исходим скорее из нулевого варианта: прошлое передаём историкам, нынешнее - политикам в надежде на их ответственность за будущее. То есть, не желайте нам того, что испытали мы сообща, и мы возжелаем вам не менее безоблачного благополучия.
Поэтому, в-шестых, и это, пожалуй, главное. Какие худшие последствия ждут страну, не сопротивляющуюся "директивно-обоснованным" политическим каверзам, похожим на диктат? - Прежде всего, возложение на Россию моральной ответственности за жертвы военного времени, как предтечу ответственности юридической. Которая в худшем для нас случае угрожает Москве силовой "аргументацией". Во всяком случае, многомиллиардные иски к России о возмещении ущерба от советской "оккупации" во многих восточноевропейских столицах уже готовы. Одной из первых такой иск подготовила Литва (на 23 миллиарда евро) - автор резолюции по 23 августа. Дело за признанием СССР преступным государством, а Россию - его правовым наследником. Но для начала требуется в массовом сознании утвердить тождество Гитлера Сталину, Советского Союза фашистской Германии.
Точка отсчета
Некоторые историки считают, что начало "претензионному" процессу положило чересчур безоглядное признание Горбачевым нашей ответственности за гибель пленных польских офицеров в Катыне. По крайней мере дополнительного исследования заслуживает интерпретация, так называемых, расстрельных списков. Были ли они таковыми или представляли собой приложение к акту передачи пленных от наркомата обороны НКВД? - вопрос не только исторический, но и политический. Не исключено, что, не ведая о будущих разночтениях, ситуацией 1941 года воспользовались гитлеровцы, заставшие еще живых поляков в брошенных лагерях. Может, именно на этой теме сосредоточить усилия историков, по меньшей мере, трех заинтересованных в истине стран? Впрочем, усилия нынешней российской дипломатии представляются более важными, чем научные изыскания в интерпретации политологов.
История – не астрономия
Переосмысление исторического опыта - это естественный процесс, если он вызван открытием новых источников и документов, отображающих события прошлого под новым углом зрения. Главное, чтобы эволюция исторической памяти не зависела от правовых, морально-этических, но прежде всего политических подвижек, свойственных каждой эпохе. Ибо событие прошлого подсудно лишь его современникам, опирающимся не только на параграф, но правовую культуру своего времени и не откладывающим свою оценку на потом. Пример тому - Нюрнбергский процесс, юридически неоспоримо указавший виновников в развязывании второй мировой и их покаравших.
В противном случае возникнет гремучая смесь неизменной вчерашней данности и сегодняшней конъюнктуры. Даже покаяния по поводу давних собственных прегрешений свидетельствуют не столько о проснувшейся совести, сколько о потребностях текущего момента. Не является в этом смысле исключением и пресловутый пакт Молотова-Риббентропа. Неоспоримость факта его заключения, реализации, а также осуждения подобной практики на будущее, тем не менее, скрадывается сомнительностью времени представления российской копии документа на общественный суд - конец мятежных 80-х годов прошлого века стал не лучшим для этого периодом.
Еще хуже, если исторические версии скорее разобщают, чем примиряют соседей, и без того накопивших друг на друга вековые "файлы компромата". Ибо всеобщая история во многом тождественна военной. Стоит ли таковую продолжать в нынешнюю эпоху, и без того изобилующую глобальными рисками? Верно и то, что события, произошедшие при жизни последних 2-3 поколений, воспринимаются острее и политизированнее, чем "преданья старины глубокой". История - все же не астрономия. Поэтому не обойтись без защиты как национального, так и личного права на историческое видение. Чтобы целясь в любые по содержанию -измы, в очередной раз не "попасть в Россию".
Политолог дополняет историка
Вообще говоря, большинство серьезных исследователей сходятся в научных оценках кануна второй мировой. Но 3 июля Парламентская Ассамблея ОБСЕ приняла резолюцию, во-первых, по существу приравнивающую нацизм со сталинизмом, во-вторых, объявляющую день подписания советско-германского пакта днем памяти жертв тоталитарных режимов - под сенью лозунга общеевропейской консолидации. В-третьих, весьма дискуссионную даже среди специалистов дату начала второй мировой европейские политики чуть ли не "декретно" назначили на 23 августа 1939 года. Поэтому политолог, не претендуя на обогащение исторической науки, пытается внести в неё толику аналитической честности.
Начнем, так сказать, с общего плана: любой народ имеет право гордиться своим историческим путем, как и вызывать к нему сочувствие. Для гордости подходит образ, так называемого, fine year - года наибольшего, часто территориального благоприятствования, ассоциируемой почти с небесной справедливостью. Ему противостоит година национального лихолетья, в которой проще обвинить соседа. Увы, подлинная история не приемлет не только сослагательного наклонения, но и черно-белой гаммы. Не так давно во Вроцлаве, бывшем немецком Бреслау, отошедшем к Польше после второй мировой войны, была развернута экспозиция с картами, посвященная пакту Молотова-Риббентропа. На них показано, сколько Советский Союз захватил у Польши земель. Но на этих картах не был упомянут сам Бреслау. Литва же именно в год советской "оккупации" обрела около 13 процентов своей нынешней территории. И таких примеров немало. А, ведь, именно Литва - не без сочувствия поляков - с непонятно как примкнувшей к ней Словакией стала инициатором резолюции ОБСЕ. Кстати, именно с Литвой, "глубоко озабоченной" нашим "материализованным" покаянием, связан один из эпизодов, расширивший мартиролог холокоста. Дело в том, что уже 25 июня 1941 года вступившие в Каунас части вермахта застали местных националистов за приготовлениями к "окончательному решению еврейского вопроса" - итог 2 тысячи убитых за 2 дня. Трудно сказать, кто тогда усердствовал больше - гитлеровцы или "жертвы сталинизма".
Со значением повторим: озабоченность политолога вызывают не разночтения историков по поводу событий 70-летней давности, а политические на них спекуляции. Точнее - их одновекторная антироссийская заданность. Поясним вопросами. Во-первых, не слишком ли ходульно противопоставление тогдашних мировых игроков по явно осовремененному принципу - демократы против тоталитаристов? Притом, что антигитлеровскую коалицию, положившую конец не только нацизму, но и войне, составили страны, весьма разнесенные по идейно-политической розе ветров: "демократические" США и Великобритания, оккупированная Франция и сталинский Советский Союз. Кстати, методы не только вооруженной, но и политической борьбы, к которым прибегали тогдашние "демократы", вряд ли соответствуют сегодняшнему пониманию добра и зла. Про Дрезден и Хиросиму корректно умолчим. Но и на Ялтинской 1945 года конференции держав-победительниц все трое мировых лидеров заинтересованно обсуждали возможность принесения в жертву десятков тысяч гитлеровских офицеров ради назидательного искоренения немецкого милитаризма. И едва ли не в 90-х годах прошлого века в США сняли проклятие со своих сограждан-японцев, изолированных в лагерях после нападения Токио на Пёрл-Харбор. Не углубляясь в исторические детали, заметим, что немцам в СССР в некотором роде повезло больше.
Во-вторых, почему начало второй мировой столь безальтернативно "назначено" на день подписания пакта Молотова-Риббентропа? Неужели для того, чтобы по запоминающемуся перечню памятных дат "поровну" обвинить Берлин и Москву в развязывании войны? Но, простите, 23 августа никто ни на кого не напал. Тот факт, что боевые действия начались через неделю, указывает на другую дату - 1 сентября 1939 года. Если же настаивать на политико-дипломатическом "первотолчке" к началу мировой войны, то по этой логике им можно считать Мюнхенское соглашение, подписанное Германией, Англией, Францией и Италией в сентябре 1938 года. Оно и спровоцировало оккупацию Германией чешских Судет, а заодно Польшей - части чехословацкой же Тешинской области. Не менее резонно считать началом войны и гитлеровский аншлюс Австрии в марте 1938 года - с него Гитлер приступил к созданию "тысячелетнего рейха".
Что касается не добавившего нам симпатий секретного протокола к Московскому соглашению (этот протокол чаще всего и называют пактом Молотова-Риббентропа), то он действительно оговаривал зону интересов СССР в Восточной Европе и Балтии. Москва, не имея альтернативы в виде общеевропейского антигитлеровского щита, частично воспользовалась этим протоколом в полном соответствии с тогдашними представлениями о соотношении морали и политической целесообразности. Спросим напрямую: если Рудольф Гесс перелетел в мае 1941 года в Англию не для заключения такого же "сепаратного" соглашения, почему сведения об этом событии до конца не раскрыты? И так ли конспирологичны подозрения в убийстве этого нацистского преступника, входившего в пятерку гитлеровских бонз? Притом, что его смерть наступила при британском карауле в берлинской тюрьме Шпандау…
В-третьих, с какой стати публицистический "тоталитаризм", ассоциируемый с широким кругом современных суверенов, столь эксклюзивно осуждается применительно к событиям 70-летней давности? Это, ведь, ни "геноцид" и не "нацизм", получившие правовую, а не бюрократическую оценку. Отсюда, в-четвертых, тем ли занимается структура ОБСЕ, созданная в 1975 году для поиска компромисса между Западом и Востоком? Она, ведь, создавалась в дополнение к забюрократизированной ООН и в противовес противостоящим друг другу НАТО и Варшавским Договором. Если потребность в компромиссе и "сопонимании", как способе выжить в конфронтационную эпоху, исчезла с начала 90-х, чем мы так обязаны сему международному институту, ставшему не посредником, а инструментом политического на нас давления? О какой общеевропейской консолидации уместно в этом случае вести речь? В-пятых, имеют ли подспудные претензии к Москве встречные причины? - Нет. Россия не имеет не территориальных, ни иных международно-правовых претензий к соседям и эту тему не культивирует. В историко-правовом смысле мы исходим скорее из нулевого варианта: прошлое передаём историкам, нынешнее - политикам в надежде на их ответственность за будущее. То есть, не желайте нам того, что испытали мы сообща, и мы возжелаем вам не менее безоблачного благополучия.
Поэтому, в-шестых, и это, пожалуй, главное. Какие худшие последствия ждут страну, не сопротивляющуюся "директивно-обоснованным" политическим каверзам, похожим на диктат? - Прежде всего, возложение на Россию моральной ответственности за жертвы военного времени, как предтечу ответственности юридической. Которая в худшем для нас случае угрожает Москве силовой "аргументацией". Во всяком случае, многомиллиардные иски к России о возмещении ущерба от советской "оккупации" во многих восточноевропейских столицах уже готовы. Одной из первых такой иск подготовила Литва (на 23 миллиарда евро) - автор резолюции по 23 августа. Дело за признанием СССР преступным государством, а Россию - его правовым наследником. Но для начала требуется в массовом сознании утвердить тождество Гитлера Сталину, Советского Союза фашистской Германии.
Точка отсчета
Некоторые историки считают, что начало "претензионному" процессу положило чересчур безоглядное признание Горбачевым нашей ответственности за гибель пленных польских офицеров в Катыне. По крайней мере дополнительного исследования заслуживает интерпретация, так называемых, расстрельных списков. Были ли они таковыми или представляли собой приложение к акту передачи пленных от наркомата обороны НКВД? - вопрос не только исторический, но и политический. Не исключено, что, не ведая о будущих разночтениях, ситуацией 1941 года воспользовались гитлеровцы, заставшие еще живых поляков в брошенных лагерях. Может, именно на этой теме сосредоточить усилия историков, по меньшей мере, трех заинтересованных в истине стран? Впрочем, усилия нынешней российской дипломатии представляются более важными, чем научные изыскания в интерпретации политологов.
Также по теме:
Актуально