Предполагалось, что 19 ноября на саммите Европейского союза Италия выступит с инициативой создания единой европейской армии. Не случилось. Значит этот "плод" Евросоюза до сих пор еще не дозрел.
Идея создания единой европейской армии появилась с образованием Европейского союза, когда в Маастрихтском договоре 1992 года были определены задачи объединенной Европы в сфере безопасности с перспективой создания единой европейской армии.
Затем об этой идее 11 лет не вспоминали и вернулись к ней только в апреле 2003 года, когда Германия, Франция, Бельгия и Люксембург выступили за усиление военного сотрудничества стран Евросоюза в целях создания единых и независимых от НАТО (а значит и от США) вооруженных сил ЕС.
В сентябре 2003 года Германия, Франция и Великобритания решили создать европейский "генеральный штаб". Но эта затея закончилась только планами по формированию европейских сил быстрого реагирования, за создание которых европейский парламент проголосовал только 20 февраля 2009 года. Создание СБР ЕС, которые подчиняются исключительно Евросоюзу, многими европейскими странами было воспринято как проявление независимости от НАТО, где главенствуют Соединенные Штаты.
Намерения стран Евросоюза создать единые и независимые от НАТО вооруженные силы не на шутку встревожили американцев, так как это противоречило их планам на континенте. Представитель США при НАТО посол Николас Бернс назвал тогда планы по военному строительству в Евросоюзе "одной из самых серьезных опасностей для трансатлантических отношений". Соединенные Штаты потребовали немедленного и чрезвычайного заседания руководящих политических органов Североатлантического альянса, доступа к дискуссиям внутри Евросоюза, а также права вето на его решения, касающиеся военной области. Однако требование США получило отпор. Как заявил тогда официальный представитель Франции при НАТО Бенуа де-Абовиль, Североатлантический союз и США не имеют полномочий для получения информации о внутренних переговорах в ЕС до тех пор, пока союз не примет окончательного решения.
И тем не менее, Белый дом продолжал последовательно выступать за усиление роли Североатлантического альянса в обеспечении европейской безопасности, воспринимая в штыки все попытки по созданию общеевропейских вооруженных сил. Подобные планы под благовидными предлогами блокировались и на корню отвергались не только Соединенными Штатами, но и их европейскими "сателитами", прежде всего из числа стран Восточной Европы.
Но процесс продолжал развиваться. В марте 2007 года за создание в объединенной Европе единой армии высказалась канцлер ФРГ Ангела Меркель. В этом же году главы оборонных ведомств Чехии, Словакии, Польши и Венгрии (Вышеградская группа) заявили, что их страны согласились создать единую боевую армию совместно с ЕС приблизительно к 2015 году.
В мае 2008 года необходимость ускорения процесса создания единых вооруженных сил Евросоюза инициировал министр иностранных дел ФРГ (на то время) Франк-Вальтер Штайнмайер. Ссылаясь на положения Лиссабонского договора о реформировании ЕС, он отметил, что группа отдельных государств в Евросоюзе может взять на себя роль "авангарда" в вопросах внешней и оборонной политики. И таким авангардом могли бы стать Германия и Франция.
Июль 2009 год. Председательствующий в ЕС президент Франции Николя Саркози направил правительствам стран Евросоюза пакет предложений "по дальнейшей интеграции в военной области". Фактически речь шла о создании единой армии Евросоюза, которая бы подчинялась руководству союза. В частности, предлагалось создать единый оперативный штаб в Брюсселе для командования военными операциями за пределами ЕС, единый воздушно-транспортный флот для переброски войск к местам операций, единую систему военных спутников и военную академию единой Европы. Финансирование военных операций Евросоюза также должно было стать общим. Но дальше предложений дело и на этот раз не пошло.
19 ноября на саммите Евросоюза с инициативой создания единых вооруженных сил объединенной Европы планировала выступить Италия. Как заявил накануне саммита итальянский министр иностранных дел Франко Фраттини, избрание президента единой Европы и создание общеевропейской армии вещи взаимосвязанные и обусловлены развитием военно-политической ситуации в мире сегодня. Рим пугал жителей Евросоюза мифическими планами США и Китая создать так называемую "большую двойку". Этот стратегический союз, дескать, в будущем может заменить Североатлантический альянс на Тихоокеанский. Единая Европа, предупредил Фраттини, без единой военной доктрины останется на задворках мировых политических процессов и с ней никто в мире не будет считаться.
По мнению министра, опыт военной кампании НАТО в Афганистане на практике продемонстрировал, что если бы у ЕС были единые вооруженные силы, то многие задачи решать было бы гораздо легче и каждой стране не пришлось бы направлять в Афганистан свою собственную боевую технику и оружие. Вместо этого обязанности по снабжению контингента в Афганистане были бы разделены между всеми членами ЕС.
Кроме того, с приходом к власти в США Барака Обамы изменилось видение роли Евросоюза в его партнерских отношениях с Америкой. Новый президент США неоднократно говорил о своем желании видеть в лице Евросоюза полноценного, а главное ответственного партнера, на которого можно опереться. Так что сегодня у Брюсселя возникли, по словам главы МИД Италии, новые, так сказать, "атлантические" возможности для формирования общей оборонной политики в объединенной Европе.
Создание единой армии ЕС – это не только дальнейшая интеграция союза в военно-политической сфере. Эта проблема имеет еще и глубокий экономический аспект. Сторонники создания вооруженных сил ЕС утверждают, что формирование единой армии позволило бы наиболее оптимально использовать национальные материальные ресурсы, выделяемые государствами-членами союза для оборонных целей. По мнению экспертов, наличие в каждой из стран Евросоюза национальных вооруженных сил лишь распыляет средства и приводит их к пустой трате. Аргументом для данного утверждения является сравнение эффективности использования военных расходов странами ЕС и Соединенных Штатов. Так, совокупный военных бюджет стран-членов ЕС составляет 60 процентов от американского военного бюджета. Однако военный потенциал европейцев едва достигает 10 процентов военного потенциала США.
Отсюда следует вывод, что, объединив национальные военные расходы в общеевропейский бюджет, Евросоюз мог бы значительно повысить свой оборонный потенциал не увеличивая военные расходы.
Казалось бы, все ясно – полезность создания единой армии Евросоюза во всех аспектах очевидно. Однако не все так просто. Главное состоит в том, что идею создания единой европейской армии поддерживают лишь 38 процентов населения, проживающего в странах Евросоюза. То есть, большинство людей выступают против отказа от национальных армий. Так что от идеи создания единой армии Европейского союза до ее реализации, видимо, еще далеко.
Возможно по этой причине и инициатива Италии на саммите ЕС 19 ноября так и не была озвучена и не рассматривалась. Значит этот "плод" Евросоюза до сих пор еще не дозрел. А первый президент Евросоюза на саммите 19 ноября был избран. Им стал премьер-министр Бельгии Херман Ван Ромпей.
Идея создания единой европейской армии появилась с образованием Европейского союза, когда в Маастрихтском договоре 1992 года были определены задачи объединенной Европы в сфере безопасности с перспективой создания единой европейской армии.
Затем об этой идее 11 лет не вспоминали и вернулись к ней только в апреле 2003 года, когда Германия, Франция, Бельгия и Люксембург выступили за усиление военного сотрудничества стран Евросоюза в целях создания единых и независимых от НАТО (а значит и от США) вооруженных сил ЕС.
В сентябре 2003 года Германия, Франция и Великобритания решили создать европейский "генеральный штаб". Но эта затея закончилась только планами по формированию европейских сил быстрого реагирования, за создание которых европейский парламент проголосовал только 20 февраля 2009 года. Создание СБР ЕС, которые подчиняются исключительно Евросоюзу, многими европейскими странами было воспринято как проявление независимости от НАТО, где главенствуют Соединенные Штаты.
Намерения стран Евросоюза создать единые и независимые от НАТО вооруженные силы не на шутку встревожили американцев, так как это противоречило их планам на континенте. Представитель США при НАТО посол Николас Бернс назвал тогда планы по военному строительству в Евросоюзе "одной из самых серьезных опасностей для трансатлантических отношений". Соединенные Штаты потребовали немедленного и чрезвычайного заседания руководящих политических органов Североатлантического альянса, доступа к дискуссиям внутри Евросоюза, а также права вето на его решения, касающиеся военной области. Однако требование США получило отпор. Как заявил тогда официальный представитель Франции при НАТО Бенуа де-Абовиль, Североатлантический союз и США не имеют полномочий для получения информации о внутренних переговорах в ЕС до тех пор, пока союз не примет окончательного решения.
И тем не менее, Белый дом продолжал последовательно выступать за усиление роли Североатлантического альянса в обеспечении европейской безопасности, воспринимая в штыки все попытки по созданию общеевропейских вооруженных сил. Подобные планы под благовидными предлогами блокировались и на корню отвергались не только Соединенными Штатами, но и их европейскими "сателитами", прежде всего из числа стран Восточной Европы.
Но процесс продолжал развиваться. В марте 2007 года за создание в объединенной Европе единой армии высказалась канцлер ФРГ Ангела Меркель. В этом же году главы оборонных ведомств Чехии, Словакии, Польши и Венгрии (Вышеградская группа) заявили, что их страны согласились создать единую боевую армию совместно с ЕС приблизительно к 2015 году.
В мае 2008 года необходимость ускорения процесса создания единых вооруженных сил Евросоюза инициировал министр иностранных дел ФРГ (на то время) Франк-Вальтер Штайнмайер. Ссылаясь на положения Лиссабонского договора о реформировании ЕС, он отметил, что группа отдельных государств в Евросоюзе может взять на себя роль "авангарда" в вопросах внешней и оборонной политики. И таким авангардом могли бы стать Германия и Франция.
Июль 2009 год. Председательствующий в ЕС президент Франции Николя Саркози направил правительствам стран Евросоюза пакет предложений "по дальнейшей интеграции в военной области". Фактически речь шла о создании единой армии Евросоюза, которая бы подчинялась руководству союза. В частности, предлагалось создать единый оперативный штаб в Брюсселе для командования военными операциями за пределами ЕС, единый воздушно-транспортный флот для переброски войск к местам операций, единую систему военных спутников и военную академию единой Европы. Финансирование военных операций Евросоюза также должно было стать общим. Но дальше предложений дело и на этот раз не пошло.
19 ноября на саммите Евросоюза с инициативой создания единых вооруженных сил объединенной Европы планировала выступить Италия. Как заявил накануне саммита итальянский министр иностранных дел Франко Фраттини, избрание президента единой Европы и создание общеевропейской армии вещи взаимосвязанные и обусловлены развитием военно-политической ситуации в мире сегодня. Рим пугал жителей Евросоюза мифическими планами США и Китая создать так называемую "большую двойку". Этот стратегический союз, дескать, в будущем может заменить Североатлантический альянс на Тихоокеанский. Единая Европа, предупредил Фраттини, без единой военной доктрины останется на задворках мировых политических процессов и с ней никто в мире не будет считаться.
По мнению министра, опыт военной кампании НАТО в Афганистане на практике продемонстрировал, что если бы у ЕС были единые вооруженные силы, то многие задачи решать было бы гораздо легче и каждой стране не пришлось бы направлять в Афганистан свою собственную боевую технику и оружие. Вместо этого обязанности по снабжению контингента в Афганистане были бы разделены между всеми членами ЕС.
Кроме того, с приходом к власти в США Барака Обамы изменилось видение роли Евросоюза в его партнерских отношениях с Америкой. Новый президент США неоднократно говорил о своем желании видеть в лице Евросоюза полноценного, а главное ответственного партнера, на которого можно опереться. Так что сегодня у Брюсселя возникли, по словам главы МИД Италии, новые, так сказать, "атлантические" возможности для формирования общей оборонной политики в объединенной Европе.
Создание единой армии ЕС – это не только дальнейшая интеграция союза в военно-политической сфере. Эта проблема имеет еще и глубокий экономический аспект. Сторонники создания вооруженных сил ЕС утверждают, что формирование единой армии позволило бы наиболее оптимально использовать национальные материальные ресурсы, выделяемые государствами-членами союза для оборонных целей. По мнению экспертов, наличие в каждой из стран Евросоюза национальных вооруженных сил лишь распыляет средства и приводит их к пустой трате. Аргументом для данного утверждения является сравнение эффективности использования военных расходов странами ЕС и Соединенных Штатов. Так, совокупный военных бюджет стран-членов ЕС составляет 60 процентов от американского военного бюджета. Однако военный потенциал европейцев едва достигает 10 процентов военного потенциала США.
Отсюда следует вывод, что, объединив национальные военные расходы в общеевропейский бюджет, Евросоюз мог бы значительно повысить свой оборонный потенциал не увеличивая военные расходы.
Казалось бы, все ясно – полезность создания единой армии Евросоюза во всех аспектах очевидно. Однако не все так просто. Главное состоит в том, что идею создания единой европейской армии поддерживают лишь 38 процентов населения, проживающего в странах Евросоюза. То есть, большинство людей выступают против отказа от национальных армий. Так что от идеи создания единой армии Европейского союза до ее реализации, видимо, еще далеко.
Возможно по этой причине и инициатива Италии на саммите ЕС 19 ноября так и не была озвучена и не рассматривалась. Значит этот "плод" Евросоюза до сих пор еще не дозрел. А первый президент Евросоюза на саммите 19 ноября был избран. Им стал премьер-министр Бельгии Херман Ван Ромпей.
Также по теме:
Актуально