Эта истина распространяется на многих пасынков постсоветского пространства, прежде всего, в Средней Азии. События в Киргизии, начавшиеся 7 апреля, кажется, сходят на нет. Но завершаясь в нынешнем составе действующих лиц, они не обещают стать последними. Ибо дело не в фигурантах, а атмосфере, в которой пять лет назад Курманбек Бакиев сменил Аскара Акаева, а сегодня на его место пришли такие же, как он в прошлом, оппозиционеры во главе с Розой Отунбаевой.

Трагедия суверенитета

Согласимся, что сознание, следовательно, политическая культура задаётся материальным бытиём. С него и начнём. В пересчете на позднее придуманный "индекс человеческого развития" (доход на душу населения, рейтинг образованности, плюс продолжительность жизни) советская Киргизия в 1986 году занимала 14 место среди 15 союзных республик. По ВВП - пятнадцатое. Ныне в абсолютном исчислении эти показатели снизились на порядок. Насколько именно, вряд ли скажут даже ответственные за то, чтобы это знать. Социально-экономическую деградацию ярче всего характеризует сумма ущерба от грабежей, мелькнувшая после первого дня бишкекского безвластия: 46 тысяч долларов… Добра на большую сумму, по-видимому, просто не нашлось. Общая картина сегодняшней Киргизии уже десятилетия выглядит неизменно: город нищает, село дичает, а национальное выживание зависит от 1 миллиона киргизов (из 5.5 млн.), находящихся на заработках, в основном, в России. Отсутствие шансов получить работу на родине, как это не парадоксально, удерживает безработицу в пределах 25 проц. Киргизия - едва ли не единственная страна мира, граждане которой ищут применения сил в Китае - с его, мягко говоря, хроническим избытком рабочей силы. Еще один парадокс в том, что оттуда им легче завербоваться на строительство, например, дорог в Таджикистане, предварительно "смешавшись" с синьцзянскими киргизами. Нужно ли продолжать?

Природных богатств в стране немного. Если не считать живописных валунов, периодически сбываемых в Японию для украшения тамошних клумб-палисадников. Сквозным проектом советского времени (после временной добычи урана) считался гидроэнергетический, опиравшийся на решимость тогдашней сверхдержавы многократно перекрыть бурную реку Нарын. Ныне средств едва хватает на поддержание сколько-нибудь завершенных объектов, но не на консервацию строек. Предпринимательство в стране тождественно челночничеству в Китай и обратно. Главная же беда - дефицит подготовленных кадров. В советское время республика делилась, условно говоря, на "русский город" и "киргизское село". С середины 90-годов страну покинули более полумиллиона человек. 85 процентов из них - русские, цементировавшее не только хозяйственную, но и социально-политическую сферу.

На неё всегда влиял традиционный уклад жизни киргизов. Будучи историческими выходцами из Южной Якутии, они, часто разделенные труднопроходимыми горами, сохранили и приоритет своего рода-клана перед государством, и весьма формальную приверженность исламу. Доминирующая в регионе религия у большинства киргизов ассоциируется не с заповедями Пророка, а соседями-узбеками, реже - казахами. С первыми киргизов разводят, главным образом, экономические разногласия (вода и пастбища) в местах соприкосновения двух народов, со вторыми - память: длительное время Киргизия являлась частью более структурированного казахского общества. Заметьте: большинство киргизов носят немусульманские имена. Недостаток информации о киргизской жизни разбавим еще одним парадоксом: в конце 70-х в одном из южных городов республики мечеть (молельный дом) открыли не столько под давлением правоверных, сколько по "упреждающему" решению Ошского обкома - чтобы предупредить распространение "заморского" сектантства. В самом обкоме русское или инородно мусульманское (татары, северокавказцы) присутствие считалось аксиомой. Иначе местный начальник заботился бы, прежде всего, о своём клане. Их в стране 17. Но в центральной власти пребывают не более семи.

Длительный поиск меньшего из зол привел советские власти к единственно разумному решению - принять за данность дотационное существование республики взамен на её социальную стабильность. 96.4 проц. голосов, отданных за сохранение Советского Союза (второй после Туркмении /97.9 проц./ результат референдума), свидетельствовали, в том числе, о благодарности "старшему брату". Так было весной 1991-го, последнего года существования СССР.

Революционный аврал

Устремления кабинетных и уличных лидеров опосредованы всё тем же территориально-клановым принципом: "сколько земляков прокормишь, настолько и вырастишь". В отсутствии устойчивых источников пополнения госказны высшие функционеры ищут кредиты и ждут списания долгов. Они достигают 4 миллиардов долларов или почти по 1000 долларов на гражданина, не покинувшего страну. Для среднестатистического "сына Ала-Тоо", живущего на 20 долларов в месяц, эта тысяча - за гранью добра и зла. Очередное повышение коммунальных тарифов, усугубленное арестом критиков правящей семьи и иезуитским обещанием приравнять недвижимость к источникам дохода (сдавайте, мол, внаём), вывели жителя хрущёвки и сакли на улицу. Можно сколь угодно клеймить силовиков, открывших огонь. Можно столько же обличать "государеву стражу", "рецидивирующе" не способную защитить порядок и власть. А что ж она? Доктор наук Акаев взывал к "академическому" терпению, ибо "Россия поможет, как только разбогатеет". Хозяйственник Бакиев латал дыры по остаточному принципу советского аврала. Тот и другой опирались, прежде всего, на своих детей, ибо чужие - мало связывают своё отчество с отечеством. У дипломата и специалиста по ЮНЕСКО Отунбаевой тоже двое детей…

Слава Аллаху, удалось избежать вооруженного противостояния между Севером и Югом. Ведь, юг более предрасположен к опоре на ислам, духовно "компенсирующий" массовую нищету. Как в Ферганской долине Узбекистана, упирающейся в киргизский Ош. 15-милионная долина с 5-7 миллионами безработных - среднеазиатский котёл, готовый взорваться исламистским "халифатом ФАНО" (Фергана-Андижан-Наманган-Ош). Тем временем треть главной магистрали, связывающей Ош с остальной страной, проходит в 200-400 метрах от такой же дороги, но узбекской. Региональная интеграция, однако…

Отунбаева удержит власть, если при ней в Кыргызстан вложат сразу и много. Только кто, подо что и на каких условиях будет вкладывать? Киргизская диаспора в России - одна из самых бедных - имущественно "пропорциональна" местным "элитам". Западу, да и Китаю - по несхожим причинам - интереснее обосновываться в спокойном Казахстане или в транзитно привлекательных Узбекистане и Таджикистане. Военная база США в бишкекском аэропорту в лучшие для Кыргызстана годы почти наполовину наполняла его госбюджет. До эвакуации коалиционных сил из Афганистана на неё можно рассчитывать. Потом, повторим, проявится закономерность: Пентагон защищает не абстрактные горы и долины, а то, что из них извлекает американский бизнес. Чужие "майданы в тюльпанах" выглядят красиво, но прибыли не приносят. Догадайтесь, кому на роду написано кормить суверенных пасынков Беловежской пущи?

Cui prodest - кому выгодно?

Явно не безразмерный среднеазиатский ресурс России не менее остро востребован, прежде всего, Таджикистаном с Узбекистаном. Эти страны находятся в фазе политизации экономического конфликта. Его суть состоит в намерении Душанбе построить каскад ГЭС на таджикской (Вахш) и пограничных с Афганистаном реках (Аму-Дарья и Пяндж). Но решение острейшей для Душанбе энергетической проблемы ведёт к обезвоживанию уже упомянутой Ферганской долины. Без нашего финансово подкрепленного примирения таджиков с узбеками не избежать новой горячей точки с "долгоиграющими" для России последствиями. Уже поэтому экстренная помощь Киргизии не сделает нас богаче.

Кто извлечёт из киргизских событий больше выгоды - среднеазиатские столицы или Кабул со своими патронами?, - вопрос открытый, но опирающийся на сермяжную логику: "плати, а то будет ещё хуже". Эскалация хаоса в афганском приграничье однозначно облегчит жизнь наркодельцам. Ведь, и через Кыргызстан идет наркопоток из Афганистана. Кстати, нет ли в киргизских событиях и опосредованного намёка на наше "большее участие" в афганских делах?

Вместо конспирологических допущений назовём то, что лежит на поверхности. Произошедшее в Киргизии - это, прежде всего, продукт её "внутреннего горения". Но эта страна еще и член Договора о коллективной безопасности, Евро-Азиатского экономического сообщества, Шанхайской организации сотрудничества и т.д. Насколько обоснована наша ставка на подобное союзничество?