Международная организация по миграции (IOM), работающая на китайском направлении в тесном сотрудничестве с правительственными ведомствами КНР, выделяет три основные категории граждан страны, покидающих ее на длительный срок. Это выезд за рубеж на учебу или стажировку, выезд на постоянное жительство и временная трудовая миграция на основе официальных контрактов.

Важнейшая причина, генерирующая привлечение иностранной рабочей силы для любой страны – ее нехватка в отдельных секторах экономики и регионах, по отдельным профессиям и видам работ. Прежде всего это те сферы занятости, которые характеризуются низким уровнем оплаты труда, большим количеством непривлекательных рабочих мест, отдаленностью районов.

Численность мигрантов из КНР в Россию постепенно растет. Если на начало текущего столетия наиболее достоверной считалась оценка в 400–500 тыс. человек легальных и нелегальных мигрантов, то сейчас она сместилась к значению 500–600 тыс. человек. Растущая нехватка собственных рабочих рук ставит Россию в положение страны, все более зависимой от импорта иностранной рабочей силы, одновременно открывая перед Китаем возможность регулирования миграционных потоков, причем не только в количественном, но и в качественном отношении, то есть профессионально-квалификационном и даже половозрастном.

Как утверждают некоторые эксперты, в КНР уже разработана государственная программа заселения Дальнего Востока. Китайские государственные службы не только оформляют своим гражданам визы, но и помогают им легализоваться в России, сообщают адреса, по которым можно поселиться в Хабаровске, Владивостоке, Благовещенске, дают инструкции, как быстрее вписаться в российскую жизнь.

В России в настоящее время единовременно обучаются более 12 тыс. студентов и аспирантов из КНР, причем подавляющее большинство из них — на собственные средства. В отличие от начала 1990-х гг, когда немало китайцев, получавших студенческую визу, на самом деле занимались "челночной торговлей", ныне это — настоящие студенты, возможно, и подрабатывающие, помогая торговцам, но нацеленные именно на получение высшего образования или ученой степени, а не на занятие бизнесом. Но практически все они своевременно возвращаются в Китай по завершении образования.

Не подлежит сомнению и тот факт, что в трансграничной торговле на Дальнем Востоке в качестве перевозчиков грузов ("челноков") занята заметная часть местного населения, причем разных возрастов. Это обстоятельство, с другой стороны, отчасти объясняет нехватку рабочей силы для отраслей народного хозяйства Дальнего Востока при официально существующей безработице.

Китайские землячества в России отличаются высокой деловой активностью и стремлением к закреплению в тех сферах предпринимательства, где можно рассчитывать на быстрое первоначальное накопление капитала, – в торговле, общественном питании, строительстве, гостиничном бизнесе. Легальное предпринимательство, даже сосредоточенное в высокодоходных отраслях с непродолжительными циклами оборота капитала, с точки зрения темпов и масштабов накопления не вызывает интереса из-за неизбежного налогообложения и накладных расходов. Отводимая экономическая роль китайцев в России в большинстве случаев сводится к реализации многочисленных "теневых" схем извлечения максимальной прибыли.

Как показывают официальные данные, профессиональный состав легальных трудовых мигрантов, прибывающих в Россию, в основном соответствует структуре потребности в рабочей силе российских предприятий и организаций. Существующая в настоящее время на российском рынке труда структура вакансий в первую очередь ориентирована на профессиональных рабочих, занятых физическим трудом.

В последние годы в структуре потребностей в работниках для замещения свободных рабочих мест на долю отраслей материального производства приходится свыше 60% общего числа вакансий. Именно в сферу материального производства в Россию направлена значительная часть потоков профессиональных китайских работников.