Важнейшей геополитической и дипломатической задачей России в ближайшие двадцать лет является превращение территории Средней Азии и Среднего Востока – от Казахстана до северной Индии и Персидского залива – в принципиально новый макрорегион и географический факт. Он будет отличаться стабильностью и промышленным подъёмом на основе проведения ускоренной индустриализации и системного сотрудничества России, Индии, Китая, Ирана, Афганистана, Пакистана, Монголии, Казахстана, Туркмении, Киргизии, Таджикистана, Азербайджана и Турции.

Ключевым смыслом такого макрорегиона должно стать создание единого геоэкономического и геокультурного пространства, целенаправленно избавленного от каких-либо геополитических переделов и разделов, равно как и от геостратегических эгоистических задач отдельных стран. Из плацдарма геополитических столкновений и инструментального использования в интересах отдельных стран макрорегион следует перевести в состояние ядра центральноевразийского общего рынка и площадки диалога укорененных здесь цивилизаций и народов. Проектируемый макрорегион имеет смысл называть Новым Средним Востоком (НСВ). Только он в состоянии решать следующие критические для России и соседних стран задачи:

- восстановить Афганистан в качестве единого, суверенного и экономически эффективного государства, которое не только прекращает экспорт нестабильности, наркотиков и терроризма, но и становится модельным государством ускоренной индустриализации и развития;

- обеспечить прочную кооперативную безопасность и стабильность;

- провести демилитаризацию присутствия внерегиональных иностранных государств на территории государств региона;

- организовать единое экономическое и транспортно-логистическое пространство, соединяющее российскую Сибирь с "южными морями" (Аравийским морем и Персидским заливом), а со временем - сухопутный мост между Северным Ледовитым и Индийским океанами;

-создать единую инфраструктуру водного обеспечения южных стран региона для решения критической водной проблемы;

- создать единое образовательное пространство (по аналогии с Болонским соглашением), в частности, сеть колледжей и школ совместного развития, основанных на деятельностном содержании образования;

- не допустить создания в Афганистане и Средней Азии плацдарма США и НАТО по контролю Китая;

- организовать фундаментальную географическую конструкцию, которая бы принципиально не допускала разлома России по Уралу и отщепления от Европейской части России Восточной Сибири и Дальнего Востока;

- наконец, не допустить войны США и НАТО против Ирана как участника строительства Нового Среднего Востока.

Очевидно, что для России построение НСВ является жизненно важным. Распространенное мнение практиков и теоретиков геополитики склоняется к необходимости создания на основе новых постсоветских государств Средней Азии и северных провинций Афганистана "буферных" зон, которые якобы "отдаляют русских от наиболее конфликтных секторов Среднего Востока". Однако попытки отделиться от Среднего Востока напрямую ведут, и это подтверждает динамика последних десяти лет, к усугублению ситуации на Среднем Востоке как раз в направлении России и созданию вокруг него единого и расширяющегося наркотеррористического конгломерата - с включением государств Средней Азии и наиболее развитых российских регионов.

Отгородиться у России от "далеких" проблем попросту не получится – тектоническая по мощности афганская нестабильность уже пришла к нам, и экспорт нестабильности вне новой проектной позиции России будет только нарастать. И здесь единственная альтернатива - создание НСВ, который возьмет на себя роль фактора позитивной кардинальной переорганизации геокультуры, геоэкономики, геополитики и геостратегии Евразии, а также планеты в целом.

Причем, геокультура и геоэкономика при реализации проекта НСВ являются безусловными приоритетами.

НСВ невозможен без культивирования новой системы ценностей, которая бы вырастала вокруг принципа диалога цивилизаций и народов во имя совместного развития. Кроме того, для реализации НСВ необходимо строить "общий рынок" - единое экономическое сообщество, реализующее для населения численностью около 400 миллионов человек (что сопоставимо с населением Евросоюза) программы множественной индустриализации и вырабатывающее новые стандарты качества жизни.

Безусловно, типы индустриализации в разных пространствах НСВ не будут совпадать. Если в случае Сибири речь должна идти об организации третичной индустриализации, то есть, основанной на прорыве в седьмой технологический уклад разработке технологий направленного наращивания качества жизни и общества знаний, то для отдельных южных территорий первостепенное значение будет иметь первичная индустриализация.

Основой единого экономического пространства должны стать единые инфраструктуры электроэнергетики, ирригации и обеспечения водой, управления транспортно-логистическими потоками, обеспечения перспективной занятости.

Ключевое значение будет иметь организация железнодорожной магистрали Сибирь – Казахстан - Туркмения – Иран, которая возникнет после ввода железной дороги длиной почти в 800 километров между казахской станцией Узень до туркменских станций Берекет, Этрек и Гурген и трансафганской магистрали от иранского города Мешхед (Иран) через Герат и Кандагар до пакистанского города Кветта.

Создание Нового Среднего Востока по сути и составляет "материальный" практический предмет деятельности Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), которая в сложном творческом поиске в последние годы вышла на необходимость постановки территориально конкретных целей и задач. Наиболее ярко это проявилось в решении последнего Саммита ШОС "в рамках усилий на афганском направлении активизировать работу Контактной группы ШОС-Афганистан, начать практическую подготовку к созыву под эгидой ШОС специальной конференции по Афганистану для обсуждения вопросов совместного противодействия терроризму, незаконному обороту наркотиков и организованной преступности" и в общем духе и букве Душанбинской декларации глав государств-членов ШОС от 28 августа 2008 года.

Для России доктрина НСВ является помимо всего ещё и отличным поводом для перехода к доктрине экспорта развития и по-новому организуемой Восточной политике России.

Экспорт демократии показал свою не только насильственную природу, но и очевидную неэффективность. Более того, экспорт демократии на практике оказался ещё и экспортом финансового и экономического кризиса вкупе с военными конфликтами, т.е. гарантированным экспортом нестабильности.

Россия имеет уникальную возможность выделить в качестве принципа своей внешней политики традиционную для себя роль фактора подъёма и развития. К сожалению, огульная критика советского прошлого и выдуманной имперскости России дезавуировала и практически свела в общественном сознании на нет центральную линию международной деятельности России – её во многом самозабвенные усилия по подъёму опекаемых ею стран.

Сегодня надо не только восстановить историческую справедливость, но и довести эту нашу родовую черту до принципа совместного развития, со-развития, и, соответственно, экспорта развития как целенаправленного переноса в страны-партнёры всей полноты системы, позволяющей странам совершать качественные рывки и прорывы.

НСВ является идеальным пространством отработки и полномасштабной реализации доктрины экспорта развития и соразвития.

Предпосылки для принятия такой доктрины на уровне политического руководства Россией есть.