В середине февраля Москву посетил с официальным визитом глава внешнеполитического ведомства Японии Сэйдзи Маэхара. Провел переговоры со своим российским коллегой Сергеем Лавровым, принял участие в IX заседании российско-японской межправительственной комиссии по торгово-экономическим вопросам. Визит состоялся в непростой обстановке эскалации напряжения между странами.

Стороны порадовались совместным достижениям – как оказалось, товарооборот в 2010 году, по сравнению с предыдущим, увеличился почти на 60 проц. Япония вошла в десятку ведущих торговых партнеров России и заняла позицию значимого зарубежного инвестора. Кроме того, только за последние два месяца было объявлено о решении построить два совместных российско-японских предприятия в районе Владивостока – автомобильный завод и завод по производству сжиженного газа. Картина, с этой позиции, благоприятная.

Но есть и другой ракурс, открывающий менее приятный "пейзаж". Последнее время двусторонние отношения России и Японии отдаленно напоминают опасные американские горки, правда, весьма своеобразные. С лозунгами "Верните острова!" японские чиновники то мощной эмоциональной волной набегают на своих российских коллег с обвинениями, требованиями, ультиматумами, то столь же молниеносно на полном ходу возвращаются на более спокойные, конструктивные рельсы, к цивилизованному диалогу. И так уже который виток.

Японская сторона отреагировала крайне болезненно на прошлогоднюю ноябрьскую поездку Дмитрия Медведева в дальневосточный регион, когда он посетил Курильские острова. С японских островов буквально обрушилась буря негодования. Премьер-министр Наото Кан назвал тогда курильский визит "ранящим чувства японского народа". Однако это не помешало лидерам спустя некоторое время встретиться на полях саммита АТЭС в японском городе Йокогама и подтвердить на двусторонней встрече намерение продолжать переговоры и, конечно, сотрудничество.

Потряс и привел в ярость японцев и другой российский шаг - поездка на Курилы российского министра обороны Анатолия Сердюкова и намерение России укрепить оборону и военное присутствие на островах. Вряд ли в Токио это истолковали как угрозу национальной безопасности (гораздо более их волнуют экспансивно настроенные соседи, взять хотя бы Китай). Тем не менее, повод для беспокойства у японских властей все же есть.

Если раньше далеким Курильским островам Москва уделяла минимум внимания, то сейчас, наконец, "дотянулись руки", дан старт комплексному освоению и развитию Курил. И японские власти отлично понимают, что после капитальных вложений и создания там современной инфраструктуры шансы получить острова даже в отдаленном будущем почти минимальны.

Традиционно отмечающийся в Японии день "северных территорий" каждое 7 февраля ограничивался вялыми демонстрациями у стен российского посольства под присмотром местной полиции. Визит же на острова российского министра обороны "добавил перца" в это приевшееся всем пресное блюдо. Дело дошло до оскорбления российского флага и пули в письме, адресованном российскому посольству в Токио. Премьер-министр страны оказался солидарен с радикалами, назвав визиты российского руководства на Курилы "непозволительной грубостью". Напрашивается вывод, что японскому руководству шумиха вокруг южнокурильской гряды скорее всего на руку, поскольку выполняет в том числе и популистские задачи.

По мнению члена экспертного совета Государственной Думы России по безопасности доктора экономических наук Алексея Плотникова, это плановая, стандартная акция в рамках традиций японской дипломатии, однако на этот раз она приняла весьма некорректную форму, и на то есть ряд причин.

Во-первых, внутриполитический фактор. Нынешний японский лидер представляет Демократическую партию, недавно отколовшуюся от Либерально-демократической партии, долгое время находившейся у руля власти. Наото Кан олицетворяет новые силы, которые, с одной стороны, должны улучшить внутреннюю ситуацию, решить проблемы, а с другой – противопоставляют себя старой политике ЛДП. Однако японская политическая традиция очень консервативна и не предполагает приход таких новых сил, которые радикально все изменят. Поэтому новые японские власти в каком-то смысле сейчас проходят проверку на прочность, сталкиваясь со многими проблемами. Отсюда – прагматичное желание переключить внимание японского народа, перевести раздражение от сложностей внутриполитической и экономической ситуации - на внешний фактор.

Очевидно, что тема Курил японцами в очередной раз поднята мотивированно и осознанно. Этот демарш - стремление напомнить, что проблема не снята. Однако по накалу обострения этого вопроса Япония просчиталась и получила эффект, обратный ожидаемому, считает Алексей Плотников. Возможно, Токио понадеялся на то, что Россия, у которой не за горами выборы, проявит внешнеполитическую слабость и уступит.

Когда-то, на волне постсоветского развала, Москва сама дала японцам возможность так считать. Однако за последние восемь лет Кремль сформулировал позицию по этому вопросу достаточно четко: острова принадлежат России на законных основаниях, это результат Второй мировой войны и никаких сомнений по поводу "законности" быть не может. Позиция обоснованная и транспарентная, японцы об этом прекрасно знают.

Вероятно, именно по этой причине японский министр иностранных дел Сэйдзи Маэхара не согласился на предложение главы российского МИДа Сергея Лаврова создать очередную экспертную комиссию историков. Японцам не интересно обсуждать действительное положение вещей - они и так его знают. И больше того - осознают тот факт, что серьезных аргументов в борьбе за Курилы у них нет. Но признавать реальные факты российской стороны и как следствие - необоснованность своих претензий, японцы тоже не хотят - в своем роде - "потеря лица".

Курильские острова очень перспективны для инвестиций, причем на различных направлениях. Это хорошая рыбопромысловая база, где требуются рыбоперерабатывающие предприятия, порты, дороги. Южные Курилы богаты полезными ископаемыми. Кроме того, это красивые, живописные места, прекрасный объект туризма.

Россия предлагала Японии участие в экономическом развитии островов, однако Токио не согласился, мотивируя свой отказ их "спорным статусом". Однако намерение России серьезно заниматься развитием островов, привлекать туда иностранные инвестиции испугало их. Одно дело – вести бесконечную переговорную практику, и совершенно другое – стать свидетелями прихода зарубежных инвесторов из Южной Кореи, Китая, других азиатских стран. Для идеологизированной внешней политики Японии это показалось сродни провалу.

Возможно, попытки просчитать для себя негативные последствия и подхлестнули последнюю самурайскую атаку на российские власти. Но упреждающий удар оказался рассчитан неверно. Совершенно очевидно, что переговоры по этому вопросу будут продолжены, но уже с более категоричной позиции Москвы.