В феврале вступил в силу новый российско-американский Договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений, который открывает дорогу к процессу многостороннего разоружения, укреплению доверия, повышает предсказуемость, стабильность и безопасность. Однако на пути к этому процессу продолжают оставаться существенные барьеры, что свидетельствует об актуальности подписания нового обязательного Договора о европейской безопасности, как альтернативы НАТО, ОБСЕ в обеспечении военно-политической стабильности в Европе.
После того, как главы внешнеполитических ведомств России и США Сергей Лавров и Хиллари Клинтон 5 февраля в Мюнхене обменялись ратификационными грамотами, новый российско-американский Договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений вступил в силу. В этой связи, многие политики заговорили о появлении новых возможностей в дальнейших сокращениях стратегических наступательных вооружений, повышении стабильности и безопасности в мире.
Однако, не все так просто. На пути к процессу многостороннего разоружения, укреплению доверия и повышению предсказуемости продолжают оставаться существенные барьеры.
Особую тревогу вызывают планы Соединенных Штатов по развертыванию компонентов системы ПРО в Европе и в Атлантическом регионе, которые в перспективе будут представлять угрозу нейтрализации российского стратегического ядерного потенциала. В письме в американский сенат 2 февраля Барак Обама заявил о том, что США не откажутся от политики "качественного и количественного улучшения" национальной системы ПРО, в том числе от своего четырехэтапного плана по ее развертыванию в Европе.
Примечательно, что все это происходит на фоне нежелания руководства НАТО создавать единую и технически интегрированную систему ПРО вместе с Россией. Все предложения, которые делаются на этот счет России со стороны НАТО свидетельствуют, что нашей стране определена второразрядная роль – роль поставщика информации о запускаемых баллистических ракетах, но никак не равноправного участника процесса принятия решений на применение ракет-перехватчиков.
По заявлениям официальных представителей российской стороны, если переговоры НАТО и России по ПРО будут использоваться как прикрытие для создания противоракетной системы США и НАТО при одновременном игнорировании российских интересов, то Москва будет вынуждена "принять адекватные меры, чтобы себя защищать". Как отметил 5 февраля на Мюнхенской конференции по вопросам безопасности министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, российско-натовская договоренность об обсуждении путей налаживания сотрудничества в области ПРО "ни в коей мере не означает заведомого согласия России на присоединение к разрабатываемой без ее участия программе НАТО".
Серьезным барьером на пути к укреплению доверия может стать переоборудование Соединенными Штатами носителей СНВ стратегической дальности (свыше 5,5 тысячи км) под доставку обычных, неядерных боезарядов. Достаточно сказать, что только четыре американские ПЛАРБ типа "Огайо", переоснащенные под неядерные крылатые ракеты морского базирования (по 154 КРМБ на каждой субмарине), представляют угрозу стратегической стабильности и укреплению доверия.
В то же время Соединенные Штаты предлагают нашей стране нереальный путь решения проблемы тактического ядерного оружия, настаивая на выработке соглашения "по устранению неравенства по запасам тактических ядерных вооружений". Под ним они понимают якобы существующее превосходство российских ядерных вооружений тактического назначения над аналогичными американскими ядерными средствами, развернутыми на территории четырех европейских государств и Турции.
При этом в Вашингтоне явно не учитывают географический фактор дислокации ТЯО, то есть то, что американские тактические ядерные вооружения, развернутые в Европе, представляют собой средства передового базирования относительно России. Более того, США приступили к его модернизации и усовершенствованию авиационных средств его доставки. И это при том, что размещение американского тактического ядерного оружия в Европе является прямым нарушением Договора о нераспространении ядерного оружия. Как со стороны США, так и государств, разрешивших его размещение на своей территории.
Очередной барьер – замороженный режим контроля над обычными вооружениями на европейском континенте. США и их партнеры по НАТО, являющиеся участниками Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), до сих пор не ратифицировали его, в то время как Россия и другие государства бывшего СССР решили этот вопрос. Вместо этого, располагая значительным перевесом по пяти категориям обычных вооружений, упомянутым в указанном договоре, по сравнению с Россией, Соединенные Штаты и их союзников по НАТО значительно превысили все согласованные в нем лимиты. Государства Балтии, ставшие членами Североатлантического союза, до сих пор не стали участниками этого договора.
Соединенные Штаты по-прежнему занимают негативную позицию по вопросу немилитаризации космического пространства и предотвращения размещения в нем любых видов оружия. Вашингтон отказался поддержать заявление, сделанное 5 октября 2004 года, о том, что она не будет первой размещать в космическом пространстве оружие любого вида, а также ее призыв к государствам, обладающим космическим потенциалом, последовать такому примеру.
Не поддержали США и российско-китайский проект Договора о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов, внесенный в 2008 году.
При голосовании на 65-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в декабре 2010 года проектов резолюции "Предотвращение гонки вооружений в космическом пространстве", соавторами которой стали 36 государств, а также резолюции "Меры по обеспечению транспарентности и укреплению доверия в космической деятельности", соавторами которой выступили 69 стран, делегация США воздержалась при голосовании – в первом случае вместе с Израилем, а во втором – в одиночестве.
Нынешний президент США Барак Обама свои идеи по космической проблематике ограничил лишь предложением о разработке только "кодекса поведения" в космосе, который обеспечил бы в нем "регулируемое движение" космических аппаратов. Более того, придя в Белый дом, Барак Обама фактически взял курс на доминирование США в космосе и линию на размещение в нем ударных боевых средств. Об этом свидетельствует одобренная им стратегия "Космические операции", представленная министром обороны Робертом Гейтсом 1 февраля 2010 года. Аналогичные постулаты содержатся и в "Национальной космической политике США", одобренной 28 июня 2010 года.
В целом, похоже, что нынешняя администрация США взяла курс на оснащение космоса ударными космическими вооружениями.
Таким образом, в мире остается целый ряд нерешенных проблем на пути укрепления доверия между государствами, стабильности и безопасности, в Европе, что свидетельствует об актуальности подписания нового обязательного Договора о европейкой безопасности, предлагаемого Российской Федерацией.
