Не секрет, что основным содержанием региональных международных отношений в Восточной Азии является нарастающее соревнование двух сверхдержав современного мира - речь идет о верховенствующих силах США и динамично наращивающему мускулы Китаю. Обе державы, естественно, стремятся к закреплению собственного положения.

При этом американские политологи оперируют, в отличие от Пекина, категориями не "мирного возвышения", а "подъема Китая" как фундаментального вызова США. Их стратеги выстраивают свои упреждающие модели действий, прежде всего, с целью нейтрализации растущего силового потенциала восточно-азиатского гиганта. Они предпочитают акцентировать внимание на возможности реализации Пекином программы "Большого Китая". Конкретно имеется в виду тот факт, что структурные американо-китайские противоречия в Азии труднопреодолимы, и действия Пекина все больше становятся направленными на ограничение влияния США в регионе Северо-Восточной Азии.

Отражением этих опасений стало появление в 2005 году стратегии "огораживания", или "стратегического окружения" – "хеджинг" (hedging - hedge strategy). В целях реализации этой концепции в последние годы министерство обороны США осуществляет фундаментальную перегруппировку войск, а также структуры военных баз, выдвигая их ближе к границам Китая.

Стратегия "огораживания" предусматривает уплотнение системы военных союзов и сети стратегического сотрудничества в Азии по периметру границ Китая, включая Индию, Монголию Австралию и даже Вьетнам, "как часть скрытой стратегии, направленной на укрепление позиций США и союзных сил с тем, чтобы сдержать или разгромить Китай".

Не отвергая, а, дополняя эту стратегию, в 2005 году была выдвинута ещё одна, концепция в отношении Китая - "ответственного акционера – responsible stake holder". Разработчиком её стал в то время заместитель госсекретаря США Роберт Золик. Такой подход, безусловно, представляется более комплексным и "миролюбивым". Здесь акцент сделан на вовлечение Китая в существующую систему международных отношений в качестве легитимного члена, "держателя акций", заинтересованного в сохранении данной системы - конечно, при выполнении ряда условий и принятия правил игры.

Пекин проявил серьёзный интерес к данной доктрине, хотя при этом задает резонные вопросы: "нас приглашают в рядовые акционеры, но не в совет директоров данной компании, следовательно – в качестве младшего партнера без права решающего голоса".

Принято считать, что концепция "хеджинг", которая во многом опирается на постулаты теории сдерживания, исповедуется, прежде всего, Пентагоном.

Стратегия же "ответственного акционера", негласно позиционирующаяся как альтернативный подход к Китаю, была разработана в недрах государственного департамента.

Обосновывая возможность интегрировать Китай в существующую мировую систему, Роберт Золик выделил отличия последней от бывшего СССР: Пекин не распространяет по миру радикальную антиамериканскую идеологию; стремится не к свержению существующего мирового порядка, а к тому, чтобы занять в нем свое место; хотя сам пока ещё и не демократизировался, но не намерен бороться против демократии, а также капитализма повсюду в мире.

Вместе с этим прописаны и условия, которые Китай должен выполнить, чтобы соответствовать статусу ответственного члена общества, в которое он намеревается вступить. Их немало. Например, Китай должен перестать поддерживать "проблемные" государства, прежде всего, КНДР, Иран и др. Пекин должен также проводить у себя политическую реформу, понимая, что сохранение монополии компартии и ставка на национализм – опасная стратегия. В общем, "поднимающийся Китай" сегодня может стать "демократическим Китаем" завтра.

Оба вышеописанных альтернативных подхода к Китаю, призванных учитывать как факторы широкого торгово-экономического американо-китайского сотрудничества и значительную роль КНР в мировой экономике в целом, так и задачу ограничения этой растущей мощи, сосуществуют в руководстве США, дополняя друг друга. При этом на уровне практической политики действия в духе концепции "хеджинг" просматриваются более наглядно.

Рельефно проявился в прошлом году следующий факт. На фоне серьёзно осложнившихся в 2010 году американо-китайских отношений по широкому спектру проблем, главной из которых остаётся не устраивающий США курс юаня, а также обвинения со стороны Запада в агрессивной манере поведения в регионе (речь идет об урегулировании конфликтной ситуации с Японией, возникшей вокруг спорного острова, действиях в Восточно-китайском море и т.д., Вашингтон предпринял массированные действия по наращиванию давления на КНР. В этих условиях активизировалась реализация концепции "хеджинг", центральным элементом которой являются, как отмечалось, традиционные военно-силовые методы. Среди них - уплотнение инфраструктуры военного присутствия по периметру границ КНР посредством повышения частоты, масштабов, продолжительности военно-морских маневров, приближения их к берегам и чувствительным районам Китая.

Постоянно сохраняющаяся и нарастающая напряженность на Корейском полуострове создаёт идеальные условия для реализации и оправдания подобной модели действий. Можно сказать, что весь 2010 год. США почти открыто конфликтовали с Пекином по широкому спектру вопросов, включая Северную Корею.

Выдвижения авианосных групп в Жёлтое море, ставшие регулярными под предлогом сдерживания агрессивности Пхеньяна, прежде всего, использовалось Вашингтоном как эффективный инструмент разностороннего, включая психологическое, давления на Китай: палубная авиация США получает таким образом возможность быстрого подлёта к Пекину и другим жизненно важным центрам.

Одна из целей нарастающего всестороннего давления США на КНР – заставить Пекин ослабить, а в идеале отказаться, от поддержки КНДР, критически важной для выживания последней. Пекину пытаются доказать, что цена его помощи Северной Корее становится для него непомерно высокой, что это может рассорить его со всем цивилизованным миром. Вопрос ставится ребром: "С кем ты – с Пхеньяном? - Тогда будь готов к конфронтации с США и их союзниками. Или ты - с нами?"

Но пока Китай давлению не поддается. К месту будет прокомментировать распространенную в экспертных кругах точку зрения, согласно которой Пекин, в конце концов, сдаст Северную Корею на приемлемых для себя условиях. Прежде всего - договоренность с американо-южнокорейским блоком о невыдвижении их военной инфраструктуры к границам Китая в случае поглощения Севера Югом.

На мой взгляд, при всей кажущейся логичности подобная гипотеза недостаточно обоснованна. Не затрагивая широкий набор аргументов, которые удерживают Китай от того, чтобы "сдать КНДР", геополитически важный плацдарм на севере Корейского полуострова, считаю необходимым, выделить один важнейший фактор. В Пекине отдают отчёт в том, что малейшая уступка оппонентам в принципиальном вопросе, касающемся коренных интересов безопасности страны, может повлечь за собой резкое усиление давления на все другие "болевые точки" Поднебесной, прежде всего - в зоне Тайваньского пролива, а также в Тибете, Синьцзяне и т.д.

Учитывая всё это, очень актуальным представляется американо-китайский саммит в Вашингтоне, прошедший в январе с.г. Видимых прорывов сторонам достичь, вроде бы, не удалось - во всяком случае, Пекин не пошёл на серьёзные уступки по ключевым вопросам. Тем не менее, важные компромиссы без "потери лица" для обоих участников и понимание того, как более гармонично выстраивать взаимоотношения, были найдены.

Это даёт надежду, что 2011 станет более спокойным, и со стороны США политика в отношении Пекина будет формироваться в большей степени с опорой на принципы концепции "ответственного акционера".