Политика
Дело "Грузия против России"
Грузинские надежды на превращение России в изгоя мировой политики не оправдались
20 апреля 2011 / 10:47
В.Горохов
1 апреля с.г. был сделан еще один принципиально важный шаг в раз-рушении примитивной черно-белой картинки событий августа 2008 года, насаждаемой официальным Тбилиси. Международный суд ООН десятью голо-сами против шести отклонил грузинский иск по обвинению российской стороны в "расовой дискриминации" во время "пятидневной войны".
Россия и Грузия пережили первое в своей истории разбирательство в стенах Международного суда. Сам процесс, ставший еще одним форматом противостояния Москвы и Тбилиси, получил официальное название "Дело, касающееся применения Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации". Неофициально его называют просто – "Грузия против России".
После завершения военных действий в Абхазии и в Южной Осетии Тбилиси обратился с иском в Международный суд. Грузинские власти обвинили Россию в расовой дискриминации и потребовали привлечь ее к ответственности. При этом "северный сосед" подвергался критике не только за со-бытия августа 2008 года, но и за период с 1990 года, когда Россия якобы "не-посредственно, а также через подконтрольные ей структуры Абхазии и Южной Осетии осуществляла дискриминацию грузинского населения в этих республиках".
Внимательно ознакомившись с обвинении, можно было обнаружить сразу несколько очевидных несуразностей.
Во-первых, в 1990 году ни Россия, ни Грузия субъектами международного права не являлись. На тот момент де-юре это были все еще две республики СССР. При этом российская власть, вовлеченная в противостояние с союзным центром, практически не принимала участия в конфликтах в Абхазии и в Южной Осетии. Тбилиси же, напротив, активно продвигал лозунги о "восстановлении национальной независимости" на основе Конституции 1921 года (в которой не было автономных прав для Южной Осетии, как и самого понятия "Южная Осетия") и ликвидации всего правового наследия СССР.
Во-вторых, в своем обвинении грузинская сторона полностью оставила за скобками миротворческие инициативы РФ по урегулированию конфликтов. Как известно, в 1992 году именно при посредничестве Москвы было остановлено кровопролитие в Южной Осетии, после чего были созданы механизмы в виде Смешанной контрольной комиссии и совместных миротворческих сил, которые в течение 12 лет эффективно обеспечивали не просто прекращение огня, но и совместное проживание осетин и грузин.
Та же ситуация и относительно Абхазии. Именно Москва сыграла важнейшую роль в предотвращении многих инцидентов. В результате грамотных действий российских миротворцев около 50 тысяч грузин вернулись в Гальский район Абхазии. А в ходе сочинских договоренностей между Тбилиси и Москвой в 2003 году российская сторона признала необходимость продолжения процесса возвращения.
Однако у официального Тбилиси в 2008 году были иные планы: вместо решения сложных вопросов, связанных с этнополитическими конфликтами, грузинская сторона августовской аферой попыталась отвлечь внимание от собственных провалов и просчетов и обвинить Россию в планомерной и преднамеренной оккупации территорий независимого государства. В этом же контексте следует рассматривать и иск "Грузия против России", и законодательство об "оккупированных территориях", и назойливое стремление официального Тбилиси переквалифицировать два этнополитических конфликта в перманентную войну с "могучим северным соседом".
Конечно же, бессмысленно отрицать и наличие этнических эксцессов, и насилие, и имущественные потери, понесенные грузинами в ходе "пятидневной войны". Пополнилась и без того многочисленная армия беженцев. И во многих случаях эти люди оказались без вины виноватыми, разделяя ответственность с руководством своей страны. Можем ли мы считать это гуманитарной трагедией? Безусловно. Но все же это не имеет отношения к заявленной "дискриминации" и преднамеренным этническим чисткам со стороны России.
К слову сказать, российские юристы неоднократно указывали своим грузинским коллегам на недопустимость неисторического и неконтекстуального подхода к праву.
В самом деле, если Тбилиси якобы наблюдал дискриминацию, начиная с 1990 года, то почему не поднимал этот вопрос ранее за переговорным сто-лом? Более того, до прихода к власти Саакашвили грузинская сторона подписывала десятки, если не сотни совместных документов с РФ. И в течение 18 лет после распада СССР Тбилиси ни разу официально не обратился с какой-либо просьбой в Комитет по ликвидации расовой дискриминации. Почему же проблема так резко и неожиданно всплыла только в августе 2008 года?
Между тем, механизм рассмотрения случаев расовой дискриминации в формате ООН четко расписан и предполагает вполне конкретные процедуры, выполнив которые можно подать иск в Международный суд в Гааге. Грузия же в 2008 году их даже не обозначила.
Решение Международного суда, естественно, не смутило Тбилиси. Там готовы продолжать борьбу до победного конца и уже объявили о возможном новом разбирательстве. Главной своей "победой" грузинская сторона считает подтверждение со стороны Международного суда, что РФ являлась участницей конфликта в Грузии, а не третьей стороной.
Таким образом, грузинские надежды на превращение России в изгоя мировой политики пока не оправдались. Публикация доклада комиссии Хайди Тальявини, корректировка позиций ПАСЕ, решение суда в Гааге являются звеньями одной цепи, в которой события августа 2008 года представляются не как борьба "сил добра" и "сил зла", а сложный и противоречивый политический процесс. В нем есть место и для критики, и даже для жестких и негативных оценок, но нет возможности для примитивных упрощений.
Россия и Грузия пережили первое в своей истории разбирательство в стенах Международного суда. Сам процесс, ставший еще одним форматом противостояния Москвы и Тбилиси, получил официальное название "Дело, касающееся применения Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации". Неофициально его называют просто – "Грузия против России".
После завершения военных действий в Абхазии и в Южной Осетии Тбилиси обратился с иском в Международный суд. Грузинские власти обвинили Россию в расовой дискриминации и потребовали привлечь ее к ответственности. При этом "северный сосед" подвергался критике не только за со-бытия августа 2008 года, но и за период с 1990 года, когда Россия якобы "не-посредственно, а также через подконтрольные ей структуры Абхазии и Южной Осетии осуществляла дискриминацию грузинского населения в этих республиках".
Внимательно ознакомившись с обвинении, можно было обнаружить сразу несколько очевидных несуразностей.
Во-первых, в 1990 году ни Россия, ни Грузия субъектами международного права не являлись. На тот момент де-юре это были все еще две республики СССР. При этом российская власть, вовлеченная в противостояние с союзным центром, практически не принимала участия в конфликтах в Абхазии и в Южной Осетии. Тбилиси же, напротив, активно продвигал лозунги о "восстановлении национальной независимости" на основе Конституции 1921 года (в которой не было автономных прав для Южной Осетии, как и самого понятия "Южная Осетия") и ликвидации всего правового наследия СССР.
Во-вторых, в своем обвинении грузинская сторона полностью оставила за скобками миротворческие инициативы РФ по урегулированию конфликтов. Как известно, в 1992 году именно при посредничестве Москвы было остановлено кровопролитие в Южной Осетии, после чего были созданы механизмы в виде Смешанной контрольной комиссии и совместных миротворческих сил, которые в течение 12 лет эффективно обеспечивали не просто прекращение огня, но и совместное проживание осетин и грузин.
Та же ситуация и относительно Абхазии. Именно Москва сыграла важнейшую роль в предотвращении многих инцидентов. В результате грамотных действий российских миротворцев около 50 тысяч грузин вернулись в Гальский район Абхазии. А в ходе сочинских договоренностей между Тбилиси и Москвой в 2003 году российская сторона признала необходимость продолжения процесса возвращения.
Однако у официального Тбилиси в 2008 году были иные планы: вместо решения сложных вопросов, связанных с этнополитическими конфликтами, грузинская сторона августовской аферой попыталась отвлечь внимание от собственных провалов и просчетов и обвинить Россию в планомерной и преднамеренной оккупации территорий независимого государства. В этом же контексте следует рассматривать и иск "Грузия против России", и законодательство об "оккупированных территориях", и назойливое стремление официального Тбилиси переквалифицировать два этнополитических конфликта в перманентную войну с "могучим северным соседом".
Конечно же, бессмысленно отрицать и наличие этнических эксцессов, и насилие, и имущественные потери, понесенные грузинами в ходе "пятидневной войны". Пополнилась и без того многочисленная армия беженцев. И во многих случаях эти люди оказались без вины виноватыми, разделяя ответственность с руководством своей страны. Можем ли мы считать это гуманитарной трагедией? Безусловно. Но все же это не имеет отношения к заявленной "дискриминации" и преднамеренным этническим чисткам со стороны России.
К слову сказать, российские юристы неоднократно указывали своим грузинским коллегам на недопустимость неисторического и неконтекстуального подхода к праву.
В самом деле, если Тбилиси якобы наблюдал дискриминацию, начиная с 1990 года, то почему не поднимал этот вопрос ранее за переговорным сто-лом? Более того, до прихода к власти Саакашвили грузинская сторона подписывала десятки, если не сотни совместных документов с РФ. И в течение 18 лет после распада СССР Тбилиси ни разу официально не обратился с какой-либо просьбой в Комитет по ликвидации расовой дискриминации. Почему же проблема так резко и неожиданно всплыла только в августе 2008 года?
Между тем, механизм рассмотрения случаев расовой дискриминации в формате ООН четко расписан и предполагает вполне конкретные процедуры, выполнив которые можно подать иск в Международный суд в Гааге. Грузия же в 2008 году их даже не обозначила.
Решение Международного суда, естественно, не смутило Тбилиси. Там готовы продолжать борьбу до победного конца и уже объявили о возможном новом разбирательстве. Главной своей "победой" грузинская сторона считает подтверждение со стороны Международного суда, что РФ являлась участницей конфликта в Грузии, а не третьей стороной.
Таким образом, грузинские надежды на превращение России в изгоя мировой политики пока не оправдались. Публикация доклада комиссии Хайди Тальявини, корректировка позиций ПАСЕ, решение суда в Гааге являются звеньями одной цепи, в которой события августа 2008 года представляются не как борьба "сил добра" и "сил зла", а сложный и противоречивый политический процесс. В нем есть место и для критики, и даже для жестких и негативных оценок, но нет возможности для примитивных упрощений.
Также по теме:
Актуально